(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

и, быстро нагнувшись ко мне, поцеловал. – Все, умывайся, собирайся и скажи мне сразу, где твои вещи.

– В коридоре все, ты не видел, что ли?

– Хм, – он обернулся, – точно, прости, так торопился, что не заметил.

Калинин выскочил из ванной, а я даже не успела у него спросить, куда мы так торопимся и зачем ехать куда-то на ночь глядя, когда Роман уже здесь и у нас есть в запасе несколько дней.

Когда я вышла из ванной, Калинина и моих сумок в квартире больше не было, на кухне стояли таз с водой и три суповые тарелки, наполненные кошачьим кормом.

Он что, серьезно думает, что Босюсик будет оттуда пить и есть? Прижала полотенце к груди, усмехнувшись, и пошла переодеваться.

Как только я обулась в угги и надела шапку, Роман появился на пороге – словно в замочную скважину подглядывал, чтобы зайти в квартиру вовремя.

– Шапку можешь не надевать, в машине тепло. – Он стянул с меня вязаный головной убор с помпоном и накинул капюшон, взял за руки и вывел в подъезд. – Пошли.

– Рома, куда ты торопишься? Я ничего не понимаю!

Или у меня помутнение рассудка, или у него дрожали руки. Ключом в замок мужчина попал с третьего раза. Да что происходит?

– По дороге все расскажу, – произнес Рома и, обхватив меня за плечи, повел на улицу, как маленькую, затем усадил в машину и, оббежав ту по кругу, запрыгнул с размаху на водительское сиденье, словно боялся, что я сейчас пересяду и уеду куда-то без него.

– Почему ты не дал мне ни с кем попрощаться? – спросила я, нахмурившись, когда машина покинула территорию заставы.

– А оно тебе надо? – усмехнулся капитан, не смотря на меня.

– Рома!

– Что, принцесса?

– Что происходит?

– Тебя переводят.

– Я как бы знаю. Почему мы так торопимся?

– А что делать на заставе? Тебе какого в Москве надо быть?

– Двадцать пятого, в понедельник. – Как он мог это так легко и беззаботно обсуждать?

– Ну вот, у нас еще три дня целых есть, к маме на юбилей успеем, в одно место заедем в Кастрюлино, а потом домой.

– К тебе? – Хорошо, что я сидела.

– К родителям моим, я собственной квартирой, принцесса, пока не обзавелся, но все впереди, – рассмеялся Калинин и включил музыку.

– Почему ты такой веселый и что значит в одно место? Мне же еще в отряд нужно, а уже вечер.

– Ну вообще-то, сейчас лишь два часа дня, принцесса, в отряд к тому же тебе не надо, я все что можно решил, выписываться из части будешь уже в Москве. И я не веселый, я просто пытаюсь рассуждать и вести себя здраво до последнего, понимаешь? – Рома повернулся и заглянул мне в глаза. Не было в его взгляде ни тех бесенят, к которым я так привыкла, ни горящих звездочек. В отличие от губ мужчины, глаза его не улыбались. Калинин пытался поддержать меня, ведь, если бы он не вел себя так позитивно-уверенно, я бы продолжала плакать до сих пор.

Оценив его поведение, я переплела наши пальцы и, положив голову ему на плечо, просто прикрыла глаза. Я попыталась расслабиться, отпустить себя и просто наслаждаться моментом, пока Роман рядом, пока я чувствовала его умопомрачающий запах и обжигающее тепло. Видимо, в таком положении и уснула.

– Настя, вставай, мы приехали, – хриплый голос Романа прозвучал где-то у моего носа.

Я открыла глаза и увидела напряженного мужчину. Больше не было напускной веселости, лишь погружающий в свою пучину голубой взгляд и сомкнутые в тонкую линию прежде пухлые губы.

– Что? – спросила, испугавшись. Я не хотела выдавать своего страха, но все же такие перемены были неожиданны.

Калинин покачал головой и ненадолго прикрыл глаза, прерывая наш зрительный контакт.

– Ничего, принцесса, просто… нам сейчас нужно кое-куда.

– А сколько уже времени? – Я оглянулась, в окнах машины виднелось, как на город спускаются сумерки.

– Пять часов, поэтому давай поторопимся, – Рома замолчал и еще, наверное, целую минуту прожигал меня сосредоточенным взглядом. Потом кивнул собственным мыслям и, быстро развернувшись, распахнул дверь и выпрыгнул из машины.

Пока я пыталась осмыслить происходящее, мужчина открыл мою дверь и подал мне руку, помогая выбраться наружу. Мы остановились у обычной многоквартирной пятиэтажки, только по соседству с последним подъездом у дома был еще один козырек с входом, туда-то мы и направились.

– Рома? – сбилась с шага я, когда увидела висевшую табличку с названием у входа.

– Принцесса, – Роман крепче сжал мою ладонь, не давая ей замерзнуть, – пу-у-уф, – он шумно выпустил воздух. – Что ж так тяжело-то, Настенька? Я обо всем договорился и, если ты откажешься, даже не знаю, как буду после этого жить.

Он сейчас серьезно? Нет, он что, правда серьезно?

– Рома-а-а… – протянула я, не найдясь с ответом, потому что ну никак не ожидала оказаться сейчас на пороге местного ЗАГСа.

– Настенька, я… – Калинин затряс головой, потом протер лицо свободной рукой. – Это так сложно, – серьезно произнес он и полушепотом добавил: – Выходи за меня замуж.

– Ты правда это сказал? – запинаясь, ответила я, потому что в конце своей речи Роман говорил настолько сипло и тихо, что расслышать его было тяжело.

– Настя, да. Черт! – ругнулся мужчина и тут же начал расстегивать куртку. То, что он сделал дальше, было еще более неожиданно.

Калинин достал из внутреннего кармана маленькую бархатную коробочку шоколадного цвета и, по-прежнему крепко сжимая мою ладонь, опустился передо мной на одно колено.

– Настенька, я не знаю, как это делается правильно и что говорится в таких случаях, повторять речи картинных героев неохота, да и не помню я их, помимо того, что все становятся на одно колено перед дамой своего сердца.

– Как рыцари, – улыбнувшись, произнесла я.

– Да, я хочу быть твоим рыцарем, принцесса, раз и навсегда. Выходи за меня замуж. Потому что если ты вот просто так уедешь, я не сделаю тебя своей и даже надежды никакой не будет, то я свихнусь. – Я присела на корточки рядом с Романом и уже открыла рот, когда мужчина затараторил опять: – Ты только не мечтай, что сможешь от меня избавиться, если ты откажешься и уедешь. Я прилечу, Ворон, – в его словах не было ни доли шутки, и они звучали как самая настоящая угроза, ультимативное какое-то предложение получалось. – В июле у меня заканчивается контракт, я просто не стану его продлевать и подписывать новый. Ты же понимаешь, что тогда никуда уже не денешься от меня?

Я кивнула, сдерживая улыбку и взяв себя в руки, не давая эмоциям, накрывшим меня с головой,