(Не)военная тайна, или Выжить в тайге и не забеременеть - Вероника Касс

– Калинин, ты такой предсказуемый.

– Иванова!

– Молчу, молчу, – девушка села в машину и пристегнула ремень, – я что? Против, что ли? Я, наоборот, очень рада.

– Пробовала звонить на заставу? – Я завел машину и поехал в центр.

– Нет, конечно. Оно мне надо?

– Понятно. Что с Самойловым?

– Рома, не лезь.

– Он требует твой номер.

– Ну пусть дальше требует, мне-то что.

– Грозится все рассказать Куркову.

– Ой, да пусть хоть в рупор прокричит, мне все равно, Ром, я развожусь. И давай на этом закроем тему.

– Понял. Принял. Отстал.

К вечеру, когда я появился дома, меня ожидали родители и накрытый праздничный стол.

– А я думал, день рождения через неделю, – усмехнулся я после того, как переоделся и помыл руки.

– Сын, у тебя отпуск, да еще и повод такой, как сказала Лиза, так что давай садись без разговоров.

И все бы ничего. Только вот плохое настроение начало возвращаться. Я так и не дозвонился до узла связи, и меня это очень сильно настораживало. Еле высидел до конца ужина и уже у себя в комнате набрал деда.

– Что, Ромка, соскучился? Так мы с Маришей приедем на днях к Лизочкиному юбилею.

– Деда, мне помощь нужна.

– Что случилось? – насмешливый и добродушный голос в один момент стал серьезным.

– Я целый день не могу дозвониться до узла связи, чтобы связаться с заставой. А мне надо, очень надо.

– Рома, может, у них сбоит? Или поломка на линии?

– Может быть, но мне надо обязательно связаться с Ольховской.

– Ты раньше не мог? Вечер субботы, где я тебе сейчас все концы искать буду?

– Дед.

– Хорошо, я завтра съезжу в институт, попробую по внутренней линии. Ох уж молодежь. Паникеры.

– Путь так. Пусть так.

Всю ночь ворочался с боку на бок и лишь с предрассветными лучами погрузился в беспокойный сон. Проснулся в третьем часу дня, и мысли, будоражащие мое сознание, атаковали вновь. Чувствовал себя никчемным ничтожеством, который даже свою женщину успокоить не в состоянии. Ведь Настя ждет и переживает. Неизвестно, что она могла опять себе понапридумывать. А мне оставалось лишь смиренно ждать, как какому-то слабаку, крепче сжимать кулаки и ждать. Непонятно чего и непонятно для чего.

Родительское внимание и тепло не радовали. Дед, который написал смс, что в кастрюлинском отряде всего лишь проблема связи, почему-то взбесил. А Самойлова, которого я попросил о помощи, захотелось вовсе убить.

– О какой помощи может идти речь, Калинин? Пока я не получу номер телефона Вики, палец о палец для тебя не ударю.

Сколько времени человек может просидеть, бездействуя, тогда как его сердце постоянно твердит: «Эй, чувак, твоя жизнь летит под откос быстрее, чем сверхскоростной поезд, следующий по заданному пути!»

Нормальный, адекватный мужчина, кажется, не справился бы и дня. Я в таком темпе прожил два дня, два изнурительных и чертовски долгих дня. Ничего не менялось, линия по-прежнему не работала, и случившееся теперь виделось заговором вселенского масштаба. Каждый раз, когда я проходил мимо зеркала, собственное воображение подкидывало мне ярко-красную мигающую надпись «Придурок». Я отчетливо видел эту насмешку судьбы на своём лбу как приговор чего-то неминуемого. Терпеть дольше просто не было сил.

– Мам, можно тебя на минутку, – спросил я, просунув голову в дверной проем родительской спальни.

– Да, конечно, милый.

Мы вышли из коридора и, устроившись на большом диване в гостиной, какое-то время молчали. Я обнял маму и не знал, с чего начать. Она меня опередила.

– Уезжаешь?

– Да, мам, прости, но…

– Ромочка, я сама хотела тебе это предложить. Все хорошо, родной. Главное, что мы повидались хоть пару деньков, а день рождения это или нет – какая, в общем-то, разница. Езжай.

– Мам, я тебя люблю очень, – полушепотом произнес я, еще крепче вжимая маму в себя. Я нечасто ей это говорил – зачем? Ведь она и так прекрасно знала, что я в какой-то степени маменькин сынок.

– Хороший мой, я знаю. Мы с папой тебя тоже очень любим. Больше всего на свете. И девочка нам твоя уже нравится.

– Я думал, отец был не очень-то и доволен.

– Я с ним поговорила, – по-доброму усмехнулась мама, – так что он изменил свое мнение. Только, Рома, единственная просьба.

– Да, мам? – Я чуть отодвинулся и заглянул в её глаза.

– Подожди до утра. Я слишком сильно беспокоюсь, когда ты едешь один по трассе на такое расстояние в ночь. А завтра еды тебе с собой наготовлю, да и вещи кое-какие. Сегодня уже не успею ничего.

– Мама, ну хватит. Какие вещи? Думаешь, я не в состоянии собрать сумку?

Мама нахмурилась.

– Хорошо, я поеду завтра. Понял, что без вариантов. – Поцеловал маму в щеку и, встав, помог ей приподняться с кровати. – Спокойной ночи.

– И тебе, родной.

Приняв решение об отъезде, я почти успокоился, даже дышать стало значительно проще. Голова утонула в мягкости подушки, а я провалился в пучину безмятежного сна. Только вот совсем недолгого.

Не было и полуночи, когда заиграла мелодия на телефоне. Либо звонивший абонент был в стельку пьян, чего с ним никогда не случалось… либо… я даже предположить не брался что.

– Вет, ты время видел? – Я протер еще раз глаза, перепроверяя, который сейчас час, по настенным часам.

– Калинин, не беси меня. Последний раз спрашиваю: номер Вики дашь?

– Да ты издеваешься! – взорвался я, потом тут же замолчал, вспомнив о тонких стенах и родителях, спящих в соседней комнате.

– Попытка не пытка, – усмехнулся Самойлов. – Ладно, если по делу. Там, в Кастрюлино, реально что-то перерубили, между собой-то мы запросто…

– И-и-и! – я хотел услышать суть, а не длинные предисловия.

– Праздников мне только что звонил, он сейчас дежурный в ночь, и на заставе никого не было.

– Вет, по делу.

Я поднялся с кровати и начал натягивать штаны, почему-то пришло четкое понимание того, что сегодня я больше не усну.

– На Ворон вчера пришла телеграмма – на перевод в Москву, причем по-хитрому так, Рома, в недельный срок всего. Сам понимаешь, что это связано…

– Да, я понял, Вет, спасибо. Все, мне некогда.

– Приедешь?

– Постараюсь, – невесело усмехнулся и уже хотел нажать на отбой, когда на глаза попалась Викина шапка, оставленная в машине. – Самойлов, если что, Куркова очень хорошо общалась с Праздниковым, он должен быть на нее в инстаграме подписан. Это я динозавр, который не пользуется такой фигней. Ты-то вроде более продвинутый. А строишь из себя какого-то неандертальца, честное слово.

– Понял тебя. Спасибо.

Я скинул вызов и пошел в ванную. Холодный душ почти помог мне прийти в себя. Проснулся-то я, еще когда