Давай прогуляем пары - Мария Манич

едем? — интересуюсь с вежливой любезностью.

Вздохнув, вставляет ключи в зажигание.

— Говори куда.

— Куда бы ты отвез меня на первое свидание?

Громов несколько раз заторможено моргает, поворачивается ко мне. Впивается в мое лицо таким диким взглядом, что я больше не могу скрывать улыбку и запрокинув голову громко хохочу.

— Смешно тебе? — рявкает Матвей, дернув меня за плечи на себя.

Валюсь на него, обнимая руками его шею.

— Очень.

Его ладони перемещаются мне на ягодицы, больно сжимая. Протестующе пихаю его в грудь. Ей все равно, продолжает меня лапать без стыда и совести. Ладно, пусть трогает. Заслужил, после небольшой моральной встряски.

Он реально повез бы меня к другому?

Ага. Чтобы потом прикопать конкурента в лесочке.

— На свидание захотела? — рычит Матвей, упираясь лбом в мой лоб.

— Да. Сводишь?

— Ага, ко мне поедем.

— Я не поеду к тебе на первом свидании. Это неприлично.

— У нас с тобой день за три идет, так, что свое первое свидание ты уже получила.

— Напомнишь, что там была за программа?

Вместо ответа Громов перемещает ладонь мне на затылок и давит до тех пор, пока наши губы не встречаются в поцелуе.

Глава 49

Матвей

Исподлобья наблюдаю, как Лерка с излишним интересом разглядывает кнопки лифта. На меня не смотрит, видно, нервничает. Зато я пялюсь и не могу справиться с нарастающим внутри теплом, от которого мне хочется улыбаться как имбецилу, сыпать шутками и тискать свою малышку в объятиях.

Член в нетерпении дергается, наливаясь кровью.

Потерпи, братан.

У меня стоит на нее двадцать четыре на семь.

От одного запаха ее дурею.

Никакими духами она не пользуется, и это самый лучший афродизиак для меня. Запах ее кожи. Ее возбуждения.

То, что она меня хочет, я вижу ясно и четко. И не скрываю от нее то, что хочу ее в ответ.

Но, если это очередная проверка перед полной капитуляцией, я готов еще немного подрочить.

Яйца болезненно поджимаются.

Эта строптивая девчонка будет моей. Уже моя. Без всяких там но.

— У меня нет зеленого чая, — произношу негромко.

Я задницей ощущаю, что не так просто она сегодня выползла из своей уютной берлоги. Не для того, чтобы прокатиться в другой конец города ко мне в квартиру на чашечку чая. У нее этого добра и в своей полно.

Трахать я ее не буду. Не сегодня.

Пообжимаемся чуток для большего укрепления доверия и ее понимания, что я никуда не свалю.

Блять.

Главное, не кончить в штаны.

Мне хочется просто быть с ней рядом. Чтобы позволила впитывать в себя ее улыбки, предназначенные для меня одного, ее смех, звук ее голоса и близость.

Короче, я поплыл.

Последний раз меня так штырило от девчонки… Никогда!

Лера косо смотрит на меня, нервным жестом поправляя волосы. Они густыми тяжелыми прядями лежат у нее на плечах, капюшон она сдернула, и теперь я любуюсь каскадом ее волос, мечтая намотать их на руку и…

Когда там лифт доедет? Будет странно, если я скроюсь ненадолго в ванной и быстренько передерну? Иначе пиздец мне. Лопну.

— А что у тебя есть?

На языке вертится всякая пошлятина. О другом думать сейчас сложно. Особенно после того, как этот самый язык исследовал сладкий рот Ясной по самые гланды. Губы у нее припухли и кажутся еще ярче, чем обычно. Залипаю на ее чувственном рте, пока он не изгибается в язвительной усмешке.

Метнув взгляд выше, упираюсь в родные карие глаза.

— Вода…— отвечаю сипло.

— Пойдет, — снисходительно кивает Лера, вновь запуская руку в волосы.

Нервничает.

Я тоже. Перенапряжен.

В эту квартиру я никогда никого не водил. И сейчас понимаю, что за последние недели немного ее подзасрал.

На кухне несколько коробок от доставки еды, в ванной накиданы полотенца. На кровати разнокомплектное белье, которое до этого момента не вызывало во мне никакого диссонанса. Теперь же я, первым делом скинув обувь и показав Лерке ванную, прохожу в единственную комнату и наспех застилаю разобранную постель. Собираю валяющиеся по углам носки, выворачиваю штаны, футболку… и запихиваю все это добро в дорожную сумку. Шкафа у меня нет.

Лера появляется из ванной через несколько минут. Заправив волосы за уши, украдкой осматривается. Ежится от холода и обхватывает себя руками.

Окно было открыто с самого утра, как уехал за ней в универ.

Таскался за ней всю неделю и готов был таскаться и дальше. Но уже прикидывал, что бы такого натворить, чтобы стереть с ее лица это холодное и бесстрастное выражение, с которым она обычно меня встречала. Хотел сломать руку и загреметь в больницу. Уже проверенный вариант.

Хорошо, что этого делать не пришлось. Сама ко мне пришла. И вот теперь стоит посреди моей квартиры, такая маленькая и хрупкая, что у меня сердце заходится в припадке.

Как я жил-то без нее всю жизнь? Так… существовал, походу.

Когда влюбляешься, долбаные гормоны так шарахают по башке, что раскрашивают мир не хуже всяких нейролептиков.

— У тебя мило. Только холодно. Закроешь окно?

— Смеешься? Я здесь почти не бываю, уют создавать некогда и некому, — совсем прозрачно намекаю, что не помешает приложить сюда нежную ручку.

Член жалобно ноет.

Да, и к нему тоже.

Терпение, братан.

— Если честно, я думала, ты живешь у Ледовского, — проговаривает Ясная, делая шаг в сторону кровати.

Опускает на нее свою аккуратную задницу и поджимает под себя ноги. Явно смерти моей хочет. Они у нее в этих лосинах особенно сексуальные. Я только и думаю о том, как их сдернуть и получить доступ к ее киске.

— Съехал не так давно. Эту хату мне отец подарил на восемнадцать. Когда он не выходил на связь, я взбунтовался и свалил в закат. Типа мне ничего от него не надо. Сейчас понимаю — глупо. Ему до лампочки мои выкрутасы, как и матери. А мне где-то надо жить. С Айсом нам стало тесно на одной территории.

— Вы поссорились из-за Таи?

— Мы поссорились из его доебизма. Потому что его дурость чуть не стоила мне тебя… — произношу не таясь.

Карты давно вскрыты. Она в курсе, что я от нее без ума. Пусть привыкает.

— М-м-м… — тянет Лера, отводя взгляд. — Что будем делать?

— В смысле? Что ты хочешь?

— Я уже сказала. Хочу свидание. Устроишь?

— Здесь?

—