Давай прогуляем пары - Мария Манич

и я отчетливо вижу, его усталое подсвеченное синим светом от экрана лицо.

Он стоит там с того момента как привез меня из универа. Он теперь постоянно это делает. Возит меня в универ и забирает. В основном молчит, потому что я тоже молчу.

В нашем молчаливом общении чувствуется чертово напряжение.

Я не знаю почему он еще не бросил эту затею и продолжает быть рядом.

Сердце предательски дрожит и сжимается.

Я его не простила. Точнее…простить простила, но пока не помиловала вслух.

После его обезоруживающей речи, я как глупая влюбленная дурочка, готова была кинуться к нему на шею, подставив губы для поцелуя. Целоваться очень хотелось, потому что мне дико понравилось это делать именно с ним. Но некий червяк сомнения во мне скептически сложил руки на груди и сказал устроить проверку.

Вот я его и проверяю. Изматываю игнором. Он все терпит.

В отместку он отжал у меня машину. Не отдает ключи.

Мы уперлись лбами и пытаемся бороться. Но кажется оба только проигрываем. Я точно не чувствую никакого удовлетворения от этой молчаливой борьбы.

Я вымотана. Мне страшно. В первую очередь переступить через себя и вновь ему довериться.

Я злюсь. На него и на его друга Айса, потому что Тая все плачет каждый день, не появляется в универе и собирается на несколько месяцев улететь из страны. Ее репутации, как и самооценки конец.

И я не знаю, имею ли я права называться хорошей подругой если буду…если буду любить лучшего друга человека, который её растоптал.

Я влюблена. В Матвея Громова и без понятия что с этим делать.

В моей голове столько мыслей, что мне дурно. Я чувствую себя дезориентированной сумасшедшей в мешанине своих чувств.

Матвей поднимаю голову, смотрит точно на меня, словно все это время знал, что я наблюдаю за ним. Отпрянув от окна, жую губу, натягивая рукава толстовки на пальцы.

— Не собираешься его внутрь позвать? Околеет. Свалится с воспалением легких, будешь бегать к нему в больницу и тоже нахватаешься там микробов, — бубнит Савва у меня за спиной, гремя ключами.

— Когда вы успели так подружиться? — интересуюсь вяло.

Пару раз я видела на телефоне у Громова открытую переписку с моим братом и еще каким-то парнем. Он вообще не скрывает от меня свой смартфон, будто ждет, что я отберу у него его и решу поискать следы его бывшей куклы или еще какой компромат.

Делать этого мне совсем не хочется.

Электрический чайник перестает кипеть, автоматически выключаясь. Повернувшись достаю заварочный пресс и насыпаю заварку. Заливаю кипятком, с преувеличенным интересом рассматривая, как кружат зеленые чаинки.

Матвею надо бы тоже отнести чай залив в термос. Или отправить Громова домой. Не до ночи же он собрался торчать под моими окнами? Сегодня пятница. У него нет других дел?

— Благодаря одной мелкой заразе. Я вообще считал, что твоим парнем станет какой-нибудь додик играющий в “доту”, не отлипает от твоих маньячных историй. Приятно удивила, сестра, нашла почти нормального. Я к нему уже проникся. И не надо заливать, что он не твой парень. Здесь кроме меня никого нет, можешь быть честной, — хмыкает Савва.

Пригнув голову уворачивается от летящего в него апельсина.

— Мазила.

— Беги…. — предупреждаю, замахиваясь еще одним оранжевым снарядом.

— Я сваливаю по делам, так что…квартира будет свободна.

— Ты не придешь ночевать? — уточняю подозрительно.

Савва чешет бровь костяшками пальцев и неопределенно пожимает плечами.

Интересно.

— И кто она?

Насколько я знаю с Таей они больше не общаются. Он написал ей, когда узнал про видео, хотел поддержать или что-то еще, я не вдавалась в подробности, но позже узнала, что подруга засунула его в черный список.

— Не твое дело, Валера. Займись своей личной жизнью. Или прекрати мучать пацана, — напутствует Савва, перед тем как выйти за дверь.

Оставшись одна, гипнотизирую взглядом осевшие на дно заваренные чаинки.

К черту…этот чай.

Забегаю в свою комнату, включаю ноутбук, на котором зависла заставка детективного сериала про преступников и агентов ФБР. Убираю его на стол и распахиваю дверцы шкафа.

Наряжаться я не собираюсь. Просто переодеваюсь в чистые вещи. Майку, серую толстовку, черные лосины, сиреневые носки.

Пробежавшись по квартире тушу везде свет, оставляя его только в прихожей, где зависаю у зеркала.

Бледное отражение, испуганно взирается на меня.

— Ну…какая есть…— бормочу себе.

Распускаю волосы, проходясь по ним расческой. На губы немного гигиенической помады, на глаза тушь. Накидываю на плечи куртку, беру с полки шапку, в карман кладу телефон и спешно выхожу из квартиры, пока не передумала. А то я могу и назад повернуть…

Толкнув плечом подъездную дверь, вдыхаю холодный сырой воздух.

Около машины пусто.

Сердце царапает разочарование.

Ушел?

А ты что хотела…

Громов хоть и ассоциируется у меня с драным котом, но чувство собственного достоинства у него явно на месте.

Соседствует рядом с наглостью и непомерным размером эгом.

— Лера? — голос Громова оказывается совсем рядом. Вздрогнув, вижу его на нижней ступени крыльца.

Выглядит хмурым и взволнованным. А еще таким знакомым…до щемящего чувства в груди.

— Случилось чего? Свет везде погас. Лампочки вышибло? Я в электрике полный ноль, но если надо вызову работников. Найду контакты…Надо?

Какие к черту лампочку?

— Не надо.

Громов хмурится еще больше, поднимаясь выше на ступеньку. Тоже делаю шаг к нему. Дверь с тихим бульканьем закрывается за моей спиной. Холодный воздух покалывает щеки.

Я вышла пару минут назад и уже замерла. А он сколько он здесь меня ждал? Пару часов?

Мне становится стыдно.

— А че надо? — интересуется немного резковато и как-то обиженно. — Собралась куда-то?

Его взгляд цепляется за мои ноги. Прищуривается.

— Ага. На свидание.

— Ясно.

Отворачивается, оглядываясь по сторонам. Жду что, скажет. Но он молчит, раскачиваясь на пятках.

— Отвезешь меня?

— Куда?

— На свидание, Громов. Или отдай мне ключи, сама доеду.

— Пошли, — произносит, резко разворачиваясь.

Забравшись в салон, с любопытством кошусь на Матвея, стараясь спрятать улыбку, покусывая щеку изнутри.

Он реально повезет меня на какое-то свидание к несуществующему парню? Или что-то выкинет?

Мне очень интересно, что он сделает. Никогда не видела Громова таким покладистым, как эту неделю. Он пытается вернуть мое доверие, и ведет себя как пай-мальчик.

Сложив руки на коленях жду любого его действия.

Матвей смотрит в лобовое стекло, сжимая пальцами баранку рулю. На его щеках пляшут желваки.

— Так мы