Бог Гнева - Рина Кент

Я хочу закричать.

Я хочу ударить его по голове.

Но вместо этого я хватаю пистолет нетвердыми пальцами и со всей силы бросаю в окно.

Осколок стекла почти оглушает меня. Вскоре после этого пистолет с грохотом падает на деревянное крыльцо снаружи. Моя грудь поднимается и опускается так сильно, что я не могу сдержать ни этого, ни слез, которые все еще окрашивают мои щеки, ни того, как я смотрю на Джереми. Это что-то новое, слегка испуганное, слегка опасливое, но это не может быть более правдивым. Настоящим. Мощным.

Он — сила, с которой нужно считаться, и я прямо на его пути. Я наконец-то смирилась с этим, даже если никогда не смирюсь с причиной его одержимости мной. Или, скорее, не понимаю этого. Он не предлагает никаких объяснений или оправданий, чтобы я могла понять его точку зрения. Пока он смотрит в сторону разбитого окна, я выскальзываю из его объятий, отпрыгивая назад, как испуганный котенок. Я переоцениваю свою способность устоять на ногах. Мои ноги как желе от адреналина, и мне приходится хвататься за стол, чтобы сохранить равновесие. Джереми поднимается на ноги, и пульсация страха проносится сквозь меня и сковывает мои конечности. Как бы я ни старалась быть мужественной, этот мужчина все равно остается самой пугающей силой природы, с которой я когда-либо сталкивалась. Особенно когда его черты лица закрыты, а сам он поднялся во весь рост.

— Ты собираешься бежать, Сесилия? — я качаю головой вверх-вниз.

Садистский блеск озаряет его обычно темные глаза.

— Ты уверена в этом? Я не буду с тобой так нежен.

— А когда ты был?

— Это точно, — он делает шаг ко мне, а я делаю несколько шагов назад, когда его голос понижается, становится глубже и наполняется напряжением. — Я не дам тебе фору.

Не думая о последствиях своего выбора, я бегу. Все, что знаю, это то, что этот вариант лучше, чем игра со смертью. Адреналин, полученный ранее, устремляется в мои конечности, и я поднимаюсь по лестнице, ведущей на второй этаж. Сначала я не слышу его, и думаю, что, возможно, бегу быстрее благодаря сверхчеловеческой энергии, которую получила сегодня ночью. Но потом за мной следует стук шагов, и я вскрикиваю, когда чувствую его подавляющее присутствие позади себя. Я хватаю искусственное растение и бросаю в него. Но он уклоняется, и горшок разбивается об пол. Вот это да! Если я останусь в доме, то попаду в ловушку. Быстро приняв решение, я проскальзываю между широкими перилами лестницы и прыгаю. Мои ноги подкашиваются, но в данных обстоятельствах это почти не больно. Я падаю на землю, затем вскакиваю на ноги и бегу без оглядки. Я останавливаюсь на пороге кухонной двери и бросаю взгляд на то место, где бросила пистолет.

Но его там нет.

Я не слышу ни шагов, ни звуков.

В следующую секунду меня хватают сзади за волосы. Я вскрикиваю, хватаюсь за его руку, чтобы он не рвал мой скальп.

— Поймал тебя, — его горячие слова приводят меня в состояние безумия.

Я впиваюсь когтями в его кожу, брыкаюсь и кусаюсь. Или пытаюсь. Большинство моих попыток заканчиваются грандиозным провалом.

Он — зверь, вышедший поиграть, а я — избранная добыча. Он прижимает меня к перилам крыльца, вдавливая мой живот в дерево. Мои волосы едва не вырываются от его дикой хватки, и я чувствую, как он наклоняется ко мне сзади. Краем глаза я вижу, как он хватает осколок стекла. Прежде чем я успеваю запаниковать, он отпускает мои волосы, хватает в кулак мои джинсы и разрезает их сзади.

Багрово-красное стекло взрывается на его ладони и капает на мои бедра — теплое, темно-красное и абсолютно поганое. Но его это, похоже, не волнует, так как он срывает с меня рубашку, лифчик и трусики, так что я стою совершенно голая. Затем он поворачивает меня лицом к себе и перекладывает красный кусочек стекла со своей раненой ладони на другую.

Я смотрю в ошеломленном шоке, как он скользит окровавленными пальцами от моего бедра к животу, груди, покрывая их красным, прежде чем обхватить мое горло.

Мои глаза выпучиваются, несмотря на то, что он не прилагает усилий.

— Ч-что...

— Шшш, — он проводит осколком стекла по кончику моего соска. — Тебе страшно?

Я киваю. Страшно — это эпическое преуменьшение. Этот человек сумасшедший. Спокойный тип сумасшествия, который является самым опасным.

— Хорошо. Мне нравится, что чувствует твоя киска, когда ты напугана. Она напрягается и заглатывает мой член, как моя любимая шлюха, но сначала... — он отпускает мое горло и тянется к поясу, затем достает пистолет. Тот самый пистолет, который я выбросила раньше. — Мы еще не закончили.

Он берет его в рот, облизывает, и я задыхаюсь, когда он скользит им между моих бедер, по моим складочкам, а затем вводит его в мою киску. Я вся мокрая от погони, от того, как он жестоко поймал меня и содрал с меня одежду, но я не готова к тому, что в меня входит пистолет. Металл кажется холодным, когда его принимают мои стенки, но потом он вводит его внутрь, и я встаю на цыпочки. Плотское чувство овладевает мной по мере того, как он вводит в меня оружие. Моя кожа натянулась, бедра сжались, а соски запульсировали и напряглись.

Меня трахают пистолетом.

Святой. Черт.

Он действительно хочет меня убить?

И почему я становлюсь все более мокрой и влажной?

Я не могу перестать смотреть в его карающие глаза, на силу, которую они излучают, не говоря ни слова.

Я словно впала в транс, от которого никто не может меня спасти.

— Ты притворяешься праведной и морально возвышенной, но ты всего лишь жадная маленькая шлюха, — он засовывает пистолет внутрь. — Так ты и мой член будешь доить? Он больше, но он влезет в тебя, не так ли? Ты проглотишь и возьмешь каждый дюйм меня.

Из моего горла вырывается хныканье.

Странно, что раньше мне никогда не нравилось ничего, связанного с сексом, но я наслаждаюсь тем, как он разрывает мой мир на куски самыми нетрадиционными способами. Как он говорит со мной в такой грубой манере. Этот мужчина держит пистолет внутри меня и осколок стекла на моем соске, который он сделал красным от своей крови, и я не могу перестать хотеть его.

— Скажи мое имя, — приказывает он, а приказ не подлежит обсуждению.

—