Оливия Карент - И назову тебя Альба Эстер

— Ну что же ты хочешь, Нелли?.. — отозвался Генри. — Ведь наше появление здесь без предупреждения, согласись, предопределило такое первое впечатление от встречи. Давай не будем строго судить, не разобравшись, что к чему.

— Пока ты будешь разбираться, — возразила Нелли, — Майкл окажется женат. Боже мой!.. Мчаться за тридевять земель, развить бурную деятельность, сходить с ума, выдумывать, невесть что! И главное, из-за КОГО?!! Генри, ты — мужчина. Скажи мне, ПОЧЕМУ Майкл хочет заполучить ее любой ценой? Что в ней такого особенного?

Генри спокойно посмотрел на взволнованную жену, подумал и невозмутимо ответил:

— Мне трудно судить о выборе Майкла. Я в свое время выбрал ту, которая понравилась именно мне самому. Тебя, Нелли. Возможно, у нашего сына несколько иной вкус. А что касается девушки… По-моему, ты весьма пристрастна, Нелли. Постарайся быть, вопреки всему, немного объективней. Давай спокойно разберемся во всем, а потом будем делать какие-то выводы. Мы не должны, Нелли, бездумно и бездушно вмешиваться в судьбу Майкла. Наберемся терпения и подождем.

Она с сомнением покачала головой и, вздохнув, сказала:

— Мне бы твою невозмутимость и спокойствие, Генри!

Вскоре Майкл пригласил родителей в гостиную и спросил:

— Может быть, выпьете чая или кофе?

— Нет! Не беспокойся! — отказались они, усаживаясь в кресла.

В это время в комнате появилась Елена. На ней было, как сразу отметил Майкл, то самое черное вязаное платье, в котором он впервые увидел ее. Строгая прическа, легкий макияж, очки с тонированными стеклами полностью преобразили Елену, сделав из растрепанного взъерошенного воробушка интеллигентную серьезную молодую девушку. Майкл устремился к ней навстречу, взял за руку, усадил на диван и устроился рядом, не выпуская ее руки из своей.

Генри Кренстон, отметив новый образ Елены и ее необыкновенную грацию и достоинтсво движений, бросил взгляд на жену, пытаясь понять, одобрила ли и Нелли, как он сам, изменившийся облик невесты Майкла. Но к своему разочарованию Генри, по бесстрастному виду жены, все же точно определил, что настроение Нелли вряд ли что-нибудь сможет изменить к лучшему. Поэтому Генри, пожалуй, впервые в жизни стараясь хоть как-то разрядить обстановку, взял инициативу на себя. Жена удивленно вскинула брови, зная его обычную молчаливость и сдержанность, когда он вдруг заговорил первым:

— Елена, мы должны принести вам свои извинения за столь неожиданный визит. Но нам, поверьте, не терпелось познакомиться с невестой сына.

— Я очень рада нашему знакомству, — мелодичным приятным голосом ответила девушка. — Ваш интерес и ваше беспокойство вполне понятны. Поэтому не надо никаких извинений, мистер Кренстон.

— А вот я не так благороден и добр, как Эли, — вмешался Майкл. — Я считаю извинения папы вполне уместными и принимаю их.

Мать неодобрительно посмотрела на сына.

— Майкл, ты бестактен. К чему подобная бравада?

— Елена, — снова попытался вернуть разговор в мирное русло Генри Кренстон, — как вам понравилась Франция?

— О! Изумительная страна! Сказочная! — восторженно отозвалась Елена.

— Вы, очевидно, впервые ее посетили, — надменно вступила в беседу Нелли.

Елена на мгновение потеряла присутствие духа от надменного тона матери Майкла, но, быстро взяв себя в руки, согласилась:

— Да.

— Зато первые впечатления — самые яркие и запоминающиеся, — сказал Генри и улыбнулся Елене.

— А я, к сожалению, не помню своих первых впечатлений от Франции, — с сожалением вздохнул Майкл.

— В твоей жизни их было слишком много, — заметила Нелли. — И вообще, сдержанность твоего характера и практичный ум не способствуют яркому эмоциональному восприятию. Я думаю, Елена, — Нелли впервые прямо обратилась к невесте сына, — вы обратили внимание на эти, не простые для жизни, качества Майкла?

Елена почувствовала, каким холодным тоном заговорила с ней мать Майкла, немного подумала, потом озорно улыбнулась, чем привела в изумление Нелли, и живо ответила:

— Извините, пожалуйста, но я не совсем согласна с вами, миссис Кренстон. Хотя, возможно, я еще не достаточно хорошо знаю Майкла. Но ваши слова о его сдержанности и практичности вызывают у меня некоторые сомнения. Как показал опыт, Майкл совершенно не умеет правильно кататься на ослике и ловить рыбу. Представьте. Он не знал, что червей к рыбалке надо готовить обязательно самому! Но все же Майклу пришлось изрядно потрудиться, перекопав половину компостной кучи, чтобы набрать достаточное количество червей. Я, например, сделала вывод о его полной непрактичности!

Майкл засмеялся, легонько сжал ее руку и взглянул на мать, которая с недоумением смотрела на них. Неожиданно громко рассмеялся Генри Кренстон.

— Да-а… — протянул он. — Ну и дела!..

Нелли, не разделяя общего веселья, с некоторым раздражением уточнила:

— Майкл?!! Не практичен?!! И какой компост он копал? И что за ослик?

— Майкл катался на ослике, которого я загадала под Рождество! — озорно и открыто пояснила Елена. — Майкл где-то достал ослика к моему пробуждению. Майкл был такой смешной!.. А ослик его сбросил!!!

— Ничего подобного! — с улыбкой возразил Майкл. — Я соскочил с него сам. Прошу тебя, наконец-то, уяснить это, Эли. Са-а-ам!!!

Нелли с ужасом взирала на сына, не узнавая и впервые не понимая его. Она, окончательно потеряв выдержку, резко встала и, обратившись к мужу, сказала:

— Генри, нам пора! Наш визит затянулся. До свидания!

Она стремительно направилась к выходу. Генри Кренстон, усмехнувшись, поднялся и, посмотрев на счастливого сына и его невесту, благожелательно произнес, пытаясь сгладить неприязнь и холодность жены:

— Надеюсь, мы еще увидимся. Благодарю вас, Елена, за приятную беседу, — и, обращаясь к сыну, добавил: — За твои неполные тридцать лет я впервые узнал о тебе, Майкл, настолько новые и неожиданные сведения, что теперь, пожалуй, и в своей практичности буду сомневаться.

Генри от души рассмеялся и, попрощавшись, вышел вслед за негодующей женой.

Как только они остались наедине, Майкл подхватил Елену на руки, закружил по комнате и восторженно сказал:

— О, Эли!.. Ты была бесподобна!.. А я так волновался за тебя!

— Майкл, прошу тебя!.. У меня закружится голова. Отпусти меня! — взмолилась Елена.

Он, нехотя, поставил ее на пол. Она прошла к дивану, села и, сразу поникнув, тяжело вздохнула:

— Я совсем не понравилась твоей маме, Майкл.

— Да что ты, Эли!.. Мама всегда и со всеми сдержанна и холодна. Я забыл предупредить тебя. И это — моя вина, — произнес он. — Эли, поверь, ты не можешь не нравиться. Вспомни, как веселился папа. Уж я-то знаю, как не просто вывести его из привычного невозмутимого состояния. А тебе это удалось!