Мередит Рич - Бижутерия

После трех лет совместной жизни и двух рожденных от него детей Джуэл знала о муже все… и ничего.

Одно было ясно: все кончено.

Она не могла прийти в себя. Три года с незнакомцем. Готовила ему пищу, но не знала человека, который ее ел. Спала с ним и работала бок о бок — или, вернее, работала на него. Она многое узнала о его мастерстве, но ничего о его душе. И его прошлом.

Она любила мужчину, которого здесь не было. А теперь ненавидит того, кто здесь появился.

Но все это лишь слова и не больше, горько усмехнулась Джуэл. Стоя над искрящимися, неспешно скользящими мимо водами Гудзона, она произносила их про себя, чтобы испытать, насколько они ранили. В них не было сути и всей правды.

Джуэл все еще любила Сашу. Или, скорее, не могла свыкнуться с мыслью, что не любит. Потрясение было таким, как при потере близкого человека, как после смерти мамы Джейн. Знаешь, что человек умер, но отказываешься в это поверить. Ждешь, что любимое лицо мелькнет за углом, что близкий человек отворит дверь, позвонит по телефону, улыбнется, усаживаясь за кухонным столом.

То же происходило с любовью. Джуэл не могла осознать до конца, что любовь умерла, но это не означало, что она жива.

И если верно говорят, что каждая смерть — это рождение чего-то другого, рождение ненависти Джуэл к Саше Робиновски было не за горами.

Глава 18

Эдвард выстрелил пробкой из бутылки «Вдовы Клико» и разлил по фужерам шампанское.

— За нас! — предложил он. — Снова вместе. Честно говоря, дорогая, если бы я не был таким, какой я есть, то женился бы на тебе.

— Твой жребий — заботиться обо мне. — Джуэл положила себе приготовленные Нушкой макароны.

— По крайней мере у тебя хватило здравого смысла изменить жизнь уже после того, как я подыскал квартиру побольше.

Теперь он жил в собственной двухэтажной квартире с тремя спальнями, которая занимала половину кирпичного дома в Челси. Эдвард еще преуспел и работал на Гарри Харпера, крутого модельера дамской одежды, который совсем недавно зарегистрировал свое имя на производство буквально всего: от мужских свитеров до простыней и шоколадок.

— Потрясающая квартира. Настоящий дом. Я чувствую себя взрослой, — хихикнула Джуэл. — И обещаю не превращаться в ту самую женщину, которая является к обеду с детьми.

— Не зарекайся. — Эдвард посерьезнел. — Мне нравится, что у меня есть такая семейка. Признаться… меня забавляет играть в папашу. Ты ведь заметила, какой переполох вызвало ваше с девочками появление у конторы. Про меня никто ничего не знает, а я не рассказываю.

Джуэл рассмеялась.

— А что представляет собой Гарри Харпер? Я видела его по телевизору. У него брали интервью на его ферме в штате Нью-Йорк. Выглядит ничего. Потрясающая жена. Дети скачут на лошадях. Все очень замечательно.

Эдвард пожал плечами:

— Он любит казаться именно таким. Вообще подходящий малый. По большей части правильный, но я слышал, иногда оттягивается. Хрен в задницу для него все равно что сбитые сливки с орехами и шоколадным пломбиром для растолстевшей дамы средних лет. Он загуливает, а потом возвращается к жене.

— Знаешь, — Джуэл подлила себе шампанского, — я где-то читала, что психиатры пришли к мнению: бисексуалов не существует — ты либо тот, либо другой.

— Наверное. Когда я был правильным, то только потому, что боялся стать кем-либо другим. — Эдвард подался вперед. — Тебе не кажется, что мы ходим вокруг да около того, что нас на самом деле интересует?

— Саши?

— Кого же еще. Ты-то как? Что чувствуешь?

— Словно одеревенела. Как я могла жить так долго с человеком и ничего о нем не знать? Черт! Не хочу! Он этого не заслуживает! Но я ненавижу этого сукина сына! — Джуэл всхлипнула. — Ничего от него не желаю. Ничего. Только бы выкинуть из жизни. Не везет мне с мужиками! В следующий раз буду смотреть в оба.

— У тебя хватает ума признать, что будет следующий раз.

— Н-да. — Джуэл горько усмехнулась, подставляя бокал, чтобы Эдвард налил ей еще шампанского. — Мужики… не могу жить с ними и не могу жить без них. Ты один исключение.

Эдвард кивнул:

— Живи здесь сколько хочешь. А еще мы сделаем тебя знаменитой. У меня появились кое-какие мыслишки.

— Правда? Знаменитой я стать хочу. Только по-настоящему. Я не подписывалась на «Таун энд кантри», и все эти имена мне ничего не говорят. И еще — пока не появилась Джейн, у меня было гнусное детство. Я помню, что значит не представлять, где в следующий раз поешь… Но мои дети этого никогда не узнают. Из кожи вылезу, а Эмбер и Берил ни в чем не будут нуждаться.

— Я тебе помогу, — просто сказал Эдвард. — Тем, чем смогу. Не бойся, все будет хорошо.

Они говорили еще долго. Когда настало время ложиться спать, будущее Джуэл было нарисовано во всех деталях. Как здорово иметь такого друга, как Эдвард, — мужчину, которому от нее, кроме общества, ничего не надо.

— Боже милостивый! — откликнулся в трубке Гэри Поллок. — Мадлен Латем? Я думал, тебя украли инопланетяне! Совсем пропала! Не представлял, как с тобой связаться.

— А ты хотел со мной связаться?

— Еще бы! Дела пошли в гору. «Дейтатракс» купила «Дженерал электрик», а «Вуазин моторс» реорганизована под новым управлением. Сейчас взглянем — только настукаю у себя на компьютере. Да, крошка, у тебя все хорошо.

Джуэл не могла поверить собственным ушам.

— У меня… хорошо? А если бы я захотела продать?

— Не надо продавать. Рынок на подъеме.

— Гэри, мне нужны деньги. Поэтому я и звоню.

— Ну, хорошо, сегодня акции стоят около тридцати пяти тысяч.

— Что?.. — Пораженная, Джуэл рассмеялась. — Тридцать пять тысяч долларов?

— То, что слышала, крошка.

— Боже! Вот это новости! Значит, Уатт Макнил был прав — ты в самом деле мальчонка смышленый.

— Больше не мальчонка, крошка. На прошлой неделе разменял четвертый десяток. Кстати, ты давно не видела Макнила?

— Тысячу лет.

— А я с ним недавно встречался. Он интересовался твоими делами. Спрашивал, не слышал ли я о тебе.

— Слушай, Гэри, окажи мне услугу. Я ему задолжала — под восемь тысяч, включая проценты. Пошли ему чек из денег за акции. И не давай моего адреса — просто черкни, что я ему благодарна за то, что он мне помог, когда я нуждалась. А теперь, как обещала, возвращаю долг.

— Может, сама отдашь? У меня такое впечатление, что он хочет с тобой встретиться.

— Продай все акции, — слова брокера Джуэл пропустила мимо ушей, — вычти деньги Уатта и свои комиссионные, а остаток пришли мне. Абонентский почтовый ящик 2337, индекс 10011. И спасибо тебе. Когда разбогатею, снова открою у тебя счет.