Джейн Грин - Всё может быть

Эд включает музыку — классическую, разумеется, — и мы сидим молча, но это не напряженное молчание, и мне гораздо лучше, чем раньше, когда я ломала голову, чем бы занять паузу в разговоре.

Наконец мы съезжаем с шоссе и попадаем на извилистые деревенские дороги. Эд рассказывает мне, какой бал они устраивали в прошлом году, как все было замечательно, только вот он был один, а теперь я с ним и это здорово.

Мы заворачиваем и останавливаемся напротив высоких кованых ворот. Эд говорит по интеркому, ворота открываются, и перед нами расстилается величественная, широкая подъездная дорога. Я поражена и так нервничаю, что едва могу вымолвить слово.

Эд выходит из машины и огибает круг, чтобы открыть мне дверь. Это довольно глупо, потому что я и сама могу выйти, но он считает, что с женщинами по-другому нельзя. Я беру его за руку, выхожу и чувствую себя в этот момент как принцесса. В огромных, тяжелых дубовых дверях появляется пара, и мы поворачиваемся.

— Эд! — говорит женщина, маленькая блондинка. Это жена Чарли — Сара. Я очень удивлена, потому что она вовсе не одета с ног до головы в дизайнерские наряды, а, напротив, выглядит слегка растрепанной, но сейчас же всего четыре часа.

— Сара! — приветствует ее Эд и целует в обе щеки.

Она с интересом смотрит на меня через его плечо, а я стою и смущенно улыбаюсь, потому что не знаю, что сказать. Эд пожимает руку Чарли и поворачивается ко мне.

— Это…

— Либби, — приветливо говорит Сара и подходит, чтобы пожать мне руку. — Очень рада встретить вас. Мы столько о вас слышали.

— Да, — соглашается Чарли, подходит и крепко целует меня в щеку. — Давайте я возьму вашу сумку.

О-о, вот этого я и боялась. Сейчас нас поведут в нашу спальню. И не знаю почему, но я немного разочарована, что у них нет дворецкого или еще кого-то, чтобы нести чемоданы. Раз уж ты живешь в таком роскошном особняке, надо, чтобы все было как положено.

Чарли и Эд идут позади нас с Сарой. Она ведет меня вверх по величественным — другое слово и в голову не приходит — ступеням, а я размышляю, что же мне теперь делать.

— Давно вы с Эдом знакомы? — Она поворачивается ко мне с дружелюбной улыбкой.

— Не очень, — отвечаю я, — всего несколько недель.

— Похоже, он совершенно потерял голову. — Она подмигивает, останавливается и открывает дверь. — Мы подумали, вам понравится эта спальня.

Я захожу в комнату с открытым ртом, потому что не ожидала увидеть такую красоту. В центре стоит огромная дубовая кровать с пологом о четырех столбиках, и меня так захватывает все это великолепие, что на минуту я обо всем забываю, но потом… Черт! Черт! Двуспальная кровать!

— Эд остановится в соседней комнате, — шепчет Сара, увидев, что приближаются мужчины. — Мы не были уверены… — Она замолкает.

Я вздыхаю с облегчением и улыбаюсь.

— Прекрасно, — говорю я, и мне хочется расцеловать ее. — Спасибо.

Она мягко опускает руку мне на плечо и слегка сжимает его.

— Я прекрасно вас понимаю, — говорит она, — вы, должно быть, очень нервничаете, вам предстоит встретить столько незнакомых людей.

— Но я уже знакома с вами, — с улыбкой говорю я.

Она смеется и говорит:

— Спускайтесь, когда будете готовы, жду вас к чаю. — Сара поворачивается и уходит.

Эд обнимает меня.

— Она очень милая, — говорю я, уткнувшись ему в плечо.

— Знаю, — отвечает он. — Я знал, что они тебе понравятся.

И тут, естественно, моя неуверенность дает о себе знать.

— Думаешь, я им понравилась?

— Конечно! — Он хохочет. — Как ты можешь не нравиться?

Слава богу, он не ожидает от меня страстных объятий и ослабляя тиски своих рук говорит:

— Спускайся на чай через пятнадцать минут.

— Хорошо, — я киваю.

Эд выходит из комнаты, и я закрываю дверь.

Несколько раз я подпрыгиваю на кровати, как в кино, когда героиня входит в роскошную спальню, а потом думаю, чем бы мне заняться в предстоящие пятнадцать минут. Вешаю платье в шкаф, поправляю макияж, и остается еще десять минут, а телевизора в комнате нет.

Но на прикроватном столике я обнаруживаю целую стопку глянцевых женских журналов и начинаю листать их. И как раз собираюсь прочесть статью о том, как определить, что мужчина и есть тот самый единственный, когда раздается стук в дверь и мы с Эдом спускаемся пить чай.

Сначала меня знакомят с большим желто-голубым попугаем, пронзительно кричащим в клетке, расположенной в углу. Чарлз, «попугай-циник», как его называют хозяева, в совершенстве владеет огромным запасом ругательств, но, когда я наклоняюсь и заговариваю с ним, он произносит: «Не хотите ли чаю?» С облегчением я оставляю его и присоединяюсь к остальным.

Почему-то у меня были опасения, что его друзья мне совершенно не понравятся. Во-первых, они намного старше меня — Саре и Чарли около сорока, — и мне казалось, что они вроде типичных английских аристократов, которые задирают нос и невероятно высокомерны по отношению к таким, как я. Но я ошиблась.

Мы заходим в комнату, и я умираю от страха. Сара представляет меня как «подругу Эда», не делая многозначительного акцента на слове «подруга». Все оказываются очень дружелюбными. Никто не задается и не важничает, как я того боялась.

На самом деле, по-моему, они совершенно обычные люди. Однако мне кажется немного странным, что приходится общаться с людьми, которые почти ровесники моим родителям. Но я же взрослая женщина и справлюсь с этим.

Я не хочу, чтобы они подумали, будто я обжора, поэтому усаживаюсь на старинный диван, покрытый собольей шерстью, и внутренне удивляюсь тому, что хозяева не почистили его. Затем скромно откусываю крошечные кусочки сандвича с огурцом. Рядом со мной садится Джулия (вторая половина Дэвида) и заводит светскую беседу.

— Так приятно, что Эд наконец-то приехал не один, — говорит она после того, как мы уже обсудили плюсы и минусы работы в пиаре и положения домохозяйки, каковой она и является, и остановились на том, что у соседа трава всегда зеленее: она умереть готова, чтобы вести такую «увлекательную» жизнь, как я, а мне кажется, что ее жизнь — вот это как раз и есть рай на земле.

— Мы уже привыкли, что Эд всегда один на наших ежегодных балах, а ведь он такой хороший парень, не понимаю, почему он еще не нашел себе славную девушку, — продолжает она. — Но теперь, похоже, она у него появилась.

Я смеюсь.

— Не знаю, что и сказать. Мы встречаемся совсем недавно. На самом деле мы, ммм, просто друзья.

— Но, судя по тому, что я слышала, у Эда очень серьезные намерения.

Что это она так разоткровенничалась? Она же едва меня знает. Я снова улыбаюсь.