Стелла Камерон - Милые развлечения

Ее глаза блеснули:

– Могло бы быть.

– Конечно. Ни с того ни с сего кто-то хоть и не изнасиловал тебя, но пригрозил, что сделает это в следующий раз, и просил тебя передать это другому. То есть мне, дорогая. Конец рассказа.

– Но ты не понял, что он…

– Да, я не понял, чего он хотел. Но это ничего не меняет. А потом, ты – в моей жизни. Я так хочу.

К ним приблизилась машина, подметающая улицы, и Тобиасу пришлось повернуть к югу, к дому Перис.

– Послушай, – сказал он. – Держись все-таки моего плана, а? Пока мы не увидим какого-нибудь результата…

– Не у одного тебя проблемы, – она повысила голос. – Тебе… Ты хоть можешь представить, что мне приходится думать не только о том, оказался ли мой дед помехой на твоем славном пути преумножения и так не маленького капитала?

Тобиас не знал, что и ответить на эту длинную и страстную речь.

– Так вот, Тобиас, у меня есть и другие проблемы. И весьма большие. Даже очень. И я как-то не прошу у тебя помощи. Я тебя не обвиняю, но ты пытался помочь, а вышло только хуже.

Она была готова расплакаться.

– Пожалуйста, поехали быстрее.

– Что случилось? – Он опять снизил скорость. – Я думал, все не так плохо.

– Нет. Все ужасно. Гораздо хуже, чем я думала. Я так боюсь!

Тобиас нахмурился, тронул ее за плечо и помрачнел еще больше, когда она отодвинулась.

– Ну же, рассказывай, – сказал он. – Как, ты думаешь, я могу узнать, что тебя беспокоит, если ты ничего не говоришь?

– Мне надо узнать, где Вивиан Эстесс взяла свое ожерелье.

Тобиас посмотрел на дорогу.

– Это то, о котором сегодня пищала Синтия? Я решил, что ты сделала его на заказ.

Перис вздохнула:

– Нет.

– Ну, тогда, наверное, она его купила. Твои вещи продаются в нескольких местах по всему городу.

– Но не часть же новой коллекции – коллекции, которую я еще никому не показывала.

Тобиас с трудом удержался, чтобы опять не затормозить резко.

– Ты хочешь сказать, что Вивиан носит ворованную вещь?

– Нет. Я уверена, что это копия. Но копия с того украшения, которое я на прошлой неделе переделала. Я тебе не говорила, но в ту ночь, до того, как пришел этот ужасный тип, кто-то пробрался ко мне и скопировал это ожерелье. Я думаю, что было даже два наброска. Один был смят и валялся на полу. Он исчез, пока я осматривала квартиру.

– Ты же ничего об этом не сказала.

– Я забыла. Если ты помнишь, я была немного шокирована другим событием.

Тобиас повернул на Южную магистраль и остановился у дома Перис.

– Да, но ты сказала, что после этого изменила ожерелье.

Перис выразительно кивнула.

– Да. Верно. Я изменила его, а у Вивиан ожерелье, скопированное с уже измененного.

– Черт возьми!

– Ты бы… Дело в том, что кто-то хочет выжить меня с рынка.

– Или из квартиры.

Теперь нахмурилась Перис.

– Каково тебе содержать эту квартиру – я имею в виду, в денежном отношении?

На мгновение ему показалось, что сейчас она попросит его не соваться в чужие дела, но она ответила:

– За нее платят, ты же знаешь. Но налоги, да и все остальное – все выше и выше, да и материал у меня дорогой. Я по-прежнему нарабатываю репутацию и клиентуру. Резервы мои на нуле. Так что жиру я пока не накопила, если ты об этом.

– Я и сам точно не знаю, о чем я. Просто размышляю вслух. Интересно, сколько народу знает о том, что ты должна продавать свои вещи, чтобы заработать на жизнь.

– А эти дивные новые замки, – тихонько проговорила Перис, не обратив внимания на его последние слова, – никого-то они не удержали.

Тобиас стиснул руль:

– Значит, у того, кто пробирается к тебе, есть ключ.

– Все-то ты можешь объяснить.

– Я хочу сказать, что твой злодей живет прямо в этом же доме.

Щелкнул отстегнутый ремень безопасности и зашуршал, наматываясь на ретрактор. Перис скинула пиджак Тобиаса и отложила его в сторону.

– А вот это уж полнейшая лажа, Тобиас Квинн. Не скажи только ничего подобного при моих друзьях. Замок можно открыть отмычкой, что и произошло.

– Пристегнись.

Она положила руку на дверную ручку.

– Я выхожу.

– Нет, – Тобиас закрыл двери. – Выслушай меня, я не хочу, чтобы ты здесь оставалась.

– Лажа.

– Перестань, Перис. Мне не нравится, когда ты ругаешься. Плохо звучит.

Она покачала головой и откинула ее на подголовник.

– Сколько раз тебе говорить, что это мой дом и я никуда отсюда не поеду?

– Я не усну, если ты здесь останешься.

– Это все лаж…

– Не надо. Ты боишься, что я буду к тебе приставать? Не беспокойся. Я не дотронусь до тебя даже десятиметровым шестом.

– Спасибо.

– У меня есть свободная комната.

– Нет, спасибо.

Он наклонился, чтобы взглянуть на фасад дома.

– Аи да недвижимость! Какая-то унылая развалюха.

– Это очень приличное здание; стоит оно немало, и ты знаешь об этом. Выпусти меня.

У Тобиаса перехватило горло. Он не мог дать ей почувствовать испуг (такого испуга он еще не испытывал), охвативший его при мысли, что она останется здесь одна.

– Но ты позволишь мне позаботиться о тебе?

– Это глупо. Нет. Нет, спасибо. Открой, пожалуйста, дверь, я устала и действительно собираюсь лечь спать.

– Перис…

– А как только проснусь утром, первым делом разыщу телефон Вивиан и позвоню ей. Я хочу выяснить, кто все это сделал.

Тобиасом опять овладели дурные предчувствия. Во второй раз по его коже побежали мурашки – и снова из-за Перис Делайт.

– Открой.

– Хорошо, – сдавленно сказал он и открыл замки. – Я выйду и посмотрю.

– Живи своей жизнью, и дай мне жить моей, – сказала Перис, выходя. – Спасибо, что подвез.

Печаль, печаль с лицом женщины стояла за его спиной. Он понял это, когда не удалась его первая женитьба, и сейчас он не видел причины менять свое мнение. Тобиас ждал достаточно долго, глядя, как Перис входит в дом, а потом вдавил до упора педаль газа и унесся прочь.

Ну и черт с ней.

Заперев за собой дверь квартиры, Перис первым делом проверила ожерелье. Серебристый парчовый мешочек, извлеченный из здоровенной жестянки от картофельных хлопьев с томатами, содержал то, что и ожидала увидеть Перис: золото и серебро и великолепный, округлый зеленый турмалин. Ожерелье переливалось мягким светом в ее руках. Это была действительно ее работа.

Она вернула жестянку обратно – в укромное место под кухонной раковиной, почувствовала себя глупо и опять достала ее. Расправив мешок из коричневой оберточной бумаги, она сложила туда все свои готовые вещи, закрыла банку и снова убрала ее под раковину.

Подобно грому, где-то над ее головой раздался треск.

Перис застыла, смяв бумажный пакет с драгоценностями. На этот раз она не станет вести себя так глупо. Теперь все будет по-другому.