Барбара Бреттон - Один-единственный

— Да нет, — с нервным смешком возразила принцесса. — Никто не может удивиться больше, чем я.

— Помните, нет абсолютно надежных методов, — сказала доктор. — Ни противозачаточных таблеток, ни тестов на беременность. Я не смогу подтвердить диагноз без осмотра.

— Но если это правда, то как велик срок? Врач вздохнула.

— Я понимаю, как вы ошарашены этим известием, но опять же я не осмелюсь предполагать что-либо, пока не осмотрю вас. Простите, Изабель. Очень жаль, но я не смогу пока сказать вам ничего больше.

— Ума не приложу, как это могло случиться. Я даже не думала о ребенке.

Говоря это, Изабель была искренна, как никогда. Она действительно считала, что материнство еще где-то очень и очень далеко впереди.

— Но положение еще не так безвыходно, — продолжила Маккэфри.

— Нет! Я хочу сказать, это не то чтобы я… — Изабель вздохнула. — Я сама не знаю, что я хочу сказать.

— Ну, во-первых, надо расправиться с вашим гриппом. А уж потом вернемся ко второму вопросу.

Изабель слушала и ничего не понимала — мысли ее были в оцепенении. Между тем доктор выдавала ей свои рекомендации.

— Изабель! — Вдруг резкий голос Маккэфри пробился сквозь плотный туман, окружавший принцессу. — Вы меня слушаете?

— Нет, — отозвалась она.

— Так я и знала. Так вот, теперь запишите: следующий четверг, десять утра. После этой встречи все будет намного яснее.

Изабель повесила трубку, и тут же тысяча самых безумных вопросов замельтешила в голове. Господи Боже, неужели это возможно и она и впрямь беременна?

Следующий четверг казался таким далеким. Предстояли долгие часы ожидания и тревожных предчувствий.

Даже если каким-то невероятным образом ей удастся за это время избавиться от инфекции, она не сможет полететь в Токио до визита к врачу. Но Дэниел уже так много раз откладывал свою командировку. Она была уверена, что ради такого случая он не откажется сделать это еще раз.

— Ах, бедняжка, — сказала Дэниелу Мэксин, открыв ему двери в первый день Нового года. — Она уже так давно не вставала с постели! Слишком слаба. Только и хватает сил, чтобы лежать и плакать с утра до ночи.

Дэниел решительно пошел по коридору к спальне Изабель. Черт побери! Меньше всего ему хотелось оставлять ее в таком состоянии.

Он постучал. Нет ответа. Он снова постучал и, не дожидаясь приглашения, распахнул дверь.

Изабель выпрямившись сидела в постели. Вокруг нее было такое невероятное количество всякого хлама, какого Дэниел не видел за всю свою жизнь: огромные, средние и маленькие подушки, полдюжины шерстяных платков и шарфов, книги, журналы, вышивание и пульт от телевизора в углу постели. На ночном столике вызывающе переливался всеми цветами радуги кувшин с апельсиновым соком и второй — с чистой водой. Рядом стояли два высоких хрустальных стакана, ведерко со льдом и веджвудское блюдо для конфет, на котором высилась горка леденцов от кашля. На Изабель была надета отделанная кружевом желтая рубашка, а волосы собраны в хвост. Вокруг глаз залегли темные тени, и очертания скул на похудевшем лице стали резкими и угловатыми.

— Выглядишь ты жутко, — сказал Дэниел, уставившись в ее бледное лицо. — Просто не верится, что эти круги под глазами не нарисованы тушью.

— Ах, как я тебе благодарна за комплимент, — с трудом прохрипела принцесса. — Ты тоже выглядишь не лучше.

Он прошел по направлению к постели, чтобы присесть на краешек, но Изабель замахала на него руками, бормоча что-то об инфекции и микробах.

— Я же тебе говорила, не надо заезжать, — сказала она. — Вовсе ни к чему тебе этот грипп.

— Я пришел попрощаться.

Глаза ее смешно округлились, но тут же, к удивлению Дэниела, она беспомощно открыла рот, хватая воздух.

— Сегодня первое января, принцесса, — сказал он. — Мой самолет — через четыре часа.

— Ты шутишь.

Бронсон уставился на нее.

— Я похож на шутника?

— Ты просто не можешь улететь в Японию. Все это ему очень не понравилось.

— Но ведь для тебя это не сюрприз.

— Наоборот, это самый настоящий сюрприз, — выговорила Изабель остатками своего голоса. — Я ведь не думала, что ты соберешься в дорогу без меня.

— Я не могу еще раз отложить эту командировку.

— Но ведь откладывал прежде.

— Именно поэтому не могу теперь.

— Просто не верится, что ты меня бросишь.

— Ничего. Ты выздоровеешь и сразу же прилетишь в Японию. Тебе ведь, слава Богу, трансплантация сердца не грозит.

Изабель взглянула на него сквозь слезы.

— А тебе не помешало бы вставить новое сердце.

— Но послушай, мне очень жаль, что ты тут застряла с гриппом и не можешь полететь со мной, но я-то что могу поделать?

— Можешь, если захочешь.

— Надо было это предвидеть, — отозвался Дэниел, наконец взрываясь. — Можно вытащить принцессу из замка, но ни за что нельзя выдавить принцессу из этой капризной девчонки!

Прежде Дэниелу ни разу не доводилось видеть такое величие в пижаме. Теперь Изабель продемонстрировала ему это.

— Мистер Бронсон, сейчас вы сделали самое смешное заявление в своей жизни.

— Ты сможешь вылететь уже через пару недель, — с заметно угасшим энтузиазмом промолвил Дэниел. — За это время я как раз устроюсь.

— Уж лучше провести недельку у дьявола в пекле!

— То есть наедине с собой?

— Ненавижу тебя! — взвилась принцесса, разразившись слезами. — Это ужасно, что я вообще тебя повстречала!

— В эту минуту я думаю о том же.

В дверь постучали. Это была Мэксин.

— Дэниел, водитель уже сигналил. Он просил вас помнить о времени.

— Торопись же, — сказала Изабель. — Я себе не прощу, если ты опоздаешь на рейс.

— Я позвоню, когда прилечу в Токио.

— Не стоит беспокоиться, — резко ответила она, утирая глаза тыльной стороной ладони. — Мне не о чем с тобой говорить.

— Отлично, — ответил Дэниел, отворачиваясь к двери.

— Отлично, — скривилась Изабель, сверля взглядом его спину.

В дверях он остановился и оглянулся в последний раз. — Если решишь, что тебе нужен мужчина, а не слуга, просто позвони мне.

Изабель схватилась за первую попавшуюся вещь на ночном столике. Дэниел исчез в коридоре как раз в тот миг, когда кувшин с апельсиновым соком разбился о стену. Ах, если б это была его упрямая, бесчувственная голова…

Глава 15

— Вы беременны, — сказала доктор Маккэфри утром в четверг.

Изабель приподняла голову и попыталась увидеть лицо врача, глядя поверх своих покрытых простыней коленок.

— Вы уверены?