Фред Стюарт - Остров Эллис

Она улыбнулась.

— Похоже, мы собираемся начать нашу первую ссору. Как мило! Да, если ты хочешь знать, он был. Надеюсь, ты не будешь вести себя мелодраматично?

— И ты рассчитываешь, что я буду заниматься образованием твоего бывшего любовника? По-моему, ты просишь слишком многого, Мод. Я понимаю, в твоей жизни было достаточно мужчин — я не идиот. Но если я стану оплачивать образование всех их, я разорюсь.

Она подошла к нему и рассмеялась.

— Дорогой, ты забавен! Нет, ты не должен оплачивать их образование или его. Но будь с ним приветлив. Он, действительно, мил, он напоминает мне об Италии, о ярком солнце и многом из того, что я так люблю. Будешь?

Она взяла его за руку.

— Буду, если мне не надо будет беспокоиться, что у вас за моей спиной какие-то отношения. Это не Европа и, еще в большей степени, это не Италия. Это Америка. Я — политический деятель, и перед избирателями мне надо выглядеть незапятнанным. Мне придется об этом беспокоиться?

Она поцеловала его в щеку.

— Нет. Теперь у меня есть ты. И не беспокойся: мне нравится быть миссис Фиппс Огден, женой нью-йоркского сенатора, и самого подающего надежды сенатора. И я совсем не хочу терять тебя. Но я бы хотела помочь Марко. Давай назовем его моим частным благотворительным проектом. И подумай о миллионах итальянских избирателей, которые наводнили Нью-Йорк. Ты не думаешь, что они станут голосовать за сенатора, который принял участие в судьбе маленького итальянского иммигранта?

Фиппс рассмеялся.

— Мод, мне следовало бы сделать тебя моим представителем по связям с общественностью. Хорошо, я буду мил с Марко. Есть небольшая школа недалеко от Филадельфии, которая подготовит его к колледжу за пару лет, если у него есть голова и желание работать день и ночь. Я позвоню директору и выясню, сможет ли он принять Марко. Знаешь, меня должно очень беспокоить твое пристрастие соблазнять маленьких садовников.

— Вот как?

— Да.

Он обнял ее и поцеловал.

— Не делай больше этого, — прошептал он, — или я убью тебя. Ты моя, Мод. Черт тебя возьми, ты меня околдовала.

Она замурлыкала от удовольствия.

Верный своей договоренности с Нелли Джейк пытался помочь получить ей главную роль в шоу «На Манчестере радость повсюду», хотя задача была не из легких. Зигфельд согласился с тем, что Нелли была эффектна, но упрямо утверждал, что у нее нет голоса, и никакие уговоры или ручательства на него не действовали. Тем не менее Джейк писал песни для шоу и разучивал их с Нелли.

Достаточно фривольный сюжет шоу заключался в том, что очаровательная цирковая гимнастка, пройдя через целый ряд романтических приключений, наконец, оказывается перед выбором между красавцем дрессировщиком львов и плейбоем с Пятой авеню. Джейк настоял на том, чтобы Нелли наняла циркача, который стал обучать ее элементарным трюкам на трапеции, чтобы она смогла поразить Зигги. Джейк верил в Нелли.

Дело было в том, что Зигги хотел, чтобы роль досталась его любовнице, красивой, но беспомощной Лилиан Лорейн. Однако, за неделю до начала репетиций Лорейн перебралась к красавцу-миллионеру, тем самым подтвердив, что и в жизни часто встречаются ситуации, схожие с сюжетами музыкальных комедий. Зигги впал в депрессию, хотя по этой причине вынужден был искать замену. И тут Джейк опять предложил Нелли.

Он приехал с ней в номер Зигги в гостинице «Ансоник». Когда она стала снимать с себя одежду, чтобы надеть костюм, Зигги бросил взгляд на ее несравненные ноги, и перед ним опять забрезжил свет.

Нелли получила роль. Репетиции прошли на удивление гладко, и по Бродвею поползли слухи, что «На Манчестере радость повсюду» — это что-то потрясающее, а партитура Джейка Рубина — одна из лучших в году.

Премьера состоялась 22 сентября 1910 года в театре «Мексайн Эллиот». Сбылись самые оптимистические предсказания — на открытии все билеты были проданы, несмотря на испортившуюся погоду. Актерский состав был подобран безукоризненно. И вдруг перед самым поднятием занавеса у Нелли началась истерика.

— Я не смогу проделать все это! — рыдала она в своей уборной, которую Джейк по такому случаю всю заполнил цветами. — Я буду отвратительна!

Джейк обнял ее.

— Нелли, это всего лишь нервы…

— Знаю, что это нервы! Конечно, я нервничаю. Все будут нервничать перед премьерой. О Боже, я забыла слова… Джейк, я не смогу… Не смогу! Это ужасно!

Она всхлипывала у него на плече. Абе Шульман, засунув руки в карманы, с удивлением глядел на них.

— Ой, — все, что он и произнес.

— Мне сейчас будет плохо, — выдохнула она и, оттолкнув Джейка, выскочила в туалет.

— Все будет в порядке, — сказал Джейк, нервно потирая руки. — Я знаю, она… Это просто нервы…

— Ой!

Джейк повернулся к нему. Абе пожал плечами.

— Я видел премьеры и раньше. Не волнуйся. Нелли будет в порядке. Она убийца. Она убьет тебя, если не вытянет это.

— Что ты имеешь в виду?

Абе снова пожал плечами.

— Она окрутила тебя вокруг своей задницы. Ты бегаешь за ней повсюду, как идиот.

— Черт возьми, Абе, это не твоего ума дело… — начал кричать на него Джейк, когда дверь туалета приоткрылась и из нее выползла совершенно бледная Нелли. — Нелли, дорогая, ты в порядке?

— В порядке, — холодно ответила она.

Она села за столик в уборной и посмотрела на себя в зеркало. Медленно она достала пуховку и начала пудрить носик.

— Я буду несравненна сегодня, — сказала она. — Сегодняшняя ночь будет такой, что о ней будут говорить годы.

Абе бросил взгляд на Джейка, будто желая сказать: видишь, я говорил тебе, она убийца.

Успех Нелли был неоспорим. Об этом вечере вспоминали еще многие годы. Шоу прошло с блеском. Публика смеялась над шутками, была в восторге от музыки Джейка, а в Нелли все просто влюбились. Это был спектакль всей ее жизни. Джейк стоял за кулисами, аплодировал и радовался успеху, наблюдая, как раз за разом поднимался занавес и Нелли выходила на аплодисменты зрителей. Он был без ума от Нелли, а в этот вечер его обожание достигло своего пика. Он был счастлив от собственного успеха, и его просто распирало от гордости от того, что женщина, которую он обожал, стала «звездой», исполняя его песни.

По окончании спектакля Зигги пригласил артистов, кордебалет и оркестр в клуб «Джек Рамсей», в гостинице «Астор» на Таймс Сквер. Это был особый артистический клуб, и быть приглашенным туда означало, что вы преуспели в шоу-бизнесе. В клуб вела величественная лестница, которую актрисы использовали для эффектного появления (а также исчезновения в пьяном виде), и, когда Джейк вел Нелли по этой лестнице, она «купалась» в предназначенных ей, аплодисментах.