Рут Харрис - Любовь и деньги

Артур отправился к себе в кабинет и оседлал телефоны. Через десять минут он снова вошел к Слэшу. Обычно спокойный и сдержанный, он был явно взволнован. У него был вид человека, который разгадал загадку, но ответ оказался очень неприятным и прямо-таки потрясающе неожиданным.

– Да, ты купил двести тысяч акций, – сказал он Слэшу, – а фирма «Ланком и Дален» купила ноль без палочки.

– Подонок, – сказал Слэш, поняв, что сделал Трип. Трип его ненавидел все эти годы. И вот теперь скрытая, тайная ненависть внезапно выплеснулась наружу. – Предатель он и подонок!

Слэш был совершенно потрясен тем, что Трип нарушил данное слово. Он был также потрясен, когда узнал, что никто на фондовом рынке не оказывает поддержки «Премьере». И что никто, кроме него, акции не приобретал, но кто-то усиленно их продает. Кто-то совершенно откровенно подрывает их рыночную стоимость. Кто-то совершенно явно обесценивает их. И кто-то мастерски загоняет его в угол.

Но этот «кто-то», во всяком случае вначале, был совсем не Трип. Хотя Слэш этого еще не знал.

Лишь когда стоимость акции упала до пяти с половиной долларов, Трип понял, что план Слэша предоставляет ему великолепную возможность. Возможность, которую он долго ждал. Возможность отыграться на Слэше, отомстить ему за то, что он увел у него Диди и разрушил планы на единоличное владение фирмой «Ланком и Дален». Трип вспомнил про обещание, которое он когда-то дал Диди, и это воспоминание помогло ему выработать свой план. Кто бы сейчас ни снижал стоимость акций «Премьеры», он давал ему в руки замечательное орудие мщения.

– А почему фирма «Ланком и Дален» должна была купить акции «Премьеры»? – спокойно спросил Трип у Слэша, который осыпал его упреками. – Дела «Премьеры» расстроены. Я к ней и десятиметровой палкой не притронусь.

– Но ведь мы заключили сделку, – отвечал в ярости Слэш, – ты и я – мы заключили соглашение!

Трип улыбнулся.

– Видишь, ли, Слэш, – сказал он, с ни на секунду не изменившим ему белокурым англо-американским и протестантским превосходством, – не только ты иногда любишь нарушать правила игры.

Начались звонки с просьбой о возмещении убытков покупной цены акций, и Слэш покрывал убытки за счет собственных средств, а когда они кончились, использовал деньги, занятые у фирмы «Маркс и Маркс».

– Я верну долг сразу же, как только смогу, – сказал он Питу.

Этого для Пита было достаточно. В конце концов, сам он был в гораздо большем долгу перед Слэшем. Слэш спас ему жизнь. Но когда о займе узнал Трип, то впал в совершенное неистовство. Он Слэшу Стайнеру не должен ничего. Ни одного проклятого цента. И теперь его самого интересуют только финансы фирмы. Зачем Слэш занял деньги у компании, которую контролирует «Ланком и Дален»!

– Ты пользуешься фирмой «Маркс и Маркс», словно это твоя собственная касса, – сказал он Слэшу. Трип откровенно радовался, что у него есть такой солидный аргумент, с которым трудно не согласиться. Он имел предлог оправдать личную ненависть и, холодно и мрачно улыбаясь, проговорил: – Мы не имеем гарантий, что ты вернешь этот долг.

– Я уже сказал Питу, что верну ему деньги сразу же, как только смогу, и он согласился на это условие, а он вице-президент «Маркса и Маркса»…

– Но для меня недостаточно твоего слова, – холодно отвечал Трип. – На мне тоже повисает этот заем.

А кроме того, Трип забеспокоился еще об одном долге.

– Мы одолжили фирме «Маркс и Маркс» миллион долларов в тысяча девятьсот семидесятом году, – сказал Трип на следующий день. – Надеюсь, мы уже можем получить его обратно?

– Не беспокойся ты об этом, ради Христа, – ответил раздраженно Слэш. Он дал возможность Трипу разбогатеть. Он был взбешен его предательством и требованием возвратить деньги, которые он взял взаймы. Ведь он сделал заем, чтобы оплатить убытки, которые потерпел потому, что Трип нарушил обещание и не купил свою долю акций «Премьеры». А теперь Слэш совсем вышел из себя при внезапном напоминании о старом долге, о котором и речи не было все эти годы.

– Это моя обязанность, – беспокоиться, – ответил напыщенно Трип – Это не только мои деньги. Я беспокоюсь о клиентах фирмы «Ланком и Дален». Это их деньги тоже.

– Лицемерный сукин сын, – сказал Слэш Питу. – Он и словом не обмолвился о клиентах, когда я делал деньги. Он только спрашивал, сколько всем, и ему в том числе, причитается.

Цена акций «Премьеры» продолжала стремительно падать. Четыре доллара семьдесят пять. Четыре с половиной. Падение остановилось на четырех, и, чтобы возместить убытки, Слэш должен был заплатить четыре миллиона, которых у него не было. Но не это вызвало полное его крушение. Причиной было то, что сверх четырех миллионов Трип потребовал немедленной уплаты от «Маркса и Маркса» старого долга. И Слэш оказался прижатым к стене.

– Я думаю об интересах фирмы «Ланком и Дален», – разглагольствовал Трип. – Это не личное дело. Это бизнес. – Слэш уплатил ему миллион из собственного кармана. Но Трип сказал, что этого недостаточно.

– Фирма «Маркс и Маркс» утроила свои доходы, – напомнил он Слэшу, – и мы можем ожидать пропорционального возмещения долга.

Трип полагал, что «Маркс и Маркс» должна теперь уплатить три миллиона.

Этот удар был смертельным.

Оказавшись в безвыходном положении, Слэш взял то немногое, что оставалось от траста Диди, чтобы заплатить в счет этих дополнительных сумм. Но этого было недостаточно. Трип этим не удовлетворился. От имени фирмы «Ланком и Дален» Трип начал судебный процесс против Слэша: он требовал возместить старый долг фирмы «Маркс и Маркс», а также судился потому, что Слэш злоупотребил служебным положением, он занял деньги у этой фирмы в собственных интересах и в интересах своей жены. И журналисты, пишущие о финансовых проблемах, взглянули на карьеру Слэша Стайнера под новым углом зрения: «У Мидаса – глиняные ноги».

Человек с даром Мидаса обанкротился, а женщина, у которой было когда-то все, теперь чувствовала, что все потеряла и стала ничем. Это чувство было разрушительным, Диди не могла держать себя в руках, ею овладели паника и стыд.

– Но как ты мог? Как же ты мог? – обрушилась она с яростными упреками на Слэша, когда узнала, что все исчезло. Его деньги. И акции. Ее трастовый фонд. Гордость. Репутация. Блеск. Шик. Сияние. Миф. Она так боялась все потерять, и вот это случилось. Она потеряла ребенка. Она потеряла деньги. Ее деньги, которые были в ее глазах равновелики ее личности. Ее «я».

– Меня перехитрили, – ответил Слэш спокойно, но едва слышно. Его серые глаза потемнели от стыда и унижения, которые он испытывал. Никогда в жизни он не был так беззащитен, еще никогда не позволял себе так явно проявить свою уязвимость. – И Трип меня предал.