Kim Pritekel - Исход

-Как его звали?

- Лонни.

- Ух ты! Я пытаюсь представить себе, как ты шла к алтарю, - я улыбнулась и подперла щеку кулаком.

- Ну, я как раз к алтарю и не шла, - ухмыльнулась она. - У нас не было столько денег, чтобы устраивать церемонию в церкви, да и времени тоже. Мои родители и Холден прилетели, и мы заключили брак у мирового судьи. Наши предки устроили большой прием. Было мило.

- Тебе нравилось быть замужем?

- Это было нормально, если можно так сказать. Я думаю, если бы мы поженились по более серьезным причинам, чем необходимость платить за жилье и не беспокоиться о том, с кем встречаться, пока учишься, наш брак протянул бы дольше.

Она улыбнулась, я тоже.

- Ты так спокойно об этом говоришь…

- О да, я в полном порядке. Мы до сих пор общаемся при случае. Он теперь на Аляске. Единственный врач на несколько крохотных городков в округе.

- Это круто.

- Доктор Литтман, перезвоните на 407й. Доктор Литтман, перезвоните на 407й.

Я вздохнула и встала.

- Ну, я лучше побегу. Увидимся позже?

- Можешь не сомневаться, - улыбнулась мне Хейли.

Часть 11

Выйдя из кафетерия, я поспешила в небольшую комнату ожидания для персонала и родственников пациентов. Там, кроме нескольких кресел, автомата с газировкой, микроволновки и кофеварки было еще несколько телефонных аппаратов. Я присела в одно из кресел и набрала номер.

- Это доктор Литтман.

- Доктор, это сестра Вилсон. Вам лучше подойти к нам, причем побыстрее!

Она всегда была такой невозмутимой и сосредоточенной, а сейчас ее взволнованный голос заставил меня вздрогнуть. У меня возникло чувство, что я знаю, что происходит.

- Уже иду!

Я было рванула к лифту, но решила, что по лестнице будет быстрее. Мои шаги гулко отдавались в пролетах, руки скользили по перилам, пока я бежала, перепрыгивая по две ступеньки за раз.

В отделении я быстро прошла к палате 301. В коридоре стояла плачущая мама Анны, и я почувствовала комок в горле. В палате несколько врачей лихорадочно колдовали над молодой женщиной, возле стены стоял священник и что-то бормотал себе под нос.

Я повернулась к маме Анны. Она подняла голову, заметила меня и неожиданно резко обняла.

- Что случилось? – спросила я.

- Она перестала дышать, - всхлипнула она.

Я прислушалась к врачам в палате, пытаясь понять, что они делают, и в каком состоянии Анна. Равномерный шум аппарата искусственного кровообращения заставил меня вздрогнуть. Потом, как будто обретя второе дыхание, аппарат начал пищать в такт заработавшему серцу.

Я шумно выдохнула и отстранилась.

- Подождите минутку, пожалуйста, - с этими словами я прошла в палату.

Врачи собирали оборудование, глаза Анны были открыты, половину лица все еще закрывала кислородная маска. Она посмотрела на меня, и со вздохом облегчения я вышла в коридор.

- Она в порядке.

Ее мама снова сжала меня в сокрушительном объятии и расплакалась еще сильнее. Из палаты вышел священник и встал рядом. Мама Анны повернулась к нему:

- Спасибо вам, отец Грей. Большое спасибо, что пришли.

Пожилой мужчина улыбнулся ей и охватил ее ладони своими:

- Теперь с ней все будет хорошо. И я всегда буду здесь, если я вам нужен.

Она кивнула.

- Благослови тебя Бог, дитя. И благослови Анну, - улыбнувшись нам обеим, он ушел.

- Мне нужно позвонить. Спасибо вам, доктор Литтман, - она еще раз обняла меня и пошла к телефонам.

Я глубоко вдохнула и вернулась в палату 301. Я сидела на стуле и смотрела на Анну. Ее веки вздрогнули, и она посмотрела на меня, попыталась протянуть руку. Я еще мгновение взирала на нее, потом потянулась и взяла ее руку в свои. Ее ладонь была холодной и липкой, но чувствовать, как она сжимает мои пальцы, было чертовски здорово.

- Ты ужасно перепугала нас, Анна, - сказала я негромко. Она слабо улыбнулась.

- Извините, - едва слышно прошелестела она, но я все равно услышала и улыбнулась.

- Не за что извиняться. Мы просто ужасно рады.

Она посмотрела на меня, потом потянулась рукой к лицу и сняла кислородную маску.

- Доктор Литтман?

- Да?

- Как вас зовут? По имени?

Я почувствовала, как в горле встал комок, и я испугалась, что вот-вот расплачусь. Взяв себя в руки, я ответила:

- Энди.

- Моего мужа тоже так зовут. Эндрю, - улыбнулась она.

- Ну, у него явно хорошее имя.

Она еще шире улыбнулась и кивнула:

- Он хороший человек. И у нас есть дочка, ей четыре.

- Как ее зовут? – я начала медленно, успокаивающе гладить ее по руке.

- Саванна…

Она раскашлялась, и я вернула маску на место.

- У нее очень красивое имя, Анна.

- Какого черта происходит с моей женой?!

Я повернулась и увидела, как в палату входит мужчина в сопровождении лечащего врача Анны. Я быстро поднялась, освобождая место у постели.

- Детка! – он обнял ее сильно, но нежно, и мягко отвел с ее лба мокрую прядь волос. Его глаза излучали такую невероятную любовь, что я попятилась к выходу, чувствуя, что стала свидетельницей чего-то очень личного, очень особенного. Я знала, что мне придется сделать вечером, и меня охватила печаль.

Скрестив руки на груди, я уставилась на телефон. Последние пятнадцать минут я пыталась принять решение, а вернее, найти в себе мужество, чтобы позвонить. Наконец, вздохнув, я набрала номер.

- Алло?

- Привет, Эйрин.

- Привееет!

Я слышала, что она улыбается. Я закрыла глаза.

- Послушай, ты не занята?

- Нет. А почему ты спрашиваешь?

Я намотала телефонный шнур на палец. Мои ладони взмокли.

- Можно, я заеду? Нам нужно поговорить.

Она минутку помолчала, пытаясь сообразить, в чем дело. Я физически почувствовала, как ее охватывают нехорошие предчувствия. И они вполне соответствовали моим.

- Да, конечно. Я что-нибудь приготовлю на ужин?

- Нет, я не голодная. Я скоро буду.

Задыхаясь, я повесила трубку. Несколько раз глубоко вдохнула. Потом переоделась в джинсы и майку и вышла из дома.

Несколько минут я сидела в джипе, просто глядя на дом Эйрин. Я знала, что она волнуется, не понимая, что же, собственно, происходит. Наконец, собравшись с силами, я вылезла из машины и подошла к двери. Я позвонила в звонок, Эйрин открыла через несколько секунд.

- Почему ты звонишь? У тебя же есть ключ…

Я пожала плечами, улыбнулась. Она провела меня в кухню, там витал запах свежего кофе.

- Так что случилось?

Она стояла ко мне спиной и не поворачивалась, что уже о многом говорило. Я уставилась на собственные ноги.