Kim Pritekel - Исход

- Ты хочешь это сделать, ммм?

Она опустила открытку и придвинулась ко мне вплотную:

- Спасибо, детка. И я согласна.

Она охватила мое лицо ладонями, придвигаясь еще ближе.

- Я думаю, мы должны попробовать. А ты?

Мой взгляд скользнул по ее лицу и остановился на губах.

- Я с тобой.

Я захлопнула за собой дверцу джипа и поправила сумку на плече. Рабочий день кончился, и теперь я приехала в доджанг[27], где тренировалась последние десять лет. Когда мой прежний Сабум Ним[28] Кюнг решил отойти от дел, я покинула его школу. Мой нынешний доджанг был всего в пятнадцати минутах езды от работы, да и в любом случае, было бы безумием ездить на ежесубботнюю тренировку через два города.

Сегодня была среда, и мой Сабум Ним попросил меня подменить его и провести тренировку, поскольку он уехал на соревнования. Обычно я проводила утреннюю тренировку в субботу, но сегодня тоже будет неплохо позаниматься. Мне явно нужно было отвлечься от работы. Вчера во второй половине дня к нам в клинику поступила еще одна молодая женщина, очень напомнившая мне Анну Блеквелл. Нам удалось выяснить, что наш климат, холодный и суровый, мог обусловить большую восприимчивость женщин к рассеянному склерозу, особенно, если они прожили здесь свои юные годы. Это было поразительное и неприятное открытие, оставляющее мало надежды нашим больным.

Анне Блеквелл было двадцать семь, она была моложе меня, и ей становилось хуже с каждым днем. Диагноз ей поставили в двадцать два, и три или четыре года она держалась молодцом, а потом болезнь ускорилась лавинообразно. Анна уже не могла самостоятельно ходить и большую часть времени какие-то части ее тела были парализованы.

С тех пор, как я стала регулярно навещать ее, я начала все сильнее понимать, через что приходится проходить нашим больным. И это знание пришло ко мне не из учебника, не из лабораторной пробирки, а на воистину живом примере. Видя каждодневные страдания реальных людей, я еще сильнее прониклась важностью нашей работы.

Я отперла дверь доджанга, вошла и включила свет. Я всегда старалась появиться за полчаса-час до начала тренировки.

Войдя в офис, я пристроила сумку на столе, достала из нее свои добок и ти[29] и пошла в ванную переодеваться. Я всегда старалась разминаться с наибольшим комфортом. Вернувшись в офис, я закрыла глаза, подняла руки над головой, делая глубокие вдохи, чувствуя, как мое тело приходит в порядок, как я концентрируюсь, и окружающий мир отходит на задний план, а потом и вовсе исчезает.

Медленно я опустилась на колени, подняла лицо вверх и задышала глубоко, наполняя легкие, а потом полностью опустошая их. Я делала это снова и снова, все глубже погружаясь в медитацию, медленно опускаясь, пока не села полностью. Я чувствовала готовность каждой мышцы, я ощущала, как обостряются мои чувства, обретая остроту ножа.

Все эти годы я продолжала заниматься йогой. Иногда только она могла помочь мне расслабиться после восемнадцатичасового рабочего дня, проведенного в лаборатории, скрючившись над микроскопом и слайдами. И мне фактически еще предстояло проделать массу работы, едва я доберусь домой. У меня был ноутбук, по которому я могла связываться с лабораторным компьютером, чтобы контролировать ход и результаты экспериментов.

Я сделала последний выдох и медленно открыла глаза. Так всегда бывало, когда я завершала медитацию – все вокруг казалось таким странным, я чувствовала себя сбитой с толку и почти потерянной. Я огляделась, узнавая офисную мебель, старенький компьютер, который Сабум Ним использовал для ведения учета студентов и платежей и, наконец, огромный плакат, с которого глядел наш бесстрашный молодой наставник, в высшей степени похожий на Брюса Ли.

Медленно вдохнув, я встала и прошла в зал. Теперь разминка. Я подошла к дальней стене, где был устроен станок и начала растяжку. Я усмехнулась, вспомнив, как когда-то я начала тренировку без растяжки, потому что пришла прямо с работы, и у меня совершенно не было времени. Я решила, что и так сойдет. Всего один раз, подумаешь…

Ходить потом я не могла неделю.

Но тогда я получила действительно ценный урок. И теперь я растягивала мышцы ног, насколько они могли растянуться. Медленно опустившись в шпагат, держа руки точно на бедрах, я несколько раз приподнялась, опустилась, затем встала и вздрогнула, ощутив чьи-то пальцы на своем плече.

Инстинктивно и мгновенно я отреагировала ударом с разворота, но, к моему удивлению, соперник остановил и парировал мой удар.

Я повернулась и замерла в изумлении, глядя на самодовольно ухмыляющуюся Хейли. На ней был добок, перевязанный черным поясом.

- Классный блок, - улыбнулась я.

- Спасибо. Классный удар.

- Когда же ты научишься не подкрадываться к воину?

Она склонила голову на сторону.

- Двенадцать лет?

- Какими судьбами ты здесь оказалась? – я продолжила растяжку, и Хейли присоединилась ко мне.

- Я здесь занимаюсь. Каждую среду вечером. А ты что здесь делаешь?

- Сегодня буду изображать учителя.

- А, так ты замещаешь Сабум Нима?

Я кивнула.

- А я думала, ты ходишь в доджанг в Винстоне.

- Я и ходила. Много лет. Но Сабум Ним ушел, а я уже жила в Рочестере. Мне показалось, будет практично перейти сюда. И я вижу, ты тоже даром времени не теряла, - я показала на три золотые полоски на ее поясе.

Она гордо улыбнулась и кивнула:

- Угу. Кое-кто подсадил меня на это, еще когда я заканчивала школу.

- Ты представляешь….

- Когда я узнала, что недалеко от студгородка в Лос-Анджелосе есть доджанг, я начала заниматься.

Я прекратила растягиваться и повернулась к ней.

- Это же чудесно, Хейли. Я очень рада, что ты так увлеклась. И может быть, когда-нибудь, в один прекрасный день ты достигнешь моего уровня.

Она скептически глянула на меня. Я улыбнулась в ответ злой и хитрой улыбкой.

- Хочешь достать меня, Литтман?

- Не то слово, Корриган!

Схватка! Пусть начнется схватка!

Мы обе переместились к центу зала, обе подозрительно смотрели друг на друга, ожидая, кто же сделает следующий ход.

Я почуяла удар раньше, чем увидела и с легкостью блокировала его ногой, потом попыталась сбить ее с ног. Она поняла и успела отпрыгнуть. Мы кружили друг вокруг друга, не отводя глаз ни на секунду. Ее кулак пролетел мимо моего бока, и я толчком отправила ее на пол. Хейли недолго оставалась на матах. Прыжок – и она снова была в бою.

Она была выше меня, но я была быстрее, и у меня было двадцать три года опыта. Хотя, нужно признать, что она была хорошо обучена, а ее концентрация и сфокусированность были великолепны. Иметь такую ученицу – это же сплошная радость.