Стелла Камерон - На вершине блаженства

– Что случилось? – Блисс едва успела укрыться от Спайки за ближайшей полкой. – Ты забыла ключи от бунгало?

С террасы донесся громкий шепот.

Фабиола прижала палец к губам.

– Может, это и глупый вопрос – но когда ты вернулась?

– Наверное, где-то час назад, – пожала плечами Блисс. – Не могу сказать с точностью до минуты.

В кухню вошел Вик. Либерти, как всегда, цеплялась за его обнаженное плечо. Седые волосы Вика рассыпались по плечам. Бобби – в одной пижаме – вбежал, опередив Полли. И даже Венера Кроу почтила Блисс своим вниманием.

– Мама решила провести с нами несколько дней, – немного смутившись, пояснила Полли. – Надеюсь, ты ничего не имеешь против.

– Ты и так это знаешь, – ответила Блисс.

Венера была чудаковатой особой, но забавной и вполне безобидной. Эта достойная дама повсюду расхаживала в традиционном наряде танцовщиц живота – не расставалась даже с паранджой, почти скрывавшей ее круглое лицо.

Вик – в неизменных кожаных джинсах в обтяжку и голый по пояс – тщательно запер дверь и уставился в темное окно.

– Сидите тихо! – Он выключил свет и поставил на пол маленький фонарь со вспышкой. – Все молчат и слушают меня! Слушайте внимательно, потому что я буду говорить шепотом.

– Вик…

– Тс-с! – перебил он Блисс. – Ты не слышала колокольчик?

– Какой еще колокольчик? – У нее зашевелились волосы на затылке.

– Колокольчик, – пискнул Бобби, изо всех сил стараясь говорить шепотом. – Где-то там звонит колокольчик.

– Тс-с, Бобби, – прошипела Полли. – Пусть объясняет Вик.

Полли Вика терпеть не могла, и то обстоятельство, что сейчас она призывает выслушать его, не могло не вызвать беспокойства.

– Я работал… – начал Вик.

– Мы работали, – перебила его Либерти.

– Представляю… – заметила Фабиола.

– Она ревнует! – завопила Либерти.

– Хватит болтать! – Вик толкнул Либерти локтем.

– Болтать? – возмутилась Фабиола. – Да по какому праву…

– Фаб! – одернула подругу Блисс. – Помолчи, пожалуйста.

– Ладно, пусть говорит.

– Попробую начать сначала, – с тяжелым вздохом проговорил Вик. – Мы работали. И сидели совсем тихо. Но я думаю, что мы все равно ничего бы не услышали, если бы не открытые окна. Зазвенел колокольчик – что-то вроде фарфоровой китайской игрушки. Ну, ты знаешь, с таким тонким-тонким звуком. То зазвенит, то замолкнет, то снова зазвенит. Наконец мы с Либерти решили выйти и посмотреть, что же там звенит. Нам показалось, что это где-то совсем рядом, но мы так ничего и не заметили.

– Может, вам показалось? – спросила Блисс.

– Неужели всем воинствующим феминисткам так необходимо перечить мужчине при каждом слове? – Вик встряхнул волосами.

– Просто я предположила… Вы же художники и наделены воображением, – сказала Блисс. – Вот я и решила…

В ее ладонь уткнулось что-то мокрое и холодное. Блисс вскрикнула от неожиданности. Оказалось – нос Спайки.

– Точно так же сказали и мы, – вставила Фабиола. – И мама тоже так считает, правда, мам?

– Что Вику всего лишь почудился звон? Нет, я так не считаю, – заявила Венера. – Он лишь воспринял квинтэссенцию какой-то неземной ауры – это совершенно точно. Такая восприимчивость редко встречается у людей с неинициированными способностями.

– Ох, ради всего святого… – взмолилась Либерти.

– Что же касается тебя, – продолжала Венера, – то можешь считать, что слышала то же, что и Вик, потому что привыкла подчиняться его чрезвычайно чувственной природе. Именно такой чувственный мужчина может стать восприимчивым к иномирным созданиям – в том числе и к небесному звону.

– В задницу небесный звон! – выпалила Либерти. – Этот колокольчик звенел совсем рядом с нашим домом! И нечего молоть чепуху!

– Либерти! – воскликнула Блисс. – Ради Бога!

– Ну да, конечно, здесь ребенок. Прошу прощения.

Среди ночи звонит колокольчик? Разве она говорила с кем-то о том происшествии? Во всяком случае, не с Виком.

– Мы стояли и прислушивались, – продолжал Вик. – Несколько секунд было тихо. Потом он снова зазвенел. Звон то приближался к нам, то удалялся, то снова приближался – и так несколько раз.

– Как будто он нас дразнил, – пояснила Либерти.

– Чушь! – заявила Полли.

– Они просто не понимают. – Теперь Либерти обращалась к одной Блисс. – Их ведь там не было. Мы заскочили за ними только на обратном пути. А еще двое, ну те две поэтессы, они уехали на весь уик-энд. Вот мы и подумали, что лучше собраться всем вместе и решить, что делать.

– Надо вызвать полицию, – сказала Полли.

– Ура, вызываем полицию! – закричал Бобби.

– Тише, – шикнула на мальчика Венера. – Возможно, это знак от духа, взывавшего о помощи.

– Ох, мама, – вздохнула Полли, – ты только напугаешь Бобби.

– Мы проследили, куда удалился звон, – снова заговорил Вик. – Это там, где обрыв. По крайней мере нам так показалось.

Блисс немного помолчала. Затем спросила у Вика:

– А что потом?

– Похоже, ты считаешь меня идиотом, – проворчал Вик.

– Но все это действительно выглядит как-то… нелепо, – заметила Фабиола.

– Фаб, – взмолилась Блисс, – дай нам спокойно во всем разобраться.

– Кто-то там захохотал! – выпалила Либерти. Она судорожно сглотнула. – Это был ужасный хохот! Прямо как в фильме ужасов. Не поймешь, то ли хохот, то ли рев. А потом стало тихо.

– Понимаете, – подхватил Вик, – нам показалось, что этот… кто-то падал вниз. Может, вы и это сумеете объяснить?

– Какого черта мы торчим тут в темноте?! – взорвалась Полли. – Какого…

– Если мы включим свет, нас увидят снаружи, а мы ничего не заметим, – прошипел Вик. – Я бы не хотел давать кому-то такое преимущество.

– Потому что услышал падающий хохот? – Даже в темноте было ясно, что Фабиола язвительно усмехнулась. – Да это же просто смешно!

– А что, если это был не смех? – спросила Либерти. – Что, если это кто-то кричал – и свалился с обрыва? Или упал, к примеру, в провал? Что, если его туда столкнули? И тот, кто столкнул, до сих пор бродит где-то поблизости?

– Надо вызвать полицию, – повторила Полли.

– Погодите, – встрепенулась Блисс.

Она поспешила наверх, к себе в спальню. Ловко лавируя в тусклом свете луны, Блисс подошла к ночному столику, стоявшему у кровати, и ощупала его. Пальцы наткнулись на холодный фарфоровый колокольчик. Она с облегчением перевела дыхание.

Впрочем, если бы колокольчика не оказалось на месте – что бы это означало? Блисс не знала ответа на этот вопрос, но все же немного успокоилась.

Вернувшись в кухню, где свет фонарика выхватывал из темноты два ряда босых ног, Блисс озабоченно нахмурилась: