Развод в 45. Предатель, которого я любила - Лила Каттен

нее, нахмурившись.

– Где директор?

– Там, – отвечают трое в голос, указывая на дверь.

Через три минуты оттуда выходит директор, классный руководитель и подруга Лены, с которой она постоянно ходит гулять.

У каждой из этого горе-квартета взлохмачены волосы, царапины виднеются, и все четверо в спортивной форме.

– Ну хоть один родитель приехал. Никита Сергеевич, в мой кабинет, пожалуйста.

Пока мы доходим до двери с табличкой «Директор», к нам присоединяется еще двое матерей. Но мы с Леной входим первыми.

Дочь не выглядит испуганной или виноватой. Скорее, она готова ринуться в бой.

– Рассказывай, Елена.

– Нечего. Пусть эти крысы к нам не лезут.

– Лена, – твердо произношу ее имя.

– Думаю, вы понимаете, что вот такой тон и подобные слова из ее уст вылетают постоянно?

– Я поговорю с дочерью дома о поведении и ее речи.

Директор кивает и просит Лену оставить нас наедине.

– Никита Сергеевич, я понимаю, что в вашей семье большие перемены. Но вы должны осознавать, что это очень сильно повлияло на поведение вашего ребенка.

– Понимаю. Мы с Олесей как раз обсуждали посещение Леной школьного психолога.

Она удивленно поджимает губы и кивает.

– Хорошее решение. Я его поддерживаю. Но все же надеюсь на вашу беседу с дочерью. Не все может психолог. Это работа больше как сотрудничество между вами и нашим педагогическим советом.

– Понимаю.

– Ее успеваемость скатилась до минимальной. Такая же только у ее подруги, которая стоит за дверью.

– Мы наймем репетитора.

– Боюсь, что дело не в качестве образования, а в том, что ее заботит нечто иное.

– Например?

– Сумочки, драки, сплетни и гаджеты. Елена отказывается идти на контакт и игнорирует свое будущее.

– Об этом мы с ней тоже поговорим.

Женщина вздыхает, и я понимаю, что это еще не все.

– Ваша дочь выглядит очень уставшей.

Хмурясь, пытаюсь осмыслить ее слова.

– Что вы имеете в виду?

– Словно она спит очень мало. Я бы порекомендовала… а там вы уж решайте сами… ограничить ее пользование гаджетами. Скорее всего, она проводит ночи в интернете.

– Приму к сведению и… решу этот вопрос.

– Ваша дочь очень способная девочка. Она изумительно проводит как ведущая школьные мероприятия, читает стихи и участвует в жизни школы в целом. Но тут скорее нужно поставить прошедшее время. За этот учебный год она не участвовала ни в одном.

– Ее не брали?

– Она отказывалась. А если ей все же давали роль или что-то поручали, она подводила коллектив: не приходила перед самым мероприятием и срывала их. Я не хочу нагнетать, но проблема не решается. Она растет.

– Я вас понял.

Она поднимается с кресла, и я за ней. Затем, попрощавшись, выхожу из кабинета. Лена тут же следует за мной и фактически бежит оттого, как быстро я иду.

– Что она сказала? Ты ей не верь, пап.

Лена говорит всю дорогу к машине. Садится спереди, бросив сумку назад, и пристегивает ремень безопасности.

Я стараюсь взять себя в руки, потому что мне хочется принять самые радикальные меры. Но я молчу и планирую начать говорить лишь по прибытии домой.

По пути я останавливаюсь возле магазина мобильных телефонов. Делаю покупку и сажусь обратно в машину.

– Пап, она придурошная, не обращай внимания. А эти две курицы заслужили. В следующий раз…

– Замолчи, – требую я. – Поговорим дома.

От моего тона Лена ежится и сидит остаток пути тихо.

Войдя в дом, нас встречает крик Лары и громкий топот Веры.

– Явилась, паршивка такая? – она заворачивает за угол и встречается со мной лицом к лицу. – А… Никита?

– Ребенка успокой.

– Я… привет. Ты рано… – она смотрит на мою дочь и медленно отходит назад.

– Поговорим через полчаса. В том числе о том, как ты сейчас говорила с моей старшей дочерью.

– Дорогой, я просто… – щебечет она и подходит ближе.

– Лена, в комнату, – перебиваю Веру и следую за дочкой, оставляя позади ту с ребенком.

Войдя в спальню, я тут же выхватываю телефон из рук Елены.

– Эй, пап… пап, ты чего? Отдай. Отдай! – прыгает она на меня в попытке отобрать обратно гаджет.

Ловко вынув сим-карту, кладу телефон в карман и бросаю коробку с обычным телефоном на ее кровать.

– Ты… ты что, серьезно? Папа, это же фигня какая-то.

– Это твой новый телефон.

Подхожу к ее письменному столу и выдергиваю ноутбук вместе с зарядкой.

– Папа! – орет она мне в спину и бежит следом. – Не надо… он мой, верни!

– В конце года. Если нужен для работы, ты пойдешь в школьную библиотеку, там есть компьютеры для этого. Когда мы наймем репетитора, ты будешь заниматься в гостиной, строго в отведенное для занятий время.

– Ты издеваешься? – на ее глазах выступают слезы.

– Поешь, переоденься и будь готова ехать в школу.

– Зачем это? Ты думаешь, что я это сделаю? Ни за что…

– Сделаешь, еще как. Мы едем к психологу.

– Голову мне лечить? Вере своей лечи, – визжит дочь.

– Тон сбавь. У тебя полчаса. Иначе, Елена, ты останешься на второй год. Поступишь в колледж, а после я найду тебе в своей фирме вакансию уборщицы.

– Да прям!

– Ты можешь посмотреть, что я смогу сделать, а что нет. Если до конца года ты справишься с поведением, учебой и прочим, мы поговорим о возвращении телефона и ноутбука. Все решат экзамены.

– Поверить не могу! – кричит она что есть мочи.

– Придется.

Квартиру заполняет плач Лары.

– А с этим? Что ты сделаешь с этим? Она меня постоянно заставляет смотреть за вашим ребенком.

– С этим я тоже разберусь.

– Лучше бы с мамой жила, – орет она и захлопывает дверь.

Вздохнув, иду в гостиную, где все слушала Вера.

– Не смей говорить с Леной подобным тоном и выбирать такие слова, – начинаю не юля и не выдумывая никаких подходов.

Она тут же открывает рот, но я ее перебиваю.

– Она может помочь на пять-десять минут, а не сидеть с Ларой по полдня. Это ясно?

– Нажаловалась? Врет как дышит твоя дочь. Она только и делает что врет. Хватит уже ей потакать.

– Ты меня услышала?

– И что предлагаешь делать? Нанимать няню?

– Ты сидишь дома и должна справляться с обязанностями матери. У других это получалось и продолжает получаться без чьей-либо помощи.

– У других… это ты про свою Олесю сейчас говоришь?

– Про нее в том числе. Она бы никогда не допустила такого бардака в доме, какой допустила ты.

Разворачиваюсь и ухожу в комнату, чтобы переодеться и умыться.

– Да как ты смеешь! – верещит Вера.

– Успокой ребенка и уложи спать. Я скоро уеду. Ужин приготовь хоть раз.

Она