так сказала.– Он это давно знает. Именно поэтому обставлял дом я сам, без участия моих мальчиков. Ты не подумай, я очень благодарен им за сюрприз, но он ведь даже не удосужился взглянуть на дом как следует. И ведь можно было сэкономить и купить меньший по размеру и без всех этих современных наворотов. Сколько мне одному надо. Но Джордж был настолько занят на работе, что даже не приехал лично осмотреть то, что покупает. – Он покачал головой.– Не любите современные дома?– Дело не в этом. Ну скажи мне, Роуз, к чему мне, например, телевизор, который прячется за панелью? Пока дождешься того, что она отъедет, уже и смотреть перехочется. Или автоматический охлаждающий стеллаж для вина на сорок бутылок? Я же сопьюсь, если буду им регулярно пользоваться. В итоге половина функций, за которые они заплатили такие деньжищи, просто отключена.– Тогда почему вы его не продадите?– О, нет, девочка. Не продам по двум причинам. Во–первых, это подарок сыновей, которыми я очень горжусь. А во–вторых, я уже привык. И соседи мне нравятся. А знаешь чем?– Чем?– Я их не знаю, как и они меня.Я рассмеялась на такое замечание.– А что, если вам понадобится их помощь?– Единственная помощь, которая мне может понадобиться, это помощь моих сыновей или медиков. Если будет еще не поздно, медиков могут вызвать и сыновья, а если поздно, то и соседи уже не помогут.– Но ведь Джордж живет в Чикаго, не в Мичигане, – попыталась образумить я мужчину.– Да. Но Стив живет на соседней улице, так что все схвачено, – улыбнулся и подмигнул он.– Пап! – из коридора послышался грубый мужской голос, а за ним – топот маленьких ножек в сторону кухни.– Мы в кухне! – отозвался Говард.Я снова немного напряглась. Потому что папа – это папа, но на людей куда большее влияние всегда оказывают их братья и сестры.В кухню вбежали два мальчишки и сразу бросились в объятия присевшего на корточки Говарда.– Привет, ребята.Малыши обняли дедушку и с любопытством уставились на меня. Как и пара, вошедшая сразу за ними в кухню. Брат Джорджа был похож на него, только глаза у него были зеленые и он был немного ниже ростом. Но он был так же привлекателен, как и все мужчины семьи Мун. Рядом с ним стояла симпатичная слегка полноватая блондинка. Она так широко улыбалась, что, мне казалось, ее щеки сейчас просто лопнут. Ну, или как минимум, она завизжит.– Привет, – сказал Говард, выпрямляясь. – Познакомьтесь, это девушка Джорджа, Роуз Стар.– Стар? Серьезно? – немного истерично сказала девушка.Я чувствовала, как по моим щекам распространяется тепло.– Нет-нет, Роуз, ничего такого. Просто Мун и Стар. Так символично и романтично, – она всплеснула руками.Мужчины хмыкнули.– Роуз, это мой второй сын Стивен и его жена Мэнди.Я пожала протянутую Стивом руку. Затем его слегка оттолкнула Мэнди и заключила меня в объятия.– Я так рада с тобой познакомиться, Роуз. Ты меня прости за такую бурную реакцию. Просто мужчины мне уже надоели. Я выросла с двумя братьями, вышла замуж за Стива, в семье которого одни мужчины, а потом еще и два сына родила. Я так счастлива, что в нашей семье появилась хоть одна женщина.Она так быстро тараторила, что я даже не успела вставить ни звука. Как только она закончила и с восторгом взглянула на меня, я сказала:– Пока рано говорить о… – но меня прервал Джордж.– Привет, чувак, – он толкнул брата в плечо, тот развернулся и они обнялись.Мэнди повисла на шее Джорджа, как будто год его не видела. Затем он обнял по очереди племянников и подошел ко мне. Мужчина поцеловал меня в лоб и приобнял за талию. А когда мы повернулись ко всем, то увидели, что вся семья Джорджа молча смотрела на нас с улыбками.– Мама, мы пойдем в домик? – один из мальчиков дернул за юбку Мэнди.– Да, малыш, уже идем. Роуз, позволим мужчинам поболтать. Пойдешь с нами в сад?– Да, конечно, с радостью.Мы просидели в саду примерно сорок минут, пока Джордж со Стивом не накрыли стол на терассе. От моей помощи они отказались, но я и не жаловалась. Болтать с Мэнди было увлекательно. Она много и весело рассказывала о своих сыновьях – проказниках, о семье Мунов и их традициях. Например, что День благодарения они не празднуют совсем, потому что именно в этот праздник их бросила мама. Или что они празднуют семнадцатое сентября как день любви. Я сказала, что эта дата – День рождения моей мамы. Мы решили, что это один из знаков судьбы, сулящий нам с Джорджем счастливое будущее.Ужин был легким, простым, атмосфера за столом – непринужденной. Мы просидели за столом, а затем и в саду до позднего вечера. Но в десять часов Стив с Мэнди должны были уйти, потому что дети начали капризничать, им настало время ложиться спать. Затем в одиннадцать отдыхать отправился Говард, мы же с Джорджем просидели в саду почти до трех часов утра и выпили две бутылки вина. К концу наших посиделок мы сошлись во мнениях, что винный стеллаж – не такое уж бесполезное изобретение.Мы отправились спать, хотя оба не были уставшими, несмотря на насыщенный день. Но на утро Джордж с отцом собирались съездить на местный рынок за свежими овощами и фруктами, так что моему любимому мужчине требовалась хотя бы пара часов сна.
* * *
Я очень хотела пить. Стакан с водой, заботливо оставленный Джорджем на ночном столике, не особо спас ситуацию. Сейчас мое мнение по поводу охлаждающего стеллажа для вин кардинально разнилось от ночного. Теперь я его ненавидела.Я шла по коридору в направлении кухни, ковер скрывал звук моих шагов, поэтому при моем приближении к той странной двери, которая, как я думала вела в подвал, голоса Джоржда и его отца не стихли. Но у меня было нехорошее предчувствие, что я этот разговор слышать не должна.– Джордж, настало время. Осталась пара шагов к нашей цели. Не испорти все, сынок, – негромко говорил Говард.– Пап, я не знаю, это… – таким неуверенным голос Джорджа я еще никогда не слышала.– Слушай, прекращай сомневаться, мы подобрались достаточно близко. Теперь дело за малым. Ты провел с ней время, доказал свою преданность, узнал все, что надо. Дальше только бизнес.– Пап, – замялся Джордж. Я остановилась неподалеку от двери, чтобы лучше слышать. Не знаю, зачем это было мне, но я инстинктивно
