с которой приезжала к нему, чтобы завтра надеть чистую одежду и не мчаться перед работой ко мне домой. Вот, я выполнила пожелание Джорджа и теперь не было необходимости ехать через полгорода. Но он это не оценил, он давил и давил, хотел полностью подчинить меня себе, а потом разбить сердце. Плавали, знаем.Вариантов развития событий оставалось только два: я подчиняюсь его просьбе и переезжаю. Я могла бы начать привыкать к жизни с ним, но я была на сто процентов уверена, что на меня давили бы эти стены, он со своим инстинктом собственника и вся эта ситуация с нашими отношениями. И я бы ушла. С ненавистью в мыслях и разорванным в клочья сердцем. Вторым вариантом было бросить его прямо сейчас и не допустить мучений в процессе. Мне не пришлось бы обзаводиться клаустрофобией в его квартире и его обществе. Но был у этих вариантов один общий минус: при любом раскладе я оставалась с разбитым сердцем. Я знала, что мне предстоят страдания. Знала, что, какой бы вариант я ни выбрала, он неизбежно приведет к депрессии и слезам. Я даже не могла предвидеть каким образом это скажется на моих отношениях с другими мужчинами.Я понимала одно: я хочу только Джоржа, только он мне нужен. Но согласиться на его предложение я не могла. Оставалось только додуматься, как достигнуть договоренности. Только вот, глядя на Джорджа, я могла ясно видеть: шансы на договоренность практически нулевые.Я собрала сумку и двинулась к выходу. Мужчина стал в дверном проеме, скрестив руки на груди.– Джордж, – устало пробормотала я, – пропусти.– Ни хрена, Роуз. Мы поговорим, а потом, если ты захочешь, сможешь уйти.– Мун, свали к черту от двери! Я хочу уйти! – крикнула я.Больше сдерживаться не было сил. В один момент я была так расслаблена и умиротворена, а в другой по всему моему телу пробежало покалывание, мышцы заныли от напряжения и глаза наполнились слезами. Мне было больно осознавать, что такому ангельскому терпению, как у Джоржда Муна, пришел конец. Сейчас он пытался заставить меня сделать то, к чему я была не готова. И каждый раз, когда такое происходило в моей жизни, я делала то, что умела лучше всего – я избегала проблемы и человека, спровоцировавшего ее появление.По моей щеке скатилась слеза и я небрежно смахнула ее.– Маленькая моя. Роуз, – внезапно тихо и сипло произнес Мун.Он взял меня за подбородок и мягко поднял его вверх. Я не смотрела на него. Я была настолько зла и опустошена этим скандалом, что мне хотелось одного – уйти к себе домой, завернуться в теплое одеяло и выплакать все то напряжение, которое скопилось за это время. Мне казалось, что его вовсе быть не должно, потому что мы провели с Джорджем великолепные неполные три месяца. И только сейчас я поняла, что напряжение было и много. Мой страх перед отношениями. Он никуда не делся. Мне казалось, что как только я превозмогу свое нежелание называть мужчину по имени, все само собой исчезнет. Но нет. Каждый этап развития отношений давался мне с трудом. Ежедневный сон в объятиях Джорджа, постоянные отчеты ему где я и с кем была, чем занималась, теперь это. Нет, он не давил, просто постоянно интересовался. Мне казалось, я привыкла к этому постоянному вниманию. Или контролю, можно назвать как угодно. Но до этого самого момента я действительно не чувствовала никакого дискомфорта. А еще этот ежесекундный страх того, что вот-вот все закончится, просто сводил с ума.– Джордж, – всхлипнув, взмолилась я, – пожалуйста, позволь мне уйти.– Детка, поговори со мной.– Я не хочу разговаривать, я хочу уйти. Мне нужно побыть одной.– Но это не решит проблемы.– Ее нет. Нет проблемы, если ты не настаиваешь на переезде.Я открыла глаза и поймала его опечаленный взгляд. Это смягчило мое сердце. Я поняла, что ему было так же больно, как и мне. Только по другой причине. Он не мог понять, почему я не соглашаюсь, а я не могла донести это до него. Проблема? Определенно. И я готова была ее решать, но со временем.– Джордж, – нежно произнесла я, мягко убирая его руку от своего лица. – Позволь мне уйти. Мы сможем встретиться завтра и поговорить. Но сегодня я должна побыть одна.– Обещай, что завтра после работы мы увидимся.– Обещаю.– Скажи, что любишь меня.Я сглотнула. Люблю. Тогда почему не могла в тот момент произнести этого вслух?– Роуз, пожалуйста. Детка я так люблю тебя, – тихо произнес он и притянул меня в свои объятия.– И я люблю тебя, Джордж.И это было правдой. Я любила его каждой клеточкой своего тела. Каждая мысль была о нем. Каждая минута, проведенная в разлуке, доставляла дискомфорт. Любила. Так, как никого и никогда. Именно поэтому свое решение о переезде я должна была принять с трезвой головой и ясными мыслями. И уже точно не в этот день.– Позвони мне завтра, – попросил он, целуя в макушку.– Хорошо, – выдохнула я.После этого Джордж отпустил меня и я уехала домой, где провела половину ночи, ворочаясь на кровати и пытаясь принять правильное решение.
* * *
Утром меня разбудил звонок в дверь. Я едва не упала с кровати, запутавшись в одеяле, пока торопилась открыть дверь.– Кто там?Из домофона послышался какой-то треск, а потом бодрый голос Муна:– Детка, это я. Принес вкусный кофе и завтрак.Я улыбнулась. Джордж принял решение следовать стратегии, которая в отношениях со мной никогда его не подводила: сделать вид, что ничего не произошло и просто наслаждаться нашим временем. Что ж, большой разговор откладывался и меня это очень радовало.Я нажала кнопку открытия входной двери и пошла открывать свою. Пока я щелкала задвижкой, двери лифта уже открывались и я знала, что это Джордж.Когда открыла дверь, была застигнута врасплох горячим поцелуем, который мне подарил любимый мужчина, прижавший меня к себе одной рукой. Во второй он держал два стакана кофе на подставке и пакет со свежей выпечкой.– Что тут у нас? – спросила я, заглядывая в пакет, когда он отпустил меня.– Завтрак для моей любимой обжорки, – торжественно произнес он.– О, круассаны? Ценю. Ладно, проходи, раз принес вкусняшку, – нарочито снисходительно сказала я и заперла за ним дверь.Джордж ухмыльнулся и поставил кофе на тумбочку у двери.– Ладно? Проходи, раз принес? Я покажу тебе как нужно обращаться с кормильцем! – воскликнул он и погнался за мной по квартире.В районе дивана в
