Порожденная грехом. Часть 2 - Кора Рейли

— Это станет началом очень мучительных часов для тебя.

Раздался стук. Когда дверь открылась, не дожидаясь разрешения Луки, я знал только трех человек, у которых хватило наглости сделать это. Одна из них, Ария, шагнула внутрь, ее взгляд быстро остановился на мне, словно проверяя, цел ли я, прежде чем переместиться на Луку.

— Я думала, мы должны были поужинать все вместе?

В ее голосе прозвучал намек на возмущение.

— У нас просто был короткий разговор с Мэддоксом, — сказал Лука.

— Нам нужно было убедиться, что твой будущий зять получит достойный прием.

Ария вздохнула. Она встретила мой взгляд.

— Надеюсь, они не были слишком грубыми.

— Я выжил, — сказал я с улыбкой.

Лука поднялся на ноги и подошел к жене.

— Если он когда-нибудь обидит Марселлу, ты первая попросила бы меня убить его, признайся.

Лицо Арии оставалось добрым, когда она ответила:

— Да, но это не имеет значения. У Мэддокса нет намерения причинить вред Марселле, верно?

Несмотря на ее доброе лицо, ее вопрос почти напугал меня больше, чем Лука.

— Я даже не мечтаю об этом.

— Хорошо. — она сделала приглашающий жест. — Почему бы тебе не присоединиться ко мне, пока я накрываю на стол? Марселле еще нужно пару минут, чтобы подготовиться.

Лука нахмурился, очевидно, ему не понравилась идея, что я останусь наедине с его женой. Я закатил глаза. Я практически его зять, в какой-то момент он должен сгладить недоверие.

— Конечно, — сказал я, уверенный, что другого приемлемого ответа на приглашение Арии не существует, и абсолютно уверенный, что это еще одно испытание, которое я должен пройти: поговорить с матриархом клана Витиелло наедине.

Может, она не показывала этого так открыто, как Лука, но Ария не меньше заботилась о своей дочери.

Глава 22

Мэддокс

Я последовал за Арией в столовую. На мой взгляд, стол выглядел довольно накрытым, но я никогда не был любителем шикарных ужинов.

Ария открыла шкаф и достала серебряные столовые приборы. Она протянула мне вилки и ложки, но ножи для стейка оставила при себе. Я не сомневался, что она воспользуется ими, если я облажаюсь с ее маленькой девочкой, даже если она не так опытна в обращении с оружием. Женщины были более изобретательным полом, когда дело касалось оружия.

— Готова проткнуть меня, если я что-то напутаю? — спросил я, ухмыляясь.

Ария посмотрела вниз на нож, который она только что положила рядом с тарелкой, затем на нож в своей руке.

Она улыбнулась.

— Я не очень-то склонна к насилию.

— Я бы удивился, если бы ты когда-нибудь пользовалась ножом.

— Ох, я пользовалась. Однажды я ударила ножом солдата Братвы, который напал на наш дом в Хэмптоне, — она сказала это так легко, что я был уверен, что она шутит, но выражение ее лица не выражало никакого юмора.

Я покачал головой.

— Не могу этого представить, извини.

Она улыбнулась.

— Есть еще кое-что под поверхностью, чего ты не видишь.

— Что находится под поверхностью Марселлы? — спросил я с любопытством.

Я был достаточно уверен, что знаю Марселлу настолько хорошо, насколько вообще можно знать другого человека. То, как мы познакомились, и начало наших отношений просто раскрыли ее самые уязвимые, но и самые яростные стороны. Мало кому удается их увидеть.

Ария наклонила голову в сторону.

— Я думаю, что ты можешь видеть больше, чем большинство, и то, что ты еще не увидел, я уверена, что ты скоро узнаешь, если она этого захочет.

Я кивнул. Я прочистил горло, не зная, как сказать то, что хотел сказать уже давно.

— Я никогда не извинялся перед тобой за боль, которую причинил тебе.

Ария положила ножи, полностью повернувшись ко мне, ожидая, что я буду говорить дальше. Я надеялся, что это было не так.

— Я никогда не хотел причинить тебе боль, когда похищал Марселлу.

— Любая мать почувствовала бы боль, если бы ее ребенка похитили.

— Я знаю. Сейчас я это понимаю, но тогда я был так сосредоточен на мести, что все остальное отошло на второй план.

— Ты хотел причинить боль моему мужу и в конечном итоге убить его.

Я сморщился.

— Да. Я не заработал никаких бонусов раннего зятя, не так ли?

Ария улыбнулась.

— Мы все совершали ошибки, которые причиняли боль другим, это приходит с миром, в котором мы живем. Мы можем только следить за тем, чтобы не причинять боль людям, которых мы любим.

— Я клянусь, что никогда не причиню вреда Марселле. Она мне этого не позволит, потому что она самая жестокая девушка, которую я знаю, и я никогда не смогу жить с собой, если сделаю это.

— Не говоря уже о том, что мужчины моей семьи убили бы тебя очень неприятным способом.

— Да, это, конечно, еще один сдерживающий фактор, но не главный.

Краем глаза я заметил движение. Марселла только что вошла в столовую, как обычно занимая центральное место в моем внимании. На ней был зеленый комбинезон, подчеркивающий изгибы во всех нужных местах, и атласные туфли на высоких каблуках того же оттенка. Ее наряд вызвал у меня желание отвести ее в уединенное место, чтобы побыть с ней один на один.

Я встретил ее на полпути, с нетерпением ожидая, когда она дойдёт до меня. Разлука с ней в течение большей части ночи и даже некоторого времени днем казалась неправильной после того, как она была рядом практически 24 часа в сутки 7 дней в неделю во время ее плена. Если бы не старомодные традиции Фамильи, мы бы уже жили под одной крышей. Мне не терпелось начать жить с ней в одной квартире, хотя я никогда раньше не жил с девушкой и должен был привыкнуть к ее чистоплотности.

Она встретила взгляд матери.

— Спасибо, что спасла его от Амо, Маттео и папы.

— Я думаю, твоя мать хотела поджарить только меня самого, никакого спасения, — сказал я, подмигнув.

Ария в свою очередь тайно улыбнулась мне, а Марселла закатила глаза.

— Не ты тоже, мам. Я больше не маленький ребенок. Я выжила в плену у орды диких байкеров. Я переживу и замужество с одним из них.

— Эй, — возмущенно сказал я, обхватывая ее за талию и притягивая к себе для поцелуя. — Я не такой дикий, и если кто-то и рискует не пережить этот брак, то это я.

— Я проверю, закончила ли Лора с ужином, — сказала Ария и скользнула прочь в той элегантной манере, которую Марселла, несомненно, унаследовала от нее.

— Она хочет оставить нас наедине, — сказала Марселла с озорной улыбкой,