Порожденная грехом. Часть 2 - Кора Рейли

взгляд опустился на кольцо, и в глазах промелькнуло удивление, но он успел его скрыть.

— Я хочу жениться на твоей дочери и знаю, как много твоё одобрение будет значить для Марселлы. Вот почему я здесь. Чтобы попросить ее руки.

Лука уставился на меня, будто видел меня впервые.

— Она знает, что ты здесь?

— Это противоречило бы цели, верно? Насколько я понимаю ваши традиции, я должен сначала спросить тебя, прежде чем спросить Марселлу. Не думаю, что она ожидает, что я сделаю предложение в ближайшее время.

— Но ты уверен, что она согласится?

Был ли я уверен? Черт, нет. С такой девушкой, как Марселла, ни один мужчина не должен быть слишком уверен в себе, но я надеялся, что она ответит согласием. За последние несколько месяцев мы преодолели столько негативных влияний, и это только сблизило нас.

— Ты думаешь, она согласится? — ответил я на его вопрос.

Лука кивнул.

— Думаю, она согласится.

Его слова застали меня врасплох.

— Так что ты скажешь? Даёшь ли ты мне своё благословение взять ее в жены?

Честно говоря, даже если бы он сказал «нет», я бы попросил Марселлу выйти за меня. Ему просто придется свыкнуться с этой мыслью, как ему пришлось свыкнуться с тем, что мы вместе. Я хотел быть с Марселлой, и ничто и никто меня не остановит.

— Что-нибудь изменится, если я скажу «нет»? — спросил он.

Черт, иногда он действительно пугал меня своей способностью видеть меня насквозь.

— Нет, — честно ответил я.

— Хорошо. Марселла заслуживает мужчину, который будет бороться за то, чтобы быть с ней. Я даю своё благословение.

Я кивнул и засунул кольцо обратно в карман. Я ожидал большего сопротивления и теперь нервничал по поводу того, как сделать предложение Марселле.

— Я сделаю предложение сегодня, — сказал я, следуя импульсу.

Намек на кривую улыбку подразнил рот Луки.

— Я не передумаю, не стоит торопиться.

— Лучше перестраховаться.

— Марселла, наверное, будет раздражена тем, что ты первым спросил меня.

— Это то, чего бы она хотела.

— Да, но она также хочет быть независимой девушкой, которая сама принимает решения.

— Она не может иметь и то, и другое, — пробормотал я.

— Она девушка. Она будет хотеть и того, и другого, подставляя тебя, как и любого другого мужчину, на провал.

Я усмехнулся.

— Ты говоришь так, будто у тебя есть опыт в этом.

— Я женат.

Он коротко усмехнулся, и я тоже.

Это был странный момент сближения, который быстро заставил нас обоих почувствовать себя неловко, и я ушёл.

* * *

У нас с Марселлой было назначена встреча во второй половине дня, чтобы забрать Сантану на прогулку. Ее обучение продвинулось настолько, что она могла переехать в настоящий дом, и я попросил Гроула отдать ее мне. Марселла еще не знала об этом, и я планировал рассказать ей сегодня, и все равно расскажу, но после попрошу ее руки.

Сантана дико завиляла хвостом, когда я направился к ее клетке. Марселлы еще не было, и это было хорошо, так что я мог взять себя в руки. Я не был уверен, почему я вообще нервничаю.

Подъехал черный лимузин, и Марселла вышла из него в своем обычном наряде для приюта — джинсах и простой футболке. Возможно, было бы более традиционно пригласить ее в модный ресторан, нарядившись, но это было бы неправильно. Мы с Марселлой могли по-настоящему быть самими собой, только когда находились вне поля зрения общественности.

Она поцеловала меня в знак приветствия и уже собиралась отступить, чтобы поприветствовать Сантану, но я прижал ее к себе еще на мгновение. Она подняла на меня глаза, и ее брови медленно наморщились.

— Что-то случилось?

Я покачал головой.

— Я спросил Гроула, могу ли я забрать Сантану, и он дал мне добро.

Лицо Марселлы засветилось.

— Правда? — она присела на корточки и почесала Сантану за ушками, как ей это нравилось. — Ты обретешь свой вечный дом.

Я не был уверен, что побудило меня сделать это, возможно, заботливое отношение Марселлы к Сантане, но я достал кольцо.

— Ты выйдешь за меня замуж? — спросил я.

Марселла подняла голову, ее глаза расширились. Я протянул кольцо. Оно не было современным и, конечно, не было таким дорогим, как большинство украшений Марселлы, даже близко, но я не мог представить, что подарю ей что-то другое. И тут я понял, каким же я был идиотом.

Марселла все еще стояла на коленях рядом с Сантаной и передо мной, тогда как на коленях должен был стоять я.

— Тупой идиот, — пробормотал я.

— Что? — спросила она, наполовину забавляясь, наполовину смущаясь.

Я опустился на колени рядом с ней.

— Я знаю, что так не должно быть, но ты выйдешь за меня?

Марселла посмотрела на кольцо.

— Кольцо твоей бабушки? — спросила она, вместо того чтобы ответить на мой вопрос.

— Да. Я хотел купить новое кольцо, но ни одно из них не значило бы столько, как это.

Я чувствовал себя чертовой киской, признавая это, тем более что я все еще стоял на коленях рядом с ней.

Марселла ничего не сказала, только рассматривала кольцо, и я начал нервничать. Я никогда не думал о том, что она может отказать. Не потому, что я был уверен, что у нее не может быть лучшего мужа, потому что она, вероятно, могла бы иметь такого.

— Я буду для тебя лучшим мужем. Я прикрою тебя, когда тебе это будет необходимо, и буду рядом, когда тебе понадобится партнер. А если тебе понадобится защитник, я стану твоим фронтом. Я буду твоим рыцарем в грязных доспехах, твоим любовником, твоим доверенным лицом. Я буду убивать твоих врагов и держать твою корону. Я отдам свою кровь, свою жизнь и все остальное, что ты пожелаешь.

Марселла покачала головой, в ее глазах стояли слезы, и мое сердце упало, но затем на ее лице появилась улыбка.

— Тебе не нужно убеждать меня. Я знаю, что ты тот самый мужчина, который мне нужен. Так что да!

— Да? — спросил я как идиот.

— Да, я согласна.

Я надел кольцо на ее палец и притянул ее к себе, крепко целуя. Сантана ходила вокруг нас на цыпочках, ее виляющий хвост то и дело задевал нас. Очевидно, она считала это забавной игрой. Я вскочил на ноги и потянул Марселлу за собой, только чтобы поднять ее с земли и снова поцеловать. Она обвила руками мою шею, а ногами мою талию.

— Мы должны сказать моим родителям. Папа придёт в ярость, если мы не сообщим ему сразу.

Я отстранился.

— Он уже знает.