Джулия Кендал - Не забывай

– Один к одному – мои мысли, мсье. Вопрос в том, знала ли Жизель о судьбе документов.

– Представления не имею. Вообще-то, я бы скорее дал отрицательный ответ, у нас не было принято обмениваться информацией. Это была железное правило, мы все жили вод угрозой провала, но в данном случае...

– Ведь понимала же Жизель важность того, что часы оставались при ребенке?

– Да, она настаивала, чтобы я твердо выполнил: это условие.

– Вы не знаете еще кого-нибудь, с кем Жизель вступала в контакт в это время?

– Я передал ей важное сообщение, которое следовало переправить агенту в Шарру. Она собиралась прямо от меня отправиться туда. После войны я узнал, что этим агентом была Элиза Мориак. Большинство из нас не знали друг друга. Жизель тоже была лишь промежуточным связным.

Такая предосторожность должна была защитить вас. Но я не помню, чтобы мадам Мориак говорила что-то, что могло дать подсказку.

– Ни за что не поверю, что фон Фидлер не оставил никакой подсказки. Не сомневаюсь, она где-то у нас под носом, но где именно, не знаю. Проклятье, я чувствую, что стою в двух шагах от разгадки, но не вижу ее.

Себастьян судорожно запустил пальцы в волосы.

– Мы поедем в Шарру. Если мадам Мориак услышит эту историю, она, возможно, вспомнит, что говорила Жизель, и что в то время осталось непонятым.

Стефания постучала в дверь Кейт.

– Я пойду куплю открыток, но не для того, чтобы общаться с тобой посредством них, а просто так. Тебе что-нибудь купить?

– Нет, но в любом случае спасибо, Стефи, – откликнулась Кейт. – Все что мне надо было, я отправила почтой на прошлой неделе. Зайди за мной, когда соберешься на обед. Я пока успею принять ванну.

– Отличная мысль. Пока!

Стефания сбежала по ступенькам и через площадь прошла к магазинчику, торговавшему газетами и всякой всячиной. Отобрав в ворохе открыток с нарисованными на них гусями и рыночными торговками несколько штук, она зашагала назад. Свет солнца, становясь все интенсивнее, проливался на фасады каменных стен и горел на листьях, высвечивая тончайшие прожилки.

– Стефания! Черт возьми, вот это сюрприз!

К ней шел Дэвид с широкой, чуть кривой, очень молодившей его улыбкой.

– Привет! Чего не ожидала, так это увидеть тебя здесь. Как поживаешь?

– По-прежнему теми двумя несведёнными обедами. Я приобрел путеводитель, и это в самом деле принесло пользу, но я решил, что пора отыскать еще одну англоговорящую особу. Я здесь с визитом к подруге, и мне пришлось потратить немало времени, набираясь храбрости.

– Ваша подруга живет в Сен-Мутоне? Шутите!

– Ну, скажем, не живет. Она здесь проездом. Ну, а вы, что вы здесь делаете?

– Я сняла номер вон в той гостинице в конце улицы.

Глаза Дэвида внезапно сузились, и он пристально взглянул на нее, а затем рассмеялся.

– Нет, не может быть, это слишком нелепо!

– О чем вы?

– Вы, случаем, не Стефания Мэтиссон?

Она остолбенела, озаренная невероятной догадкой.

– А вы Дэвид Рассел. О, господи, что вы здесь делаете? Просто невероятно!

Стефания упала на ближайшую скамейку, ощутив приступ тревоги.

– Стефания, простите, если я испугал вас. Для меня это тоже потрясение, но дело действительно важное, и вы могли бы мне помочь. Речь идет о Кейт. Я проделал весь этот путь, чтобы повидаться с ней, просто повидаться. Разве вы говорили вчера вечером не о ее разбитом сердце?

Его лицо горело нетерпением.

– Что вам сказать, Дэвид! Можете вы, в конце концов, подождать одну минуту?!

Она встала и нервно зашагала вперед.

– Ну, конечно, я понимаю, что это непросто... – глаза Дэвида, следившие за ней, были недобрыми. Она резко развернулась.

– Это невероятно тяжело, Дэвид. Вы решились поехать к черту на кулички, проделали такой путь, а я даже не знаю, как Кейт воспримет все это. Послушайте, думаю, лучше мне сообщить ей об этом. Потом, если она захочет увидеть вас, вы сможете встретиться где-нибудь в ресторанчике. Что скажете?

Дэвид убрал прядь волос со лба.

– Что же, если вы думаете, что так лучше... Мне казалось, что элемент неожиданности сыграл бы мне на руку...

– Нет, Дэвид, вот это как раз было бы ошибкой. Она слишком хрупка для таких сюрпризов. Так что позвольте мне сперва поговорить с ней. Я ей расскажу, что и как. Почему бы вам не быть в баре отеля в восемь часов? Если она пожелает видеть вас, там вы и встретитесь, а нет, вместо нее приду я и все передам. Идет?

– Да, согласен. Чертовски хочется верить, что вы ей все объясните как надо. Понимаю, я наделал кучу ошибок по отношению к ней, и теперь хочу расставить точки над «i». Мне самому себе хочется надавать по морде за то, что был таким кретином.

– Не надо бередить прошлое, подумайте, как загладить вину. И не травите раны, эта привычка и довела вас до беды.

Стефания еще раз оглянулась и торопливо ушла.

– Кейт, можно войти? – Стефания, взлетев по двум маршам лестницы, сильно запыхалась.

– Входи, – Кейт открыла дверь, свободной рукой вытирая влажные волосы, но при виде выражения лица подруги опустила руку.

– Стефи! Что стряслось?

– Не знаю, как сказать, ты ни за что не поверишь, что такое может быть.

–Во что я должна поверить, ну же, умоляю тебя! – Кейт похолодела от дурного предчувствия.

– Помнишь американца, с которым я вчера ужинала?

– Да. С ним что-то произошло?

– Это был Дэвид! Твой Дэвид! Как я могла быть подобной идиоткой и сразу этого не сообразить. Но если честно, я меньше всего ожидала подобного. Как бы там ни было, я только что натолкнулась на него на улице, и он приехал, чтобы повидаться с тобой.

– Боже всемилостивый! – сказала Кейт, медленно садясь. – Что ты сказала ему?

– Что сообщу обо всем тебе, и если ты согласишься увидеть его, в восемь часов вы встретитесь в баре. Надеюсь, он не обманет. Я не знала, что еще сказать, но не могла допустить, чтобы он неожиданно возник на твоем пороге.

Кейт молчала.

– Что ты собираешься делать? – Стефания уселась рядом и озабоченно посмотрела на подругу.

– Не знаю. Надо подумать.

– Нет ничего страшного в том, чтобы увидеться с ним, правда? Особенно с учетом того, что ты говорила мне днем. Он выглядит таким несчастным, Кейт, и он проделал такой путь.

– Да, ты, кажется, права. Конечно, мне нужно с ним встретиться. Но мне нужно знать, что ты наговорила ему обо мне за эти две встречи? Он спрашивал что-нибудь обо мне или почему мы здесь?

– Я чувствую себя совершенной дурой. Вчера я сказала ему, что нахожусь здесь с подругой, у которой разбито сердце, но ни разу не упомянула твое имя, он – тоже. Разумеется, сопоставив обстоятельства, он вполне может предположить, что сердце разбито по его вине.