Кара Локвуд - Улыбнитесь, вы уволены

На строчке «Суммарный долг по кредитным картам: _____» я останавливаюсь.

При моем художественном образовании с математикой у меня всегда были напряженные отношения. Что я знала хорошо, так это способы отделаться от обязательных математических дисциплин.

Так, посмотрим. У меня четыре карточки, все на лимите, значит, учитывая дополнительно открытые кредитные линии, мой долг сейчас составляет около… ну, пятизначное число, это уж как пить дать. На всякий случай округляю в меньшую сторону. 15 000 долларов — вроде бы нормальная величина. Пусть так и будет.

Следующая строчка — «Прочие задолженности». М-м-м. Арендная плата считается? Это я пропускаю.

«Просроченные платежи?» Я отмечаю «да» и в скобочках добавляю: «все».

«Текущий ежемесячный доход?» Пишу: «нестабильный».

Гм. Даже со своими скромными познаниями в математике я вижу, что дело плохо.

— Джейн Макгрегор? — говорит женщина с весьма строгой челкой. — Я Шейла. Очень приятно.

Шейла не подает мне руки. Она держит руки в карманах. Я стараюсь не обижаться. Уверена, работая в таком месте, через некоторое время начинаешь подозревать, что долг по кредитным карточкам заразен. А может, она знает о коричневом диванчике в приемной что-то, чего не знаю я.

— Садитесь, пожалуйста.

Мы сидим в ее крошечной кабинке. Это самая крошечная кабинка, которую мне приходилось видеть. Тут даже не хватает места для нормального стола, только для половины, а мой стул частично стоит на общей территории.

— Давайте ваши анкеты.

Я подаю ей папку. Шейла читает, все с тем же каменным лицом.

— Сколько у вас просроченных платежей?

— Все, — отвечаю я.

— Что значит «все»?

— Это значит, что абсолютно все счета, которые я получаю, просрочены.

— Назовите число.

— Двенадцать, — наобум говорю я.

Взглянув на меня, Шейла молча впечатывает число. Такое чувство, что я в студенческой поликлинике колледжа, а медсестра подозревает у меня венерическое заболевание.

Шейла стучит по клавиатуре своего компьютера. На столе у нее лежат стопки разных брошюр с кричащими заголовками, типа: «Составьте бюджет!», «Девять правил управления финансами» и «Банкротство — НЕ выход».

О банкротстве я еще всерьез не задумывалась. А вдруг это и есть ответ? Крупным корпорациям можно, почему мне нельзя?

— Ну вот, ваш отчет о кредитовании, — через минуту произносит Шейла.

— Быстро, — замечаю я.

Я думала, что это будет гораздо сложнее, что на его составление уйдут годы, что там будет моя фотография, как на досье в полиции, и все случаи, когда я делала вид, что потеряла счет за электричество.

Шейла просматривает его, быстро что-то записывая.

— Готово, — говорит она, отрывая верхний листок от блока и подавая мне. — Вот, согласно этим данным, ваш действительный долг.

Я смотрю на цифры и моргаю.

— Это двойка или единичка? — с надеждой спрашиваю я.

— Двойка.

Там написано: $ 28 527,80.

— Вы уверены?

— Абсолютно.

Господи боже, почти годовая зарплата.

— Это больше, чем я думала, — бормочу я.

— Обычно так и бывает. — Шейла забирает листочек и прикрепляет его к моей папке. У меня начинает учащенно биться сердце, ладони потеют. — Значит, сначала мы консолидируем ваши долги и получаем примерно… — Шейла стучит ногтями по кнопочкам калькулятора так быстро, что я не вижу, какие цифры она набирает, — четыреста пятьдесят долларов в месяц.

Я кашляю.

— Боюсь, в данный момент это мне слегка не по карману.

— Ну, если поднять процент и продлить заем, я могу понизить платежи до… — она снова стучит по кнопкам, — трехсот долларов ровно.

— Сколько времени мне придется возвращать кредит?

— Примерно около пятнадцати лет, — отвечает Шейла.

— Ого. — Ничего умнее сказать я не могу.

— Давайте составим бюджет. — Она дает мне проспект с надписью «Как выйти из минуса!!», с двумя восклицательными знаками.

Первым в списке значится «Будьте в курсе своего финансового положения».

— Так, с этим мы разобрались, — говорит Шейла. — Давайте перейдем к пункту «Ставьте разумные цели в соответствии со средствами».

— Я упоминала, что у меня художественное образование и что я не в ладах с математикой?

Шейла и бровью не ведет.

— При одном взгляде на таблицу Excel меня пробивает пот.

Шейла невозмутимо смотрит на меня и не улыбается хотя бы ради приличия.

Да, день будет трудным.

Когда даже профессиональный консультант по кредиту не может составить твой бюджет, ясно, что ты в финансовой яме. Шейла битых полчаса разглядывает цифры в электронной таблице, но у нее ничего не получается.

— Как вы до такого дошли? — спрашивает Шейла, и я вздыхаю:

— Низкая самооценка.

Как бы ни было трудно, обещаю себе я, на этот раз я спланирую бюджет и буду его придерживаться. Свой последний бюджет, составленный в порыве ответственности, я убрала в стол и больше никогда не вынимала. Но на этот раз я настроена решительно. Я так думаю.

Я уже не так горда, чтобы отказываться от работы ниже своего уровня, и в итоге принимаю предложения выгуливать собак, поступающие через маму, ее коллег и Тодда. Очень скоро у меня появляется три-четыре постоянных клиента, и хотя платят меньше, чем было на временной работе, но хроническая депрессия отступает.

С таким крошечным заработком у меня есть шансы выбраться из долгов еще до конца жизни — поскольку я пока не плачу за квартиру, осев у папы, и забыла о ресторанах, такси, новых туфлях и косметике. Я научилась откладывать, а не разматывать деньги в тот же момент, когда они попадают ко мне в лапы. Если я и вынесла какой-то урок из увольнения, он таков: финансисты не шутят, когда твердят о важности сбережений.

Теперь я получаю двадцать долларов за одну прогулку, подбирая дерьмо гиперактивных терьеров. Вы не знаете, что такое самопожертвование, если никогда не ходили целый день с пакетом за собаками. Вероятно, это и есть то, что называется «выполнение долга перед обществом».

Пусть медленно, но я приближаюсь к тому, чтобы стать ответственным взрослым человеком. Думаю, Кайл мной бы гордился, хотя с тех пор, как я видела его на папиной кухне, от него никаких вестей. Наконец я набираюсь смелости и звоню ему. Оставляю на автоответчике сообщение: благодарю за помощь с моими юридическими проблемами и еще раз извиняюсь за свое плохое поведение.

Телефон звонит почти сразу же, как я кладу трубку, и я бросаюсь к нему в надежде, что это Кайл. Это Стеф.

— Где ты была?! — накидывается на меня Стеф, как будто я сознательно от нее скрываюсь.