Биверли Бирн - Огненные птицы

Пленка уже заканчивалась. Он вложил в проектор следующую, одновременно тщетно пытаясь подавить растущее приятное волнение. Первым на другой пленке был «Лос диас» от двадцать девятого августа. А номер за двадцать второе число отсутствовал. Он снова как следует проверил пленку, но ошибки быть не могло – номер за среду двадцать второго августа тысяча девятьсот тридцать девятого года был пропущен. Первой мыслью Энди было то, что он по недосмотру неправильно заполнил бланк-заказ и решил призвать на помощь Марисоль.

– Здесь нет одного выпуска…

– Да нет, этого не может быть сеньор Мендоза.

– Я тоже думал, что не может, но вот, оказывается может. Можете сами убедиться…

Она внимательно просмотрела всю пленку, быстро прогнав ее, проверила этикетки на всех коробочках.

– Кажется, вы правы, его здесь нет.

– Черт возьми! Ох, простите – это ведь не ваша вина. Но мне кажется, что пропущен именно тот выпуск, ради которого я сюда и пришел.

– Не повезло вам, сеньор.

– Дело не в везении или невезении, – бормотал явно расстроенный Энди. – Это все эти проклятые кордовские Мендоза. Это их рук дело.

Темные глаза девушки широко раскрылись.

– Вы имеете в виду тех Мендоза, которые банкиры?

– Кого же еще?

– И вы тоже из них? – Этот лобовой вопрос смутил Энди.

– Да, с Божьей помощью, – не стал скрывать Энди. – Вот в этом мне явно не повезло. Они слишком всемогущи, чтобы служить добру.

Марисоль пожала плечами.

– Полагаю, что сейчас в Испании очень многое меняется. Теперь у нас в стране демократия.

– Да-да, демократия, – ухмыльнулся Энди.

– Это действительно так, – убеждала его Марисоль, заметив гримасу недоверия на его лице. – Сеньор, существует архив, где находятся подлинные документы, с которых сделаны эти снимки. Может быть, есть смысл поискать их там?

Энди просиял.

– Марисоль, вы – просто прелесть! Где этот архив?

– Это непросто, сеньор. Он находится в нескольких километрах от города и обычные читатели туда доступа не имеют.

– А как насчет вас, вам туда вход не воспрещен?

Энди говорил тоном человека, у которого вот-вот должны отобрать последнюю надежду.

– Нам, разумеется, можно. У меня есть удостоверение работника библиотеки и… – она замолчала и посмотрела на часы на стене. – Сеньор, сейчас три часа. У меня обеденный перерыв… – и, ни слова не говоря, ушла.

Несмотря на испорченное настроение и усталость, Энди все же заставил себя досмотреть до конца все ролики, которые он заказывал. В них разумеется ничего не было, как он и предполагал. Энди стал склоняться к тому, чтобы прекратить поиски, но был все же смысл дождаться, пока Марисоль не явится после своего двухчасового обеденного перерыва. Тогда он попытается склонить ее к тому, чтобы как-то проникнуть в эти архивы. Однако, в половине шестого девушки все еще не было, и он уже стал подумывать о том, не терял ли он время попусту. Потом, когда Энди уже стал складывать свои бумаги, собираясь уйти, вдруг увидел ее в одном из коридоров, ведущих в читальный зал, где он работал. Энди рванулся к ней. Марисоль заметила его и приложила палец к губам, сделав знак следовать за ней. Вскоре они оказались на площадке пожарной лестницы в холодном свете единственной лампы дневного света. Марисоль улыбнулась и расстегнула свой кожаный пиджачок. Под ним оказался вчетверо сложенный экземпляр нужного ему бульварного еженедельника.

– Извините меня, я долго не возвращалась. Так много пришлось заполнять столько разных бланков, к тому же нужно было оказаться в одиночестве, чтобы иметь возможность взять это.

– Силы небесные! – машинально воскликнул он по-английски.

Затем обратился к ней уже по-испански.

– Марисоль, вы просто волшебница. Но как же вам…

– Я же говорила вам, что у нас в стране демократия, сеньор, а вы, кажется, мне не поверили. Теперь уже не очень важно, что тот или другой бюрократ запрещает или позволяет. Да и всемогущие банкиры тоже не такие уж и всемогущие… Вот, возьмите, – она протянула ему журнал, и когда Энди его взял и стал листать, она отвернулась и стала смотреть в сторону.

– Посмотрите, есть ли там то, ради чего вы переворачивали все выпуски. Делайте то, что вы сочтете необходимым, только ради Бога, побыстрее. Мне нужно работать, а завтра я снова должна быть в архиве и вернуть это.

Энди тут же сообразил, что то, что он держал в руках, не было обычным экземпляром еженедельника, которые поступают в продажу, а макет выпуска за двадцать второе августа тридцать девятого года. Такие составляются в типографии перед тем, как отдать номер в печать. Энди лихорадочно перелистывал эти странные страницы. То, что он искал, находилось на четвертой из шести страниц. К странице была приклеена подлинная фотокарточка, уже пожелтевшая от времени, выцветшая. Но разобрать кто был на ней, он сумел. На заднем плане был кусочек пляжа, а на переднем за маленьким столиком, стоявшим на растрескавшемся тротуаре, сидели две молодые женщины. Они улыбались друг другу и, по-видимому, не заметили, как их фотографировали. Подпись под снимком гласила: «Две элегантные иностранки наслаждаются солнцем Малаги».

Энди аккуратнейшим образом вырезал снимок и положил его себе в карман.

– Отлично, – сказал он облегченно вздохнув.

Сложив макет, он подал его Марисоль.

– Вот. Спасибо вам.

Марисоль повернулась к нему и улыбнулась:

– Вы нашли то, что искали?

– Именно то, что искал.

Конечно, лучше было бы, если бы под этим снимком стояли еще и имена этих двух девушек, но все равно он был очень доволен. Сама по себе эта фотография стоила и тысячи слов, если не больше.

– Спасибо вам, – поблагодарил он. – Я уж и не надеялся…

Вечером он сидел в номере своего отеля и изучал этот черно-белый снимок.

Обе девушки были одеты в платья тех времен – короткие пышные рукава, широкие прямые плечи. Длину этих платьев скрывал стол. Одна из них на шее имела жемчужное ожерелье и носила шляпу, слегка загнутые поля которой затеняли ее лицо. А шляпа другой девушки была маленькая и кругленькая, она была украшена пером и небольшой вуалеткой, которая, впрочем, не мешала разглядеть ее. Обе держали в руках по высокому стакану, а на столе стояло ведерко со льдом. Сантьяго указывал на то, что они очень полюбили «Сангрию», которую обычно пили с охлажденными фруктами.

Достав свои старые газетные вырезки, Энди положил их рядом с фотографией и, вооружившись лупой, в течение долгих минут изучал фото. Потом отложил лупу и вздохнул. Сопоставление снимков ничего ему не дало, хотя, конечно, факт, что женщина в шляпе с пером была Амандой Кент, на сто процентов отрицать было нельзя. Но сходство явно не бросалось в глаза. Снимок ничего не доказывал. Тем не менее, в лице женщины на снимке из журнала было нечто такое, что заставило его напрячь память, что-то знакомое, какое-то сходство с кем-то. Но с кем? На кого могла походить эта девушка, в которой он готов был признать Аманду? Мысль эта вертелась где-то глубоко-глубоко в его сознании, но на поверхность не выплывала, в конце концов, Энди решил, что все это от того, что его глаза устали.