Патриция Пелликейн - Опасная стихия

Они сидели в гостиной у Мэгги и смотрели телевизор, хотя, правду сказать, оба на экран особенного внимания не обращали.

Мэгги попивала охлажденное белое вино, а Майк тем временем с интересом разглядывал ее ногу.

— Никто ничего не заметил — точно тебе говорю.

— А те двое? Они пялились на меня как не знаю кто!

— Они смотрели потому, что ты красавица и от тебя невозможно отвести глаз.

Майк сунул руку ей под юбку и с деланным изумлением вскинул на нее глаза.

— Мэгги, у тебя же под юбкой ничего нет!

— Это только потому, что некий мужчина, которого я имею несчастье знать, сорвал с меня трусики и засунул их в карман моего же пальто.

— Это он неплохо придумал, верно?

— Они стоят слишком дорого, чтобы так с ними обращаться.

— Я возмещу тебе ущерб.

— Ты имеешь на это полное право, — сказала она, а он меж тем коснулся ее ноги губами.

— И ты в него стреляла?

Они все еще лежали на диване. Один фильм уже закончился и успел начаться второй.

— Я стреляла в него трижды. Угодила в стены и в потолок. Не знаю, кто из нас двоих больше испугался. Он нырнул под кровать, а меня потом долго трясло как в лихорадке, — рассмеялась Мэгги. — Мне почему-то запомнилось, как он, прямо под кроватью, давал обет Господу в том, что не возьмет в рот больше не капли.

— Он все еще живет здесь?

— Представления не имею. Вскоре после этих событий я уехала.

Майк, поглаживая руками ее груди, ухмыльнулся.

— Готов поспорить, что он с тех пор не пьет!

Мэгги наклонилась к нему поближе и провела рукой по густой черной растительности у него на груди.

— А я готова спорить, что ты снова можешь этим со мной заняться.

Майк расхохотался:

— Ты уверена? После трех раз-то?

— Ничего страшного не произойдет, если мы проделаем это еще разок.

— Да, никто не сможет потом сказать, что я женился не по любви.

— Знаешь, я обсудила с Дугласом твою идею.

— И что же он сказал?

— Что это перспективно.

— Я так и думал.

— Он собирается обговорить это с начальством. Студия принадлежит миссис Харрис, так что окончательное решение за ней.

— О чем будешь рассказывать публике завтра вечером?

— О миссис Мерфи.

— А разве не требуется ее разрешение?

— Мы его получили. Операторы уже на месте. Завтра утром я просмотрю отснятый материал и поработаю над текстом.

— А мне что делать, пока ты будешь работать?

— Может, обед приготовишь? — предложила Мэгги.

— Тогда надо пойти купить бифштексы. Они у меня лучше всего получаются.

— Бифштексы? Чудесно. — Мэгги выгнулась, как кошечка, и зевнула. — А ты знаешь, я устала.

— Конечно. После того как ты вытянула из мужчины все соки, можно и поспать.

Мэгги перекатилась к нему под бочок и зашептала на ухо:

— Знаешь что? Меня можно уговорить вытянуть из мужчины еще немного сока.

После вечерних выступлений Мэгги в программе новостей ее криминальный цикл перекупили несколько местных телестудий и показали у себя в округах. Один только Генри Коллинз, который благополучно проспал пять дней кряду, этих передач не видел.

Лихорадка терзала его по-прежнему, но благодаря аспирину самочувствие у него несколько улучшилось. Хотя рука у него болела, как и прежде, стоило принять несколько таблеток, как боль притуплялась.

Генри надоело сидеть взаперти. Необходимо было выехать в город и купить какой-нибудь еды. А еще ему была нужна женщина.

Кошмары, все эти ночи мучившие Генри, не только истерзали его, но и распалили его похоть. Ему требовалось средство для разрядки.

Генри вышел из комнаты. Сначала он намеревался заехать в какую-нибудь закусочную и раздобыть себе еды, но, заметив голосовавшую на шоссе девицу, решил внести в свои планы соответствующие коррективы. Подкатив к ней, он опустил стекло.

— Куда направляетесь?

Путешественница была молодой и симпатичной. Обычно Генри не связывался с молоденькими — только зрелые женщины знают, как ублажить мужчину, — но на этот раз решил не привередничать. Главное, это была особь женского пола, а все остальное уже детали.

Забросив свой рюкзачок на заднее сиденье, девушка забралась в салон. Усевшись рядом с Генри, она первым делом принялась отогревать замерзшие руки.

— Спасибо, мистер, — проворковала она. — Вообще-то я еду в Калифорнию, но меня вполне устроит, если вы просто увезете меня подальше от этих жутких холодов.

— До Калифорнии путь неблизкий, — заметил Генри.

— Да знаю я. Но уж очень мне хочется стать фотомоделью, а для этого надо хотя бы уехать с фермы моего папаши.

— То есть хотите оказаться поближе к тому месту, где жизнь кипит?

Девушка с готовностью закивала.

— Кстати, меня зовут Мэри, но я собираюсь сменить имя на Дезире. — Она улыбнулась. — Как вы думаете, Дезире лучше, чем Мэри?

— Мне нравится.

— А что у вас с рукой? — спросила девушка, заметив окровавленные бинты.

Генри снова надел толстую вязаную шапку, поэтому заметить рану у него на голове девушка не могла.

— Палец лопаткой вентилятора отрубило.

— Вот кошмар-то!

— Кошмар, это верно, но у меня осталось еще девять пальцев — и, между прочим, все здоровые.

Мэри рассмеялась.

— Вас как зовут?

— Джон, — ответил Генри и сразу же задал себе вопрос: зачем он соврал? Пройдет совсем немного времени, и она забудет и его внешность, и имя. После того, разумеется, как он над ней поработает. Так что врать, в сущности, было незачем.

— Ты есть-то хочешь?

— Ага, — сказала Мэри, и он свернул к кафе, где торговали гамбургерами и сосисками.

Они припарковались, и девушка неожиданно воскликнула:

— Смотрите-ка, вон Тони, мой приятель! — Она стремительно повернулась к Генри. — Придется вылезать. Спасибо за поездку, мистер.

Прежде чем Генри успел возразить, девица выскочила из машины и помчалась к старому пикапу, стоявшему неподалеку.

Генри вполголоса выругался, но потом пожал плечами: какая разница? Сбежала эта, он найдет себе другую.

К несчастью, ему пришлось для этого потрудиться куда больше, нежели он ожидал. Время уже шло к ночи, когда он наконец нашел то, что искал. Женщина стояла неподалеку от бара, расположенного в самом центре города. Когда он остановил машину и опустил стекло, она сама нагнулась к нему и улыбнулась, обнажив в улыбке редкие желтоватые зубы.

— Вас подвезти? — вежливо спросил Генри.

— За пятьдесят баксов, малыш, я готова ехать с тобой куда угодно.

При виде торчавших у нее изо рта коричневатых зубов-обломков Генри поморщился от отвращения. Он едва не нажал на педаль газа и не уехал, но потом решил с этим обождать, вспомнив, сколько времени ему потребовалось, чтобы найти хотя бы эту особь женского пола. В конце концов, какая разница, какие у нее зубы? Он просто не станет смотреть ей в рот, и все.