Мерил Сойер - Последняя ночь

– О чем ты думаешь? – спросил Роб.

– Да так, обо всем и ни о чем, – ответила Дана. Ей не хотелось затевать обсуждение этой деликатной темы сейчас. – У Большого Папы на воротах при въезде на ранчо висит знак «капу». На древнем гавайском это значит «запрещено». Инцест, измена, кража были капу у предков нынешних гавайцев и карались немедленной смертью. Я всегда чувствовала, что старое значение слова больше подходит для символа на жилище Большого Папы.

– Ты не перестаешь меня удивлять, Дана. – Голос Роба звучал почему-то так низко и таинственно, что ее охватил непонятный трепет. – Я даже не предполагал, что ты интересуешься гавайскими преданиями. Однако я обещаю тебе: сегодня ты не услышишь криков ночных воинов.

Дана проигнорировала его намек.

– Кстати, о ночных воинах, вот дом Лиллиан Харчи. – Она указала на небольшой коттедж, стоявший рядом с подъездной дорожкой, ведущей к ее дому. – Вот кто хорошо знает гавайские предания. Смотри, какая-то машина стоит! Наверное, ее дочь приехала.

Роб промолчал, но вдруг посмотрел на нее таким горящим взглядом, что она вздрогнула от охватившего ее возбуждения. Они же договорились, что Роб проведет ночь у нее, чтобы быть рядом, когда нагрянет Большой Папа. После того что случилось на пляже, Дана догадывалась, с каким нетерпением Роб ждет сегодняшней ночи. Она сомневалась, что сумеет сказать ему «нет».

Дана остановилась у парадной двери и засунула руку в боковой карман сумки, где лежали ключи. Открыв замок, она распахнула дверь, и они вошли внутрь. Внезапно у нее перехватило дыхание. Что-то было не так. Она застыла на месте. Внутри у нее все дрожало, она чуяла опасность как зверь.

В темноте на нее налетел Роб.

– В чем дело?

– Лампочка в холле должна автоматически включиться с наступлением темноты, но она не горит…

– Перегорела, должно быть.

– Наверное, – согласилась она и медленно потянулась к выключателю. В доме было душно. Несмотря на объяснение Роба, неприятное чувство не покидало Дану. Она щелкнула выключателем: один раз, два – свет не включался.

– Может, замыкание? Где у тебя электрощит?

– На кухне… – Она запнулась. В лицо ей ударил луч света.

– Не двигаться, – прогудел мужской голос из гостиной комнаты, – или будем стрелять.

В отсвете слепящего луча Дана увидела двух мужчин, Каждый размером с книжный шкаф. Местные бандиты – моуке. На совести таких вот громил лежало множество преступлений в Гонолулу. Дана достаточно насмотрелась на них в суде. Лиц она разглядеть не могла, но видела блестящие стволы их револьверов. Рука Роба у нее на талии вздрогнула.

– Руки вверх! Живо!

– Делай, что он говорит. – Роб бросил на пол сумку с фотоаппаратом и с кассетами.

Дана подняла руки. Что им надо? Почему они не взяли телевизор или дорогую стереосистему и не исчезли через черный ход, заслышав их голоса? Значит, не грабители. Неужели Большой Папа успел… но это немыслимо!

– Проверь сумки, – приказал один из бандитов другому. Вот Дана и получила ответ на свой вопрос: им нужны были кассеты, компрометирующие Большого Папу. Надо же, покинули ранчо Кау всего чуть более двух часов назад, а Кольтран уже успел подослать к ней в дом этих головорезов.

Один из них подошел ближе и наклонился, светя фонарем, другой тем временем держал пару на мушке. Подошедший сразу начал рыться в сумке.

– Порядок, они здесь, – просипел бандит. Его дыхание было таким шумным, что его, как звук сирены, можно было бы услышать издалека.

Он вернулся к своему напарнику, который держал оружие. Дана взглянула на Роба. Она никогда не видела у него такого растерянного взгляда. Тип с пистолетом, похоже, был не вполне удовлетворен исследованием содержимого сумки:

– Проверь, они ничего не припрятали? Его приятель послушно занялся сумкой Даны, вытряхнув на пол ее содержимое.

– Ничего.

Потом он небрежно, видимо, просто для удовольствия грохнул об пол дорогую камеру «Никон». Стук прозвучал в тишине как выстрел.

– Вот и славно. – Бандит с оружием направил горящий фонарь Дане в лицо, а затем лучом света ощупал ее фигуру. – Братан, может, развлечемся немного?

Дана почувствовала вкус желчи во рту. Один из них медленно направился к ней. У нее все похолодело внутри. Ей показалось, что она вернулась в прошлое и на нее надвигается оживший кошмар той зловещей ночи. Тогда она была, как и сейчас, парализована страхом.

Роб бросился вперед.

– Не смей.

– Ух ты! Придется разобраться, – насмешливо бросил тот, что с оружием.

Его приятель ничего не успел ответить, поскольку Роб нанес ему мощнейший удар в живот. Глаза бандита неестественно закатились. Перед лицом Даны промелькнули лишь пустые белки, когда тот упал на колени, согнувшись почти пополам.

Ледяной страх сковал ее окончательно. Кулак Роба с хрустом вонзился в затылок упавшему. Похожий хруст раздается, когда расщепляешь сухое дерево. Брызнул фонтан крови, заливая пол. Второй бандит навел на Роба пистолет и со вкусом произнес:

– Еще раз ударишь его – и ты покойник.

Рука Роба, занесенная для удара, застыла в воздухе. Дана зажала себе рот ладонью, боясь закричать, боясь хоть чем-нибудь вывести из себя этого кретина. Нажмет на курок – и все.

– Идиот, надо же быть таким болваном, – орал тот, что с пистолетом, на чем свет кляня своего подельника, который все еще стоял на коленях. Кровь медленно стекала по его руке и капала на пол. – Держи пушку, чучело. Я сам с ним поговорю.

Кровь с еще большей силой застучала в ушах Даны. «Вот что слышат люди на самом деле, – подумала Дана, – не крики ночных воинов и бой барабанов, а голос собственного страха». Она была охвачена безумной паникой, Роб же, напротив, казался совершенно спокойным и даже несколько расслабленным. Однако Дана знала, что это не так. Она видела, что он напряжен, как пружина. В его глазах была холодная одержимость.

Его безрассудство нагнало на нее еще больше страха. Он сделает все, чтобы спасти ее, – даже ценой собственной жизни. Она не могла допустить, чтобы его убили.

«Сделай что-нибудь, сделай», – лихорадочно твердила она себе.

– Стой смирно, приятель, или он выстрелит, – прохрипел бандит.

– Ишь ты, собрался спокойно отметелить меня? – хмыкнул Роб. – Черта с два! Кроме того, у твоего приятеля руки трясутся. Мне кажется, что он скорее пристрелит тебя, чем меня.

Сжав кулаки, бандит бросился к Робу. Роб сделал выпад в его сторону и со всей силы заехал ему в солнечное сплетение. Тот резко повалился вперед, цепляясь за противника: оба упали на пол и начали кататься, вцепившись друг в друга.

– Не стреляй, – крикнула Дана тому, что сжимал в руке оружие, – ты убьешь обоих!