Элин Хильдербранд - Босиком

Сто пятьдесят тысяч долларов плюс гонорар юриста. Это была лишь начальная цена; она была несоизмерима с уроном, нанесенным репутации Бренды. Она больше никогда не будет работать в учебном заведении.

«Позвони Джону Уолшу!» — гласила записка. Но нет, Бренда не могла этого сделать. Она выключила телефон.

Пришло и ушло первое июля, затем второе — и все еще не было никаких известий насчет двухсот десяти долларов от Диди. Джоша это не удивляло; одолжить деньги Диди было практически равносильно тому, чтобы выбросить их в мусорное ведро. В своем дневнике он написал Диди угрожающее письмо («Ты должна повзрослеть! Отвечать за свои поступки! Ты не можешь запрыгивать глубоко в воду, а затем кричать, что тонешь!»). Он писал все это в порыве гнева и был рад, что не согласился одолжить Диди деньги еще раз. Когда она снова попросила денег, он сказал «нет» и с тех пор больше ничего о ней не слышал. Она не появлялась на парковке Нобадир-бич и перестала по ночам, напившись, оставлять сообщения у него на телефоне. И он с удовольствием вообще забыл бы об этом долге, но проблема была в том, что кто-то — и Джош никогда не узнает кто — рассказал об этом займе Тому Флинну, который считал, что если ты одолжил кому-то деньги, которые заработал своими руками, то должен во что бы то ни стало их вернуть. И, к большому сожалению Джоша, отец поднял эту тему за ужином.

— Ты одолжил деньги Паталке?

Джош начал встречаться с Диди еще в старших классах — шесть лет назад, — и Том Флинн все еще называл ее по фамилии.

— Она сказала, что у нее серьезные проблемы.

— Она всегда это говорит. Разве у нее сейчас нет работы?

— Есть, в больнице, — сказал Джош, хотя его отец и так об этом знал.

— Тогда почему…

— Потому что у нее были проблемы, папа, — сказал Джош. Он не хотел, чтобы его заставляли говорить что-то еще. — Она вернет мне долг.

— Проследи за этим, — произнес Том Флинн. — Твое — это твое. Ты работаешь не для того, чтобы ее содержать. Ей не нужно платить за колледж.

— Я знаю об этом, отец, — сказал Джош. — Она вернет мне деньги.

Том Флинн, к большому сожалению, ничего не добавил, и фраза «Она вернет мне деньги» повисла в воздухе, став последней репликой разговора, что сделало ее чем-то вроде обещания, которое, Джош знал, он не мог выполнить. Он никогда, даже через миллион лет, не позвонит Диди, чтобы спросить у нее насчет денег, хотя бы только потому, что у нее наверняка их не было, а любые разговоры с ней будут бессмысленными и тягостными.

И поэтому, когда Вики через несколько дней пригласила Джоша присоединиться к ним во время вечернего пикника на мысе Смита в субботу вечером, парень тут же сказал «да», подумав о том, что это будет означать лишнюю сотню заработка и он сможет сказать отцу, что эти деньги от Диди. Но вскоре Джош понял, что это не было предложением подработать; это было просто приглашение. Трое собирались заказать в «Сэйлиз» лобстеров на обед и разжечь костер, собирались смотреть на звезды, и искать созвездия, и, если вода будет достаточно теплой, искупаться ночью.

— Мой муж, Тед, поедет с нами, — сказала Вики. — Думаю, вам давно уже пора познакомиться.

В этот момент Джош попытался пойти на попятный. Его роль в доме номер одиннадцать по Шелл-стрит и без того была достаточно туманной, и ему не следовало присоединяться к этой семье во время пикника. И последним, чего хотел Джош, было знакомство с Тедом Стоу. Обычно Джош уходил из дома номер одиннадцать в пятницу в час дня, а Тед приезжал около четырех; Тед уезжал в воскресенье вечером, а Джош возвращался в понедельник в восемь утра. С таким расписанием Джош надеялся, что он ни разу не столкнется с Тедом Стоу — по крайней мере до тех пор, пока Тед не пойдет в отпуск в конце августа. Джош опасался двух вещей — неприязни Теда Стоу (которая уже имела место) и осуждения. В один скоротечный, но прекрасный момент Джош поцеловал Бренду, а теперь он начал отвечать на смешные флюиды от Мелани. Тед мог это почувствовать; как единственный мужчина в доме, он мог уловить связь между Джошем и одной или двумя женщинами. Джош не хотел драться с Тедом Стоу или чтобы тот его уволил. И поэтому на следующий же день после того, как Джош дал свое согласие, он решил идти по пути наименьшего сопротивления и подошел к Бренде.

Он поймал ее в час дня, направляясь к джипу. Бренда возвращалась с пляжа с блокнотом, термосом и сотовым.

— Как продвигается сценарий? — спросил Джош.

— Не спрашивай, — ответила она.

— О’кей, — сказал он. — Не буду. Да, кстати, я не смогу поехать с вами в субботу вечером на пикник. Я совсем забыл, что у меня другие планы. Скажешь Вики?

Бренда прикусила нижнюю губу.

— О, — сказала она, — черт.

— В чем дело?

— Вики действительно хочет, чтобы ты поехал с нами, — пояснила Бренда. — Я имею в виду, что она много об этом говорила. Она хочет, чтобы ты познакомился с Тедом. Он привезет удочки, так что вы, мальчики, сможете немного порыбачить.

— Мы? — переспросил Джош. — Порыбачить?

— С Блейном, — сказала Бренда. Она глубоко вдохнула; ее грудь поднялась и упала. Джош старался на нее не смотреть. Она любила кого-то другого. — Боюсь, если ты откажешься, Вики выкинет какой-нибудь фокус. Например, отменит всю затею. С ее нынешним настроем она именно так и сделает — откажется от этой идеи. А мы очень хотели вытащить ее из дому. Мы должны поднять ей настроение.

— Понятно, — сказал Джош. — Но это семейный пикник, а я не член вашей семьи.

— И Мелани тоже, — заметила Бренда. — Но она поедет.

Джош смотрел в землю. Разговоры о Мелани только смутили его еще сильней.

— Ты никак не можешь пересмотреть свои планы? — спросила Бренда. — Совсем никак? — она понизила голос. — Я с удовольствием тебе заплачу.

— Нет, нет, нет, — быстро проговорил Джош. Ему показалось, что истинные причины его отказа выплыли наружу, и Джош смутился. — Ты не должна мне ничего платить. Я приду.

Бренда выглядела такой счастливой и успокоенной, что Джош испугался, как бы она снова его не поцеловала. Но не тут-то было. Она просто очень мило улыбнулась ему и прикоснулась к его руке.

— Спасибо, — прошептала Бренда. — Спасибо.

«Высокая степень полезности двух удочек, купленных в магазине на Пятой авеню; давление в шинах “юкона”; четыре деревянных ящика, взятых напрокат в “Стоп энд Шоп”; пять больших порций лобстера с картофелем; салат “Цезарь”; печенье; килограмм лобстеров; переносной холодильник, набитый “Шардоне” и “Стелла Артуа”; коробка крекеров; маршмэллоу[19]; плитка шоколада “Хершиз” (680 г); упаковка бенгальских огней, купленная в Чайнатауне; карманное издание “Введения в астрологию” Келлера».