Линда Йеллин - Такая милая пара

– О, Фрэнни, – вздохнула Диана.

– Вечером я звонила Майклу. Говорила с его соседом...

– Он рассказал тебе? Ты знаешь?..

– Да. Думаю, да. Не знаю...

– О, Фрэнни, – проговорила она с трудом, захлебываясь слезами. – Но это так ужасно... Ты позвонила Майклу просто так, хотела поговорить, да, и тут – узнала? Как страшно. Я хотела дать тебе знать, но... меня отговорили...

– Отговорили? – я ничего не могла понять.

– Отец и сестра. Особенно – отец. Он был непреклонен. Сказал, что как только ты узнаешь, то сразу примчишься... И кто знает, что это принесет ему – пользу или вред?

– Не понимаю, что происходит. Я только знаю, что у него опухоль... Но ведь сейчас их удаляют? У нас в конторе, вот, у одного есть двоюродная сестра... Так у нее была опухоль, и ее удалили.

– Не тот случай, – лишая меня последней надежды ответила Диана. – Они не могут.

И пустилась в какие-то объяснения. Что-то насчет клеток мозга, левой теменной доли, четвертой степени... И еще – злокачественная, меньше года – вот все, что отложилось у меня в памяти.

– Думаю, он все время мучился от головной боли. Только головная боль. Однажды он даже не пошел на работу. Боль стала невыносимой, и он потерял сознание. Очнувшись, позвал «скорую», и его забрали в больницу. А там сделали томографию, и тогда он уже позвонил домой. Сказал, что будут делать биопсию. И отец сразу же полетел в Портленд. Мать-то поехала позже. И отец все одиннадцать дней провел рядом с ним в реанимации, ожидая, пока он выйдет из комы. Сидел там и смотрел. Джуди полетела в Спрингфилд и привезла мать. Помнишь, ведь мама когда-то работала медсестрой, и хоть это помогло. Она-то умеет разговаривать со всеми этими докторами. Я вернулась домой только сегодня – там я пока помочь ничем не могу... Но на выходные собираюсь обратно.

– А как он сейчас? Джим говорит так, будто он уже умирает... Но я должна поговорить с ним. Я должна его видеть!

– Никто и не ожидал, что он придет в себя. Слишком долго был без сознания. Один раз мы уже попрощались с ним – было, похоже, что он умирает... Начались конвульсии... Но сейчас он понемногу оживает. Даже сиделки поражались. Он может сидеть в кровати и пробует говорить. В бреду, он тоже иногда говорил... Так, отдельные слова... обрывки фраз... Но иногда он звал тебя. Джуди слышала, как он несколько раз звал тебя.

Он звал меня, и никто не сказал мне об этом. Я даже не имела представления, что он тяжко болен. У меня снова непроизвольно полились слезы.

– Жаль, что ты узнала об этом при таких обстоятельствах, – сочувственно произнесла Диана.

Какая, к черту, разница? Будто при других обстоятельствах мне было бы легче!?

– Ты могла бы позвонить... – вслух размышляла Диана. – Но ты же знаешь... Отец... Дать тебе его телефон... – она колебалась и никак не могла решиться.

Я никак не могла взять в толк – почему женщина, по возрасту подходящая в подруги моей матери, боится сделать нечто против воли своего отца?

– Думаю, ты можешь позвонить, – наконец решилась она. – А еще лучше поговори с его подругой Энди. У меня нет ее телефона, но я сейчас найду тебе его. Она и ее муж Рой – хорошие приятели Майкла. Рой – хозяин Майкла, а Энди – медсестра. Она тебе понравится. Она так похожа на тебя, как будто вы – сестры.

– Спасибо тебе, – сказала я, записывая телефон больницы в Портленде.

– А ведь он приезжал к родителям только три недели назад, – плача, произнесла Диана.

– Надеюсь скоро тебя увидеть, – закончила разговор я. – До встречи.

В Портленде сейчас было почти десять вечера.

Наверное, они – те, кто хотят держать меня подальше от него – не разрешат поговорить мне с ним. Но, может быть, они смогут сказать, как он себя чувствует. Или лучше попытаться поговорить с ними пораньше утром?

Я злилась на себя за то, что боялась позвонить в больницу. Как мне хотелось сейчас быть одной из тех, кто, сметая на пути все преграды, движется к желанной цели! Но мне действительно было необходимо узнать, как он себя чувствует. А еще я, правда, не знала, как мне объяснить, кем я довожусь теперь Майклу. Ведь его бывшей жене они могут не сказать ни слова. А если я скажу, что я его жена, разве они мне поверят? Да и не смогла бы я так сказать. Нельзя назваться и «подругой». Ведь есть правило, что «друзьям» никакой информации не дают. Так кто же я? Сама не знала.

Еще не представляя, что сказать, я набрала номер. Меня соединили с дежурной медсестрой.

– Извините за беспокойство, я звоню, чтобы справиться о самочувствии Майкла Ведлана. – «Удачное начало», – одобрила себя я. Звучало так, будто я знала о нем все с самого первого дня.

– А кто это? – голос был молодой и настороженный.

– А-а, – я набрала воздуха в легкие и выпалила. – Я была его женой.

– О-о! – произнесла девушка. Должно быть, она старается понять, что я имею в виду: то ли, что мы в разводе, то ли, что я сошла с ума от горя и уже мысленно похоронила его. Но все это не имело значения. Потому что она спросила вдруг:

– Вы хотели бы поговорить с ним?

– А я могу? Он не спит?

– Не спит, – ответила она. – Но, пожалуйста, будьте потерпеливее с ним... говорите помедленнее... И когда он отвечает очень медленно. Мы еще не знаем, насколько хорошо он все понимает. Я сейчас узнаю, захочет ли он поговорить с вами.

Мгновения ожидания показались мне вечностью. В голове все плыло. «Что я ему скажу?.. Что я ему скажу?» Наконец до меня донесся голос Майкла:

– Да?

– Майкл, это Фрэнни.

– Здравствуй, Фрэнни, – его голос, тихий и далекий, был похож на голос ребенка. И как я себя ни сдерживала, все самообладание куда-то улетучилось.

– Дорогой, я так рада тебя слышать. Я так испугалась. Вчера звонила тебе домой. Я послала тебе стенные часы, а ты ничего не ответил... Поэтому я решила позвонить. Говорила с твоим соседом. Джим все рассказал мне. Ведь я ничего не знала. Они ничего не сказали мне. Мне и в голову не приходило, что ты так болен. Я хочу быть с тобой. Мне нужно быть рядом с тобой.

– Ты хочешь прийти сюда? – медленно выговаривая слова, спросил он. Слава Богу, он понимал, о чем я говорю! Наверное, медсестра и Джим ошибались. Эта опухоль не так уж и опасна. Ведь Майкл понимает меня.

– Конечно, я хочу быть с тобой, – подтвердила я. – Сегодня закажу билет и уже завтра буду у тебя.

– Мы очень долго не виделись, – сказал он. – Будет ли это удобно?

– Ты хочешь, чтобы я прилетела? Хочешь видеть меня?

После долгой-долгой паузы Майкл наконец ответил: – Да.

– Ох, дорогой, мне так жаль. Все так плохо. Я так ужасно чувствую себя... Буду у тебя завтра. Хорошо?

– Хорошо.

– А сейчас постарайся уснуть, дорогой, я буду у тебя завтра, – мне не хотелось, чтобы он слишком долго говорил. – Спокойной ночи, дорогой.