Шерил Андерсон - Роковой аккорд

Но по-настоящему, до ощущения ледяных пальцев, сжимающих внутренности, я испугалась, сидя за столом напротив Клэр Кроули — за огромным лакированным столом, размерами и помпезностью смахивавшим на дорожку для боулинга. Возле Клэр сверкал поднос с коктейлями — дворецкий-филиппинец внес его и вышел, ступая на цыпочках. Любуясь сверканием граненых стаканов, я прикидывала, где тут виски, а где виски с таблетками, но решила, что еще успею выяснить.

Шелковая открытая блуза от Роберто Кавалли и высокие красные босоножки от Стива Мэддена производили впечатление, даже пугали. Я утешалась мыслью, что Клэр нарядилась не в мою честь, что она собирается куда-то на вечер. С ее навыками она сумеет выцарапать мне глаза и не запачкать кровью костюм.

— Вы меня избегаете! — Голос звучал ровно, однако обиду Клэр не скрывала.

— Не нарочно, — возразила я, решив начать как можно легкомысленнее, там посмотрим, куда кривая вывезет. — Некоторые ваши родственники теребят меня, так что, уж простите, не хватает времени.

Клэр то ли сморщила губы, то ли изобразила улыбку.

— Оставьте моего сына в покое! — И для пущей выразительности постучала розовым ногтем по столу.

Кайл угадал верно: будет мне выволочка за тот поцелуй.

— Вы считаете, я навязываюсь Адаму? — Я позволила себе интонации оскорбленной невинности.

— Лезете, навязываетесь — называйте это как хотите.

— Нелегко быть матерью очень красивого и талантливого парня. Моя мама грозилась обнести сад колючей проволокой, а брат всего-навсего играл в университетской баскетбольной лиге — ни таких денег, как у Адама, да и обаяния вполовину меньше. Так что я вполне понимаю, с какой подозрительностью вы воспринимаете любую женщину в радиусе мили от вашего сына, однако меня интересует статья, а не он.

— Тогда что же означает фотография, которая с утра висит на всех сайтах?

— Розыгрыш. — Ага, хитрый такой розыгрыш. — Спросите Адама. Или его настоящую подружку.

— У него никого нет.

Деликатность не входит в число существенных моих достоинств, но я напряглась и ни словом не упомянула о свидании с Оливией в отеле «Сохо Гранд». Вдруг Клэр ничего не знает? Центральное светило галактики Кроули, вокруг которой вращаются и яркие звезды, и тусклые планеты — вдруг звездам и планетам удалось что-то от нее скрыть? В таком случае чего еще она может не знать? Если Адам причастен к смерти Рассела, возможно ли, чтобы Клэр ничего не подозревала?

Клэр нетерпеливо покосилась на меня: чересчур многозначительная вышла пауза. Откуда-то появился пухлый конверт, скользнул ко мне по гладкой поверхности стола. Пухлый, но все же не очень толстый и вроде бы в нем ничего не тикало. Почему-то я медлила взять его в руки.

— Откройте! — предложила Клэр. — Это для вас.

— Что вы! — забормотала я, не прикасаясь к подарку. — Зачем?

— Откройте. Это ваша статья.

— Не может быть! — Я таки открыла конверт и обнаружила внутри фотографии и какие-то бумаги, подозрительно смахивавшие на пресс-релиз.

— Разумеется, писать за вас мы не стали…

— И на том спасибо.

— Но мы с Грэем собрали все, что может вам понадобиться для хорошей, взвешенной статьи об Оливии.

— И говорить больше ни с кем нет надобности.

— Вот именно.

— Для «взвешенной статьи» достаточно представить вашу точку зрения — она же единственно верная.

— Думаю, так будет лучше для всех. Вам налить?

Коктейль из ее рук — все равно что румяное яблочко из рук ведьмы. Запихивая обратно в конверт его содержимое, я пыталась понять, что творилось в голове человека, предложившего мне ЭТО. Неужели она ожидала, что я с милой улыбкой приму «готовые материалы», да еще и спасибо скажу? Эта женщина привыкла получать все, чего хочет, и она общалась только со своим избранным кругом, но даже для нее это чересчур.

— Скажите, миссис Кроули: почему вы думаете, что я соглашусь взять этот конверт и на том прекратить работу?

— В противном случае я могу связаться с вашим редактором и запретить статью — или выписать вам чек.

— Либо шантаж, либо подкуп? Вы меня шокируете, миссис Кроули.

— Не стоит обижаться. Я могу выписать чек благотворительной организации по вашему выбору. Если вы пока не занимаетесь благотворительностью, я могу подсказать вам, кому стоит помочь.

Она готова не просто дать взятку — еще и облечь ее в пристойную форму. Под женственной маской таилась маньячка — такой только дай все спланировать и проконтролировать. Интересно было следить за тем, как обнажается истинное существо человека. Я подтолкнула конверт к ее краю стола:

— Нет уж, спасибо.

— Глупо. Ничего интересного вы для своей статьи не нароете.

— Тогда что же вы так тщательно оберегаете от меня?

— Вы даете повод для нелепых слухов, привлекаете ненужное внимание к Адаму и другим членам семьи. Нам и без того проблем хватает. Вы должны понять мать, которая старается защитить своих детей.

— А если дети этого не заслуживают?

Клэр с такой силой ударила обеими руками по столу, что даже у меня ладони заныли.

— Вот об этом-то я и говорю! Домыслы! Сплетни! Ненужное внимание. Мой сын ничего дурного не сделал. Никто из нас ничего не сделал.

— Но Рассел Эллиот мертв.

— Он сделал свой выбор.

— Как Мика?

— Не лезьте в это!

Я хотела было уточнить, во что, собственно, не следует лезть, но угадала ответ по ее лицу:

— Не упоминать о том, что двое близких к вам мужчин покончили с собой?

Я оскорбила ее и нисколько о том не жалела. Эта женщина позволила себе обращаться со мной как с назойливой собачонкой, пусть получает сдачу той же монетой.

— Это вас беспокоит? Люди будут сплетничать о вас? Но вы же хотите оказаться в центре внимания — все равно по какому поводу.

Клэр поднялась, провела кончиками пальцев — ногтями скорее — по своей шелковой блузе, вот-вот в кого-нибудь вцепится, только не в меня, хорошо, что стол такой широкий.

— Вы ведете себя непрофессионально!

— Смешно это слышать от человека, пытавшегося меня подкупить.

— Я предлагала компенсировать вам расходы и потраченное время.

— Разумеется. Будь все так просто, вы бы и не вспомнили про меня и мою статью. Теперь-то я точно знаю: вы что-то скрываете.

Она стремительно обошла стол — я не успела ни отскочить, ни укрыться. Гнев стер все краски с ее лица, и рука, сжавшая мои пальцы, была холодна как лед.

— Я просто пытаюсь защитить семью, — прохрипела Клэр. — Мой муж прижил ребенка с другой женщиной, но я сохранила семью, и мы были счастливы вместе. Он умер, но мы остались все вместе и были счастливы. Теперь умер наш близкий друг, но я не допущу, чтобы на этом семья распалась.