Мариса Макл - Дневник стюардессы

И тут я слышу шум в коридоре. И какой громкий шум! Словно кто-то барабанит кулаками в дверь одного из номеров. Что происходит, интересно? Я на цыпочках подхожу к двери, чуть-чуть приоткрываю ее и осторожно выглядываю в коридор. И к огромному своему изумлению и ужасу, вижу Дэнни! Он ломится в дверь номеров за пять от моей, и на нем нет ничего, кроме тех самых шелковых трусов с сердечками! Да что же он делает, в конце концов? Зачем ему в номер 414-й? Ах, идиот, он перепутал цифры! И это номер Ани! Я уже собираюсь позвать его и объяснить, что он делает ошибку, когда дверь 414-го номера распахивается и я слышу резкий голос:

— Дэнни Сэвидж, что это ты тут вытворяешь, позволь тебя спросить?

Глава 16

Правило шестнадцатое. Не веди себя как Золушка — не ходи на бал одна.

Телефон звонит рано утром, и я узнаю Дэнни. Голос у него несчастный.

— Аня устроила мне вчера настоящую выволочку, — жалуется он.

— Думаю, ты это заслужил, потому что вел себя непростительно! И я тоже на тебя сердита! А уж Аню я прекрасно понимаю! Бедняжка, наверное, напугалась до чертиков, когда ты ломился в ее дверь. Моли Бога, чтобы она не подала на тебя рапорт.

— Она обещала этого не делать, если я поклянусь, что подобное не повторится. Я боюсь не рапорта, а того, что она все доложит моей матери.

— Они знакомы?

— Не просто знакомы, старые подруги. Вместе пришли на работу в компанию, и Аня даже присутствовала на моем крещении.

Мне вдруг становится смешно, и я прикрываю трубку, чтобы Дэнни не услышал моего хихиканья. Дэнни, которому совсем не весело, тяжко вздыхает и спрашивает:

— Можно мне подняться к тебе в номер?

— О нет, это плохая мысль! Что, если Аня тебя увидит? Как ты будешь объяснять свое повторное пребывание на четвертом этаже?

— Да, наверное, ты права. А что ты будешь делать до выезда в аэропорт? Когда за вами придет автобус, кстати?

— Мы отъезжаем в одиннадцать тридцать. Если хочешь, давай встретимся у бассейна. Поплаваешь, и тебе полегчает.

— Точно! Давай, там и увидимся.

Я спускаюсь в бассейн и, как разведчик, проверяю местность, чтобы убедиться, что ни Ани, ни остальных членов экипажа тут нет. И только потом я залезаю в джакузи, где уже сидит безутешный Дэнни.

Он смотрит на меня красными глазами и бормочет:

— И надо же было из всех дверей попасть именно в эту!

— Расскажи мне, что было-то? Она сказала, что не увлекается молодыми мальчиками?

— Ох, не начинай! Может, когда-нибудь я тоже стану вспоминать об этом со смехом, но пока мне стыдно… просто крючит всего от неловкости.

— А что на ней было надето?

— Ой, не надо! — Он шутливо бьет меня по руке. — В любом случае я не заметил, потому что ничего не видел, кроме ее разгневанной физиономии.

— Как представлю, чего она лишилась, так мне ее даже жалко становится!

Дэнни не отвечает на шутку. Он рассеянно молчит, а потом задумчиво говорит:

— Знаешь, я тут подумал…

Я жду продолжения, погрузившись в горячую и пузырящуюся воду по самую шею. Зто напоминает мне чудесные дни в Коста-дель-Соль. Тогда все было значительно проще.

— О чем же ты думал? — спрашиваю наконец, потому что Дэнни как-то очень глубоко задумался.

— О предстоящем бале. Мне кажется, не стоит нам идти туда вдвоем. То есть если я пойду с тобой, то возникнут проблемы.

Сердце мое падает. И ведь было, было у меня такое нехорошее предчувствие, что нельзя полагаться на Дэнни и что слово его недорого стоит. Я пребываю в полной растерянности, словно пузырьки из джакузи добрались и до моих мозгов. С одной стороны, может, лучше идти на бал без Дэнни, потому что, учитывая его непредсказуемость и неуправляемость на определенной стадии опьянения, он может и правда навлечь на нас обоих неприятности. С другой стороны… я просто не могу появиться на балу одна! Сама мысль об этом невыносима!

— Но почему? — спрашиваю я, решив выяснить его точку зрения. — С чего такие перемены?

— Между нами ничего не изменилось, — уверяет он меня, — но, учитывая обстоятельства… и то, что произошло вчера вечером… думаю, нам нужно взять тайм-аут.

— Какое отношение твои глупости имеют к балу?

— Да самое прямое! Моя мама посещает этот бал каждый год. Она и Аня и все их старинные приятельницы. Они всегда занимают один и тот же столик и наслаждаются происходящим на полную катушку. Увидев нас вместе, они без труда сложат два и два, припомнят сегодняшнее, и тогда у меня точно будут большие проблемы.

Я с неохотой признаю справедливость его слов. Мне тоже как-то не очень хочется нарываться на очередной разговор с Сильвией Сэвидж по поводу моего поведения. Увидев нас вместе, Аня легко догадается, что Дэн-ни попал к ней в комнату, когда шел ко мне. Вот черт! И во всем виноват сам Дэнни! Если бы он не напился до такого бестолкового состояния, ничего бы не случилось!

— Раз ты так считаешь, то так тому и быть, — соглашаюсь я.

— Я думаю не только о себе, но и о возможных неприятных последствиях для тебя.

Ах ты, какой заботливый! Черт! И с кем же мне теперь идти на бал? У меня на руках два билета, и я однозначно не могу показаться там в одиночестве. И подружку привести нельзя — не тот случай. На подобных мероприятиях женщины и так количественно всегда превосходят мужчин. Вздыхая, я погружаюсь в мрачное раздумье.

Через некоторое время вода начинает казаться слишком горячей. Еще немножко — и кровь закипит. Я встаю и выхожу из джакузи.

— Ты куда?

— Пойду поплаваю, мне нужно остыть.

— Надеюсь, этот разговор не означает, что между нами все кончено, — говорит Дэнни, испытующе глядя на меня.

— Нет, конечно. — Я улыбаюсь, но и он и я знаем, что скорее всего так и есть. Между нами все кончено.

Следующие несколько дней превращаются для меня в кошмар, потому что я не могу думать ни о чем, кроме приближающегося бала. Раз я купила два билета, то и места у меня за столиком, где сидят пары. Я просто не могу прийти одна и получить полный комплект сочувствия по этому поводу! Да я лучше съем свои любимые туфли, чем пройду через такое испытание. И вот я думаю и думаю, и мозги мои уже близки к точке закипания, а решения все нет и нет. Позвонить кому-нибудь из бывших приятелей? Ну уж нет! Кто-то из них женат, а у остальных есть новые подружки, и просить бывшего парня о такой услуге — пройти через двойное унижение.

Само собой я знакома со многими мужчинами. Кто-то просто приятель, знакомый знакомого. Кто-то не перешел в разряд друзей или бойфрендов, потому что не привлекает меня. Я мысленно перебираю имена и все отчетливее понимаю, что ни один из них не может стать для меня идеальным спутником. Гарри сумеет рассмешить любого, но он такой большой и толстый, что будет ужасно смотреться на фоне миниатюрных стюардесс. Дерек вполне достойный человек, но ужасно нудный, а Найджел милый, но ни рыба ни мясо. Финбар не дурак выпить, а после пары рюмок начинает распускать руки, причем лезет ко всем подряд. Джеффри не говорит ни о чем, кроме гольфа. Пат интересуется только недвижимостью. Дункан всегда ужасно потеет, а Артур так и норовит затеять ссору.