Мариса Макл - Дневник стюардессы

Я постаралась выкинуть из головы мысли о Дэнни и посвятить себя ужину — суп и сандвичи с сыром так чудесно пахнут! И. тут зазвонил телефон.

— Ты еще в городе? — спрашивает Дэнни, и я слышу гул голосов, словно он где-то в очень шумном месте. — Гулять пойдешь?

— Не знаю. — Я торопливо проглатываю недожеванный кусок сандвича. — Я только что принялась за ужин. Ты много успел выпить?

Тут мне приходит в голову, что я веду себя как его мать, прислушиваюсь и предостерегаю. При воспоминании о Сильвии по телу пробегает дрожь. Нет-нет, никому и в голову не придет сравнивать меня с ней.

— Пару рюмок, — говорит Дэнни.

— А может, пять или шесть? — Я не могу удержаться, потому что по голосу Дэнни понимаю, что выпил он не две рюмки, а гораздо больше.

— Прекрати меня пилить. Лучше приезжай, и мы выпьем вместе.

— А где ты?

— У Нэнси Блейк.

— Могла бы и сама догадаться. Сейчас приеду. Только обещай мне, что это ненадолго. Я устала.

— Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться и доехать сюда?

— Минут двадцать. Мне нужно переодеться и вызвать такси.

— Классно! Ятебя жду! Думаю, даже в этом бардаке ты легко меня найдешь! Я буду неподалеку от входа.

— Найду, не бойся. — Я бросила трубку.

Как солдат по тревоге, в считанные минуты натягиваю на себя тесные джинсы, сапоги до колена и черную кофточку с воротником поло. Брызгаю за ушками «Диор аддикт», и я готова к подвигам. Открыв дверь номера, осторожно выглядываю и осматриваю коридор, чтобы убедиться, что никого из экипажа нет поблизости. Вроде все чисто. Вот и чудненько. Закрываем номер, прыгаем в лифт и едем вниз. Черт! Как только двери лифта открываются, я вижу Аню и пилотов, уютно устроившихся подле камина в холле. Притвориться, что я их не заметила, и попытаться прокрасться к выходу? Нет, слишком ребячливо, и они меня тут же засекут. Придется придумать какой-нибудь предлог для этой внезапной прогулки. Остроглазая Аня уже увидела меня и машет рукой. Я делаю вид, что удивилась, увидев их дружную троицу, и с улыбкой подхожу.

— Привет!

— Присоединишься к ним? — спрашивает капитан радостно. — Что тебе принести выпить?

— Ой нет, спасибо, — тяну я, — лучше я пить не буду.

Что-то мне не слишком хорошо и заснуть не могу. Решила пойти подышать воздухом.

— Там холодно, — заботливо замечает Аня, — а ты без куртки. Хочешь, я дам тебе аспирин? У меня в номере есть флакон. Сейчас схожу.

— Нет-нет, спасибо, не нужно! — Да что ж такое-то, а? Вот устроили суету вокруг меня! Теперь я не могу подойти к портье и попросить вызвать такси. — Думаю, я немножко пройдусь, — подышу, и все пройдет.

— Хотите, я составлю вам компанию? — Шеймус взирает на меня с надеждой. Общество Ани и командира экипажа его явно довело до полукоматозного состояния. Скорее всего ему кажется, что он опять попал к маме и папе и они взялись его воспитывать. — Уже поздно, и на улицах может быть небезопасно.

— Нет, спасибо, я не собираюсь уходить далеко. Увидимся позже, хорошо? — И я чуть не бегом бросаюсь к дверям, прежде чем кто-нибудь успеет сказать еще что-нибудь.

Чтобы добраться до шоссе, нужно пройти через автомобильную парковку. Я иду очень быстро, потому что на улице зверский холод. Выскочив на тротуар, озираюсь в поисках такси. Чувствуя, как зубы начинают выбивать дробь, спрашиваю себя: какого черта я делаю? Надеюсь, Дэнниоценит мои старания! Слава Богу, такси показалось прежде, чем я замерзла насмерть. Несколько минут — и я уже расплачиваюсь и выхожу из машины у входа в «Нэнси Блейк».

Как ни странно, я нахожу Дэнни именно там, где он обещал меня ждать, — подле дверей. Впрочем, не все так безоблачно. Дэнни не один. С ним за столиком сидят трое американцев. Это типичные ребята с рюкзаками, путешествующие по Европе как придется — где автобусом, где автостопом. Они весьма дружелюбны, хоть и удивляются моему появлению. Дэнни им не сказал, что у него тут свидание. Впрочем, они оказываются догадливыми ребятами, и как только я усаживаюсь за столик, начинают прощаться. Им рано вставать завтра, чтобы не пропустить автобус на Голуэй. Они хлопают Дэнни по плечу, жмут руку и тепло благодарят за угощение и его электронный адрес. А потом растворяются в толпе. И мы с Дэнни остаемся одни.

— Где остальные твои приятели из летной школы? — спрашиваю я.

— Я что, не заслужил поцелуй? — укоризненно спрашивает он.

Я тянусь через стол и чмокаю его в губы.

— Все уже пошли спать, — жалуется Дэнни. — Зануды чертовы.

— Мне представляется, что они разумные люди и думают о завтрашнем дне. Когда ты сюда пришел?

— Около четырех.

— Четырех? — Я смотрю на часы, потом на Дэнни. — Хочешь сказать, что провел здесь все это время, и я должна поверить, что ты выпил всего пару рюмок?

— Я сам могу следить за тем, сколько мне пить. И норму знаю. — Его не слишком членораздельная речь и налитые кровью глаза свидетельствуют об обратном. — Так что престань читать мне мораль, Энни. Мне это не нравится. В Испании ты так себя не вела.

— Там все было по-другому, потому что это был отпуск.

— А теперь мы в Шанноне.

— Но это не отпуск, Дэнни! Мы оба на работе. Не знаю, как ты себе печень до сих пор не посадил таким количеством спиртного.

— Кстати о спиртном. Что ты будешь пить?

— Я сама принесу, сиди здесь.

Я встаю и отправляюсь к стойке. Дэнни в его нынешнем состоянии может и не дойти до бара. Свалится где-нибудь по дороге, а мне не хотелось, чтобы нас вышвырнули из этого заведения. Никогда не знаешь, кто может оказаться поблизости. Бармен объявляет, что прием заказов заканчивается, и я как раз успеваю спросить два бокала «Карлсберга». Я много пить не хочу. Мне не нужна бессонная ночь и похмелье с утра.

— Славная девочка, — бормочет Дэнни, принимая бокал из моих рук. — А ты, значит, ничего крепче пива пить не будешь?

— Нет, сегодня рабочий день.

— Я рад, что ты здесь. — Он накрывает ладонью мою руку.

— Я тоже рада, — говорю я не совсем искренне. — Однако есть другие места, где мне хотелось бы оказаться еще больше. Например, в собственной постели.

— Я должен тебе что-то сказать, — говорит Дэнни, но язык его заплетается, а я считаю, что такой разговор абсолютно бесполезен и ничего, кроме раздражения, мне не принесет. Трезвый пьяного не разумеет и наоборот.

— Что же?

— Мне кажется, я тебя люблю.

— Этого не может быть. Ты меня толком и не знаешь.

— Я знаю тебя достаточно долго, чтобы понять, что я на тебя запал.

— Да? Спасибо.

— И я тебе тоже… ндравлюсь, да? Ты же пригласила меня на бал, помнишь?