Элизабет Лоуэлл - Жемчужная бухта

И они снова ходили от витрины к витрине, толкуя об антикварных вещах, которые видели. На одной красовались причудливые жемчужины южных морей. Некоторые из них были размером с горошину. Другие – с маленькие шарики. Два великолепных экземпляра были размером с большой палец рослого мужчины.

Арчер остановился у одной из витрин.

– Здравствуйте, Сунь. Как маленькая внучка?

Мужчина с редкими серебристыми волосами и помятым лицом поднял глаза от жемчужин.

– Арчер! Я скучал по вас. Давно не виделись! – Мужчина почти прыгал от радости. Он достал из кармана поношенный черный бумажник и вытащил оттуда фотографию. – Моя младшая внучка такая же яркая, как солнце, и красивая, как весенняя луна.

Арчер улыбнулся, взглянув на фотографию. Черные глаза новорожденной малышки решительно смотрели с карточки. Ее маленькие руки были сжаты в кулачки.

– Вы только посмотрите. Настоящий тигренок. – Сунь Сен засмеялся. – Она разорвет своих братьев на кусочки. Мы уже было совсем отчаялись заиметь внучку.

– Мои поздравления, – сказал Арчер. – Вы очень везучий.

Сен усмехнулся, как мальчишка, убирая фотографию на место. Когда Арчер представил Ханну, Сен обменялся с ней рукопожатием. Он смотрел на нее с явным любопытством:

Арчер никогда прежде не приводил женщин на Жемчужную биржу.

– Вы ищете что-то особенное? – спросил Сен, переводя взгляд с Арчера на Ханну и обратно.

– А у вас есть что-нибудь особенное? – парировала Ханна, улыбаясь.

Сен одобрительно рассмеялся.

– Всю жизнь я пылаю страстью к особенным жемчужинам.

– Не правильной формы, как я вижу, – сказала Ханна.

– Круглые жемчужины – так неинтересно, – вежливо ответил Сен, внимательно рассматривая женщину. – Я предпочитаю жемчуг, который взывает к моему воображению, а не к жадности. Фэйт понимает это.

Арчер улыбнулся.

– Еще бы не понимать, – произнес он, а затем стал объяснять Ханне:

– Фэйт – это моя сестра, близнец Онор. Она делает невероятные ювелирные украшения из причудливых жемчужин. Сен – один из ее лучших поставщиков.

– Вы мне льстите, – просто сказал Сен. – Когда-нибудь изделия Фэйт станут так же известны, как украшения Жоржа Фуке или Рене Лалика.

– О-о, – сказал Арчер. – Я вижу, цены растут. Ваши, если быть точным.

Сен улыбнулся.

– Для Фэйт – все только самое лучшее.

– Что в переводе означает – только самое дорогое, – сухо произнес Арчер. – 0'кей, покажите мне что-нибудь интересное.

– Это ей на день рождения, – сказал Сен.

– Рождество наступает раньше.

Сен открыл ящик и вынул отделанную бархатом коробочку.

– Фэйт непременно улыбнется. Когда я увидел это, то подумал о ее глазах. Этот серебристо-голубой…

– Слава Богу, не бриллиант, ѕ пробормотал Арчер, Ханна посмотрела на кольцо на своем пальце и вновь подумала о его стоимости. Конечно, ей не по карману. Ханна немного расстроилась, так как это был первый ограненный камень, взывающий к ее чувству прекрасного так же сильно, как чудесная жемчужина.

– Вот так. – Сен подошел к стеклянному прилавку, поставил на него коробочку и осторожно ее открыл. В складке бледно-голубого атласа покоилась полукруглая причудливая жемчужина почти три четверти дюйма длиной и полдюйма шириной.

– Могу я? – спросила Ханна, протянув руку к жемчужине.

– Конечно.

Взяв жемчужину, Сен положил ее на ладонь Ханны.

– Прохладная, гладкая. Тяжелая, – пробормотала Ханна,. – Она либо натуральная, либо культивирована в раковине, которая на несколько лет потерялась. Больше напоминает натуральную. Блеск ее скорее всего вызван пресной водой.

– Я должен был догадаться, что вы в жемчужном бизнесе, – уныло протянул Сен. – Это чудо родилось в маленьком заливе на юге. Я никогда не видел такого оттенка.

– Я тоже, – согласилась Ханна.

– Пресноводные жемчужины юга известны своими местными цветовыми различиями, – сказал Арчер. – Но вы правы, Сунь. Я не встречал ни одной такого оттенка.

– Учитывая ее редкость, цена вполне приемлемая. Две тысячи долларов.

– Шестьсот – приемлемая цена, – возразил Арчер.

– Плюс одна тысяча. Получается тысяча шестьсот.

– Не надо наглеть.

– Извините? переспросил Сен.

– Спросите Ханну. Семьсот.

– Но ее редкость…

– … делает ее несовместимой с другими, – отрезал Арчер. – Такую больше не найти. А редкий оттенок потеряется рядом с оправой. Она будет выглядеть как мел. Восемьсот пятьдесят – и я ухожу.

– Вы меня разоряете, – сказал Сен, страдальчески глядя на него. –Подумайте о сбережениях на колледж для внучки.

– Не верь ему, – сказал Арчер Ханне.

– Я и не собираюсь. Но я верю, что эта жемчужина великолепно гармонировала бы с розовым золотом. Как арктическая луна с рассветом.

Сен обернулся и спросил:

– Вы тоже дизайнер, как Фэйт?

– Нет. Я просто люблю жемчуг, – ответила Ханна.

– Девятьсот, – решился Сен, не сводя глаз с Ханны. Арчер вздохнул:

– Девятьсот.

Они обменялись рукопожатием.

– Я могу вам еще кое-что показать, – сказал Сен. – Но не для продажи.

– Это успокаивает.

Сен засмеялся и пошел назад к столу. Вытащив другую бархатную коробочку, он открыл ее, и их взорам предстала жемчужина, большая, как земляной орех, и черная, как полночь. Радуги кружились в водовороте под ее поверхностью.

– Поразительно, правда? – произнес Сен.

– Не для продажи? – переспросил Арчер. Его голос не выдал волнения.

– Я продал ее сегодня. Я бы показал вам ее шесть недель назад, но не нашел вас.

Ханна постепенно приходила в себя. Но взять жемчужину в руки не посмела, так как боялась, что ее выдаст дрожь пальцев.

– Несколько минут назад один джентльмен из Гонконга увидел ее и купил. Сразу же, – продолжал Сен. – Как только его банк пришлет по факсу подтверждение, он станет владельцем жемчужины.

– Янь Чан, – сказал Арчер.

– Да. Вы знаете его?

– Мы встретились несколько дней назад. У вас есть еще жемчужины, как эта?

– Хотелось бы, но нет.

– А видели когда-нибудь подобные?

– В последние годы до меня доходили слухи о таких жемчужинах, но эта первая, которую я увидел.

– Человек, который продал ее вам, – вы знаете его? Или ее?

Сен нахмурился и неодобрительно глянул на Арчера. На него не похоже было, чтобы он совал нос в связи торговцев.

Арчер поколебался, подумал о новорожденной внучке и решил, что тайны убивали больше людей, чем знания.

– Человек, который выращивал эти жемчужины, недавно умер. Он никогда не продавал их, ни одной.

– Вы хотите сказать, что эта была украдена? – спросил Сен, расстроенно глядя на прекрасную драгоценность.