Барбара Бреттон - А может, в этот раз?

Дверь в комнату Джо была слегка приоткрыта. Какое-то время Кристина постояла в нерешительности, гадая, не успел ли он проскользнуть в дом, пока она сидела на кухне с семьей. Она подумала, что могла бы заглянуть в комнату, но, посколь­ку он делил ее с женой, не решилась сделать это.

Кристина заметила, что дверь ванной дальше по кори­дору закрыта, и оттуда доносились шум текущей воды и еще какие-то странные звуки. Плач? Марина плачет? Не ее это было дело интересоваться, отчего девушка плачет, но просто пройти мимо Кристина не могла. Она постучала в дверь.

– Марина?

Ответа не последовало, только тонкое жалобное поску­ливание.

Кристина вновь постучала.

– Марина, у тебя все в порядке?

Кристина подождала, но ответа так и не последовало.

– Послушай, прошу прощения, – проговорила Крис­тина, открывая дверь, – но я должна убедиться, что… Боже мой!

Девушка скорчилась на полу возле сидячей ванны. Бор­довая струйка крови казалась пугающе яркой на фоне беже­вой рубашки и сероватой бледности лица девушки. Острый запах крови ударил в ноздри, и Кристина проглотила ком в горле – ее затошнило.

В мгновение ока она оказалась рядом с девушкой.

– Что случилось? – спросила она, стараясь говорить спокойно. – Ты упала?

Никаких следов повреждений, кроме этой струйки кро­ви, было не видно.

– Я не упала, – испуганным шепотом ответила Мари­на. – Мне… больно.

Она схватила Кристину за руку.

– Пожалуйста, помогите мне. Я не знаю, что со мной происходит.

Если девушка не упала и не порезалась, могло быть только одно реальное объяснение. Кристина помогла Мари­не сесть, прислонив ее спиной к ванне.

– У тебя может быть геморрой, – сказала она, сохра­няя спокойствие. – Как насчет месячных? Они были обиль­ными последнее время?

– Нет.

Марина немного подумала.

– На самом деле они были очень легкими.

– Ты чувствуешь себя как во время месячных?

– Да… Нет… Я не знаю. Там ужасное давление… Кристину будто окатили ледяной водой, но она откинула эту мысль. Невозможно. Немыслимо.

– Джо в вашей комнате? Марина покачала головой.

– Я его с утра не видела.

Кристина взяла три толстых махровых полотенца из шкафа и, свернув их наподобие подушки, подложила Мари­не под спину.

– Не шевелись, – приказала она. – Я сейчас вер­нусь.

Кристине не хотелось оставлять девушку даже ненадол­го: этот ужас в широко распахнутых глазах все в ней пере­ворачивал. Этот взгляд словно возвращал ее в прошлое. Прошлое, которое она не могла забыть.

– Мне нужна помощь! – воскликнула она, влетая в кухню. – Марина в беде.

– Где Джо? – спросил Сэм.

– Не знаю. Нэт встала:

– Что случилось?

– У нее кровотечение. – Кристина после некоторого колебания добавила: – Я думаю, у нее геморрой.

– Господи, – прошептала Нэт. – Пойду взгляну на нее

– Ты же ветеринар, Нэт!

– Я знаю анатомию, и потом, никого лучше у вас все равно нет. – Нэт повернулась к мужу: – Прогрей грузо­вик. Мы отвезем ее в центральную больницу.

– Кто-нибудь, найдите Джо! – бросила Кристина через плечо, проследовав за Нэт по коридору в ванную. – Он должен быть здесь.

– Я здесь.

Кристина остановилась, обернувшись. Джо вошел в па­радную дверь с абсолютно беззаботным видом. Нэт поспе­шила дальше по коридору. Улыбка Джо померкла, когда он встретился с Кристиной глазами.

– Что-то не так? – спросил он.

– Я думаю, у твоей жены выкидыш. Она говорила ледяным тоном и прямо, без обиняков. Большего он не заслуживал.

– Брось, – проговорил он, проведя рукой по волосам. – Это…

– Невозможно?

Она выплевывала слова ему в лицо, в каждом – доб­рая толика яда.

– Не надо, Джо. Мог бы придумать что-то поновее. Он действительно сумел убедить ее в том, что у них есть шанс все наладить.

– Она не может быть беременной.

– Непорочное зачатие? Кажется, это уже случалось. Джо схватил ее за руку:

– Я говорю правду, Кристина. Я никогда с ней не спал.

– Меня беспокоит не то, спал ты с ней или нет, а то, что было до того, как ты уснул.

Кристина была на грани истерики.

– Мне требуется помощь! – крикнула Нэт из ванной. – Сюда! Быстрее!

Ты не будешь об этом думать, повторяла про себя Кристина, разыскивая гигиенические прокладки и чистую ночную рубашку для Марины. Ты будешь думать только о девочке.

– Ты поедешь с нами? – спросила Нэт, пока Джо помогал Марине сесть в грузовик.

– Нет, – сказала Кристина, избегая смотреть на Джо – Не поеду.

– Кристина! – Голос Марины звенел от напряжения. – Прошу вас!

У Кристины все переворачивалось внутри.

– С тобой будут Джо и Нэт.

– Пожалуйста!

Марина попыталась выбраться из машины, но Джо ус­пел ее задержать.

– Я хочу, чтобы вы поехали со мной.

– Залезай! – приказала Нэт. – Нас уже ждут в центральной больнице.

Я не могу, думала Кристина. Не проси меня об этом. Она сама была в этой больнице. Она знала, что такое кро­вотечение и страх.

Но она не была одна…

– Все будет в порядке, Крис, – говорил Джо, держа ее за руку, пока они ехали ночью в невадскую больницу.

– Ты не знаешь, – сказала она, стараясь сдержать слезы. – Ты не можешь мне этого обещать.

– Я могу тебе это обещать. – Если он и был напу­ган, то никак не выдавал этого – ни голосом, ни поведением. – Помнишь, что мы читали о схватках Брэкстона-Хикса? Это они и есть.

Ей так хотелось ему верить. Она была только на пятом месяце. Если это преждевременные роды, ребенку не выжить.

– Я не могу потерять этого ребенка, Джо! – Голос ее дрожал от страха. – Случилось чудо. Ты знаешь, что у нас не будет другого шанса.

– Нам не потребуется другой шанс, – убежденно сказал он. – Все будет в порядке.

Она целиком положилась на него, надеясь, что его уверенность поможет ей пережить весь ужас той страш­ной ночи, пройти сквозь строй врачей, сквозь мучитель­ные тесты, сквозь бесконечное ожидание кого-то, все равно кого, кто бы сказал им, что их опасения напрасны, что у нее через четыре месяца родится нормальный, здо­ровый малыш.

Но боль становилась невыносимой, и вот они все ок­ружили ее, она почти лишилась способности дышать, и последнее, что она помнила, это слово: «Сожалею…» и слезы своего мужа.

Они доехали до больницы в рекордно быстрое время. Нэт выехала на дорогу, ведущую в приемное отделение, и уже через несколько секунд Марина была на каталке и ее везли в смотровую. Кристину узнали, и несколько докторов и медсестер окружили ее с расспросами. Она каким-то об­разом умудрилась сохранить вежливое выражение лица, но с достаточной твердостью заявила, что время для автогра­фов не самое подходящее.