Барбара Картленд - Прелестная Ромина

Мерлин недовольно поморщился.

— Наверное, ты прав. Хотя все равно ужасно…

За дверью послышались громкие голоса, топот, скрип открывающегося замка…

Ромина охнула, торопливо закрыла косметичку, доверчиво потянулась к Мерлину. Тот крепко взял ее за руку, помог встать. Краем глаза она успела заметить, как другой рукой ее любимый молниеносным движением засунул десантный нож за пояс брюк и прикрыл его пиджаком. Крис стоял в центре камеры. Необычно сосредоточенный, готовый к действию!

Дверь открылась, в ее проеме показался Хозарис. В черных обтягивающих джинсах, белой рубашке с открытым воротом и пистолетом, заткнутым за красный кушак. В руке он держал короткую черную плеть. А за его спиной виделись силуэты двух охранников.

— Отведите-ка этих мерзавцев наверх, — не оборачиваясь, коротко приказал он.

Когда, наконец, их привели в огромную, шикарно обставленную залу со множеством ковров, низеньких диванчиков, кофейных столиков и атласных подушек, то в самом дальнем ее конце они сразу увидели человека, к которому их с роковой неизбежностью вела сама судьба!

Он сидел за столом, щедро уставленным изысканными яствами, и, низко опустив голову, ел.

Так длилось довольно долго. Наконец хозяин, не отрываясь от еды, произнес:

— Охрана свободна. Ждите дальнейших указаний в коридоре. Зарифа и Хозарис, останьтесь. Услышать имя того, кто нас предал, надлежит только вам и никому больше.

При первых же звуках его голоса Ромина невольно вздрогнула и повернулась к тому, кто… Нет, это невозможно! «Русский дворянин семнадцатого века» Алекс Салвеков! Девушка вдруг почувствовала себя так, будто ее с головой окунули в бочку с нечистотами!

Впрочем, когда «русский дворянин», закончив трапезу, увидел среди пленников Ромину, он, казалось, был не менее поражен.

— Сюрприз, сюрприз! — не отрывая взгляда от девушки, произнес Алекс. — Честно говоря, я даже предположить не мог, кто так страстно хочет меня видеть! Ах вон оно что. — Он покачал головой. — Слева, полагаю, ваш якобы покойный брат Кристофер, а справа, не сомневаюсь, мистер Никойлос. Ну конечно! Как же я сразу не догадался? Впрочем, с произношением европейских имен у моих помощников всегда были проблемы. К тому же вы наверняка имеете вредную привычку путешествовать под вымышленными именами. Ромина, как жаль, что вы позволили втянуть себя в эту безнадежную авантюру. Зачем? Ваши нежнейшие губки обещали мне столько удовольствия!

— Замолчите! — От гнева щеки Ромины стали пунцовыми. — Господи, как я могла допустить такую глупость! Полностью потерять разум, как… самая настоящая идиотка!

— Ну зачем же так переживать, дорогая? Лучше подойдите ко мне.

— Нет, уж лучше я останусь, где стою! — гордо ответила Ромина, хватаясь за руку Мерлина.

— Думаете, лучше? — Алекс весело рассмеялся. — Если вы хотите помочь этим джентльменам, то лучше не умничать, а делать так, как я скажу. Садитесь, — вкрадчиво предложил он. — Не откажите составить мне компанию. На десерт у нас сегодня восхитительная клубника в розовом сиропе… Если я правильно помню, вы всегда обожали клубнику…

Алекс элегантным жестом указал ей на блюдо с крупными алыми ягодами…

И тут она вспомнила! Этот широкий жест, вкрадчивый голос, ослепительно сияющие перстни на пальцах, обворожительная улыбка… Да, именно так все было и в тот раз…

И ее собственный голос: «Нет, нет, спасибо, Алекс, но я действительно больше не могу!» — «Ну пожалуйста, Ромина, прошу вас! Хотя бы только попробуйте. Взгляните, ягоды великолепны!» — «Да, клубника на самом деле выглядит очень аппетитно! Но вы зачем-то посыпали ее сахарной пудрой, а я не признаю фрукты с сахаром». — «Не волнуйтесь, дорогая Ромина, так уж случилось, и к тому же пудры совсем немного. Уверен, вы ее даже не заметите!»

Тогда, не желая создавать проблему из-за какой-то мелочи, она уступила и съела две или три ягодки. Которые действительно оказались на редкость вкусными и совершенно без привкуса сахара. Но…

Но теперь девушка точно знала, почему и, главное, для чего он так настойчиво уговаривал ее попробовать ягоды!

— Нар-ко-тик… ваш чер-тов нар-ко-тик, — неожиданно заикаясь от волнения и внезапной догадки, пробормотала Ромина. — Вы посыпали им клубнику и уговорили меня съесть несколько ягод… Вот почему я так легко позволила вам… оказаться в моей квартире и…

— Дорогая, — мягко перебил ее Алекс. — Ну зачем бить себя в грудь и тем более исповедоваться в присутствии свидетелей? Причем, боюсь, далеко не самых для вас удобных.

От стыда она закрыла лицо руками.

— Ромина, дорогая, драматизм здесь, поверьте, излишен. — Алекс чуть наклонился вперед. — Но раз уж вы затронули эту весьма интересную тему, давайте ненадолго вернемся к тому очаровательному эпизоду, на котором мы тогда остановились.

— Нет, никогда! Ни за что на свете! Я скорее умру, чем…

— Вы действительно готовы скорее умереть, чем?.. Забавно… Кстати, Ромина, а вы хоть когда-либо думали о том, что означает слово «умереть»? В его не основном, примитивном значении, а, так сказать, производном… Это ведь не просто взять и «уйти из этой жизни в другую». Во всяком случае, здесь… В обществе моих верных друзей Зарифы и Хозариса. У них другие представления о том, как именно человеческие существа могут «уходить из этой жизни в иную». — Алекс ухмыльнулся. Было видно, что ситуация доставляет ему искреннее удовольствие.

— Как вы можете?.. Вы же цивилизованный человек, Алекс! Мы с вами встречались в очень приличных домах, с очень воспитанными людьми. И все это время…

— И все это время я незаметно, шаг за шагом готовил пришествие самой драматической, самой замечательной эры на земле! — Алекс не менее драматически воздел вверх обе руки. — Неужели вы до сих пор ничего не поняли, моя дорогая Ромина? Неужели не оценили, каким прекрасным, каким совершенным и управляемым станет наш мир, когда мы наладим производство этого наркотика, этого волшебного наркотика на полную мощность? Да, тогда все станет другим, абсолютно другим…

— Вы сошли с ума! — Ромина от возмущения чуть не задохнулась. — Неужели не понимаете? У вас ничего не выйдет! Наш мир, наш нормальный мир, никогда не позволит вам этого сделать!

— И кто же меня остановит? Вы, дорогая Ромина? Или эти неудачники… Зачем бороться с неизбежным?

— Вы сделали это! — услышала Ромина радостное восклицание охранника, которого Крис уговорил помочь им. — Это просто здорово, сэр!

Крис от слабости никак не мог отдышаться, и за него ответил Мерлин:

— Да, друг мой, удалось. Теперь мы в безопасности, свободны и можем делать все, что хотим! — Он повернулся к Ромине: — Дорогая, ты понимаешь, что теперь мы свободны и можем делать все, абсолютно все, что хотим?