Акцентор - Вероника Десмонд

class="p1">Или потому, что у меня сжимается горло, когда ее голубые глаза встречаются с моими.

– Аарон! – Элеонор ярко улыбается, а затем прищуривается, вскакивая со скамейки и показывая на статую: – Я же просила не называть меня так. Назови меня ангелом.

В течение нескольких мгновений мой взгляд неподвижно зафиксирован на ней.

Сладкий персиковый запах врывается в мои легкие. Я даже представить себе не мог, что однажды буду повсюду искать запах Элеонор.

– Аарон?

Я обхватываю ее лицо ладонями, чтобы сконцентрировать ее внимание только на мне.

– Скажи это еще раз, – прошу я тихо.

– Сказать что?

– Мое имя.

Она моргает, не понимая моей реакции, а затем послушно бормочет:

– Аарон… Кстати, ты стал таким высоким!

Я сажусь на скамью, зная, что, если я не начну ощущать Эль ближе, у меня появится желание сделать что-то безумное. Даже отвратительное.

Мои пальцы сжимаются на ее запястье и тянут так, что она оказывается на моих коленях. А затем я крепко обнимаю ее, зарываясь лицом в ее волосы… дрожа в ее объятиях и с наслаждением слушая, как стучит чересчур большое сердце, резонируя в такт с моим.

Она здесь. Она здесь. Она здесь. Так близко.

Ее шея краснеет, и я клянусь, Эль повторяет за мной вздох облегчения.

– Ты скучала?

– А ты?

Слегка отстранившись, я жадно смотрю на ее лицо, на моих губах играет улыбка. У нее появилась крошечная родинка на щеке. И оттенок глаз стал немного темнее. Это восхитительно.

– Я спросил первый, ангел.

Она вздыхает.

– Конечно, я скучала.

Я широко улыбаюсь, вызывая в ней еще один странный вздох.

– Значит ты меня любишь? Помню в прошлый раз ты… – моя фраза обрывается, когда она бьет маленьким кулаком по моему плечу.

– Боже мой. Я говорила, что люблю цветы, а не тебя.

Маленькая лгунья.

– Скажи это громче. Что ты любишь, Элеонор?

Очаровательный ангел вскидывает подбородок, наконец повышая громкость своего волшебного голоса:

– Я люблю лютики, потому что они красивые. И пауков, потому что их никто не любит.

– Хорошо.

– Хорошо… – Она слегка колеблется, когда спрашивает: – Как прошло твое лето?

Я не хочу ее расстраивать, на самом деле из-за новых лекарств моя голова кружится и меня тошнит, но я все равно улыбаюсь, когда вру ей прямо в лицо:

– Отлично. А твое?

– Не очень.

Она отводит взгляд, и отвратительное чувство ползет по моему позвоночнику.

– Будь конкретнее.

– Мама хочет переехать в Чикаго к дедушке. А папа хочет отдать меня в закрытый пансионат в Шотландии – через три года я начну подходить по возрасту. Папочка сказал, что там учатся принцы и принцессы, но я не хочу… – она прикусывает губу, ее взгляд снова встречается с моим.

– Закончи фразу, – командую я.

В Чикаго.

Она сказала Чикаго?

Я стараюсь дышать размеренно, и мышка ойкает, когда моя хватка становится сильнее.

– Больно!

Не пугай ее, черт побери.

– Прости. Закончи предложение, Элеонор.

– Можно я расскажу тебе секрет? Но только если ты расскажешь свой.

Я киваю. Если бы она только знала, что ей можно все. Я серьезно. Даже если однажды Эль попросит меня вырвать мое сердце, я сделаю это.

– На самом деле я не хочу расставаться с мамой, – ее голос становится тише, словно она стыдится собственных мыслей. – Мои родители постоянно ругаются и скоро разведутся. И иногда мама ведет себя странно.

– Что значит странно?

Она шмыгает носом.

– Маме очень грустно, но она делает вид, что все в порядке. А еще мы часто путешествуем.

Мама Элеонор преподает нам уроки музыки. Мне пришлось учиться играть на фортепиано, чтобы иметь возможность наблюдать за мышкой, хотя я никогда не видел смысла в любом проявлении искусства.

– Так ведет себя большинство людей, – я целую ее в лоб, наслаждаясь тихим вздохом, вырвавшимся из ее груди. – Ей станет лучше.

Лицо Эль снова сияет.

– Правда?

– Да.

Элеонор дарит мне улыбку, и пустота в моей груди становится меньше. Она не должна иметь на меня такого влияния, но мне все равно.

– Твоя очередь.

Я глажу ее по волосам и усмехаюсь:

– Когда ты повзрослеешь, ты будешь принадлежать только мне.

Она снова вздергивает подбородок, хотя смущение уже окрасило ее щеки:

– Я не кукла, чтобы принадлежать тебе.

– Не кукла, – киваю я. – Но ты моя.

Она хмурит брови.

– Это не секрет, Аарон.

Я улыбаюсь, когда она произносит мое имя:

– Я думаю, что мама изменяет моему отцу. Я украл записи ее психотерапевта, когда тот был у нас дома.

На глазах Эль собираются слезы.

– Значит твои родители тоже разведутся? Мне так жаль…

Я так не думаю. Моя семья – настоящие лицемеры, а лицемеры хорошо хранят грязные секреты.

Но это все неважно.

Главное, что она здесь. Со мной. Как и полагается маленьким наивным мышкам.

– Эль, ты…

Прежде чем я успеваю рассказать ей про охоту, на весь сад раздается мелодичный голос миссис Смит:

– Элеонор! Где ты, малышка? Нам пора домой.

Нет.

Нет. Нет. Нет.

Слишком рано. Мне мало. Мне чертовски мало.

Спрыгнув с моих колен, ангел кидает взгляд в сторону здания школы, потом переводит его обратно на меня и шепчет:

– Завтра. На том же месте.

– Нет.

– Что?..

– Останься здесь, – я хватаю ее за руку и пытаюсь усадить обратно. – Мы спрячемся.

– Мама будет волноваться, – бормочет она.

Моя челюсть сжимается, и я едва могу сопротивляться желанию прижать ее к себе, а затем попросить охранника затолкать Эль в машину, потому что я хочу спрятать ее от всего гребаного мира.

– Аарон, – в ее голосе скользит мольба, из-за которой в моей голове слышится треск. – Я завтра спою тебе, хочешь? Но сейчас мне нужно идти.

Я смотрю на нее несколько долгих секунд, а потом мои пальцы медленно разжимаются.

И это была ошибка.

Я не должен был отпускать ее. Я не должен был здороваться с миссис Смит и махать ангелу на прощанье.

Если бы я знал, что завтра у нас не будет, я бы ни за что не отпустил ее.

Потому что потом не стало Чарли.

И единственный друг, который у меня когда-либо был, больше меня не помнил.

Примечание:

Регрессия (лат. Regressus – обратное движение) – защитный механизм, являющийся формой психологического приспособления в ситуации конфликта или тревоги, когда человек бессознательно прибегает к более ранним, менее зрелым и менее адекватным образцам поведения, которые кажутся ему гарантирующими защиту и безопасность.

Глава 20

Девиантность

«…Said angel, woah oh oh oh