Секретная невеста - Катарина Маура

же хватается за телефон, проверяет почту, отвечает на звонки, пытаясь наверстать упущенное время.

Я моргаю, потрясенная.

— Лекс приходит к тебе по утрам в понедельник?

Он кивает и жестом указывает на наш прототип.

— Многие из этих деталей были разработаны Windsor Motors, но Лекс снял с них свой логотип ради нас.

Отец усмехается и снова принимается за работу.

— Любовь не всегда громкая и очевидная, Райя. Иногда она прячется в деталях, за слоями защиты. Ее не всегда выражают словами — но от этого она не становится менее настоящей.

Я никогда не чувствовала себя более растерянной. Я знаю, что он старается. И все же чувствую себя такой неблагодарной, потому что хочу большего. Потому что хочу, чтобы он любил меня так же, как я люблю его.

Я никогда не была эгоистичной. Но с ним... С ним я стала именно такой.

— Я понимаю, пап, — тихо говорю я. — Я все понимаю.

— Но при этом, ангел, ты заслуживаешь быть любимой так, как тебе нужно, — продолжает он. — Это то, что я понял с твоей матерью. Ты бы не поверила, но я терпеть не могу танцы. Я танцую только потому, что это делает ее счастливой. И я бы этого не узнал, если бы она мне не сказала.

— Общение, — шепчу я, понимая, к чему он клонит.

Только вот проблема не во мне. Я не тот, кто боится говорить. Я не могу заставить Лекса открыться, если он сам этого не хочет. И все же… Я не могу избавиться от ощущения, что между нами всегда будет стоять Джилл.

Я вздыхаю и возвращаюсь к работе, не злясь на Лекса, но чувствуя пропасть между нами еще острее, чем раньше. Я скучаю по нему. Но, пожалуй, я скучаю даже тогда, когда он рядом.

Отец и я одновременно поднимаем головы при звуке стука, и я замираю, когда Лекс входит в комнату, его взгляд скользит по моему лицу.

— Я так и думал, что найду тебя здесь, — говорит он тихо. В его голосе слышится усталость, поражение.

Я отворачиваюсь и запускаю диагностику панелей, не в силах смотреть на него. Я не злюсь, но и сама не могу до конца понять, что именно чувствую.

— Знаете что, пожалуй, мне пора домой, — говорит отец, вытирая руки. — Увидимся в выходные. Не забудьте запереть лабораторию, ладно?

Спустя пару секунд он уже уходит, оставляя нас наедине. Я никогда раньше не видела, чтобы отец так быстро покидал лабораторию, и если бы не мое настроение, я бы, наверное, улыбнулась.

Лекс тяжело вздыхает и обнимает меня сзади, прижимая подбородок к моей макушке.

— Райя, — шепчет он. — Я принес тебе молочный коктейль с шоколадом и соленой карамелью.

Я бросаю на него взгляд, пытаясь не показать, что этот жест меня тронул, хотя мы оба знаем, что так и есть. Он усмехается и протягивает мне стакан. Я отвожу глаза, но все же делаю глоток.

— Я скучаю по тебе, дорогая. Ты почти не бывала дома с тех пор, как мы вернулись из поездки, — говорит он, проводя рукой по волосам. — Мы можем поговорить?

Я киваю, и Лекс начинает мерить комнату шагами.

— Мне стоило рассказать тебе раньше, и я сожалею, что скрывал это от тебя, Райя. Я не знал, как это объяснить, но очевидно, что тебе нужны ответы. Я не хочу, чтобы между нами росла стена, и не собираюсь просто стоять в стороне и позволять этому случиться.

Я беру его за руку и замечаю, как она дрожит.

— Я не хотела давить на тебя, Лекс. Мне просто нужно было немного пространства, чтобы подумать. Я помню, что ты сказал, когда мы обручились, и не хочу просить у тебя большего, чем ты готов дать. Мне просто нужна была небольшая дистанция, чтобы напомнить себе, что у нас есть и чего у нас нет, чтобы не требовать от тебя того, на что ты никогда не соглашался.

— В этом-то и дело, — тихо говорит он. — Я хочу дать тебе весь мир, Райя. Ты заставляешь меня хотеть того, о чем я даже не думал раньше.

Он глубоко вдыхает, дрожащим движением опускает лоб к моему.

— Так что давай поговорим о том, о чем я не говорил уже много лет. Давай поговорим о Джилл.

Я отстраняюсь и заглядываю ему в глаза, вчитываясь в выражение боли в его взгляде. На мгновение меня тянет оборвать этот разговор, потому что я не хочу слышать о женщине, которая смогла превратить моего неприступного мужа в такого, каким я его никогда не видела.

— Джилл была моей девушкой в колледже, и она единственная женщина, с которой я когда-либо встречался.

Мое сердце сжимается, и я обхватываю себя руками, стараясь скрыть свою ревность. Больно слышать, как он произносит ее имя так мягко, словно она все еще занимает в его мыслях особое место.

— Мы познакомились в первый день учебы, на ориентации, и мгновенно нашли общий язык. Она была доброй, веселой, у нас совпадали вкусы буквально во всем — от фильмов до музыки.

Я делаю шаг назад под предлогом того, что делаю глоток молочного коктейля. Я не могу быть так близко к нему, когда он вспоминает другую женщину. Я нечасто заставляю его смеяться так, как он заставляет смеяться меня. А теперь еще и узнаю, что Джилл удавалось это безо всяких усилий.

— Я влюбился стремительно и без оглядки, и это было не похоже ни на что, что я когда-либо испытывал. Понимаешь, я всегда знал, что мне предстоит брак по расчету, и поэтому не видел смысла в отношениях. Мне не хотелось тратить время на человека, с которым я не смогу быть в будущем, поэтому я просто не пытался. До нее.

Моя грудь сдавливает тупая боль. Он влюбился в нее так же, как я в него. Только вот у меня никогда не будет того, что было у нее. Или, возможно, все еще есть.

Лекс делает шаг ко мне и мягко убирает прядь волос с моего лица, но я не могу заставить себя посмотреть на него — иначе он увидит мою боль.

— Я должен был понять, что это слишком хорошо, чтобы быть правдой, знаешь? Именно поэтому я иногда думаю, что ты — тоже обман, — говорит он.

Я смотрю