Давай, расплачивайся - Екатерина Юдина

— Не нужно, — я уже пошла к двери, как Лонго взял меня за запястье. Достаточно резко, чтобы я взвинчено вздрогнула, в то время, как Матео положил ладонь на затылок и, заставляя повернуть голову, сначала горячим дыханием обжог мою скулу, затем губами накрыл мои в коротком, но жестком поцелуе. В том, от которого я вспыхнула жжением.

— Жди меня. Я отвезу, — коротко повторил Матео, отпуская меня.

Учитывая то, что в следующий момент он начал расстегивать штаны, явно собираясь переодеваться, я тут же вылетела за дверь. Но на автобус в итоге не пошла. Меряя шагами холл, дождалась Лонго внизу.

Мы вместе вышли на улицу и он открыл передо мной дверцу машины. Я взобралась на переднее пассажирское сиденье и сняла шапку.

— Хочешь есть? — Лонго завел машину и мы поехали к воротам.

— Так мы уже все равно не успеем позавтракать. Я перед выходом думала о том, чтобы разогреть запеканку и нам с тобой взять ее в универ. Но, наверное, под утро выключали свет и на нее что-то протекло. В общем, пришлось ее выбросить, — я придвинулась ближе к дверце. Не потому, что боялась Лонго. Просто все эти его невзначай прикосновения и тот поцелуй в спальне, пока что были слишком непривычны. И для меня являлись хуже, чем молния въевшиеся в тело.

Но, как бы мне не хотелось этого признавать, касания Лонго были приятны. Если это вообще можно так назвать. Пока что я сама себя не понимала. Как и происходящего, но по телу бежала дрожь и я себя чувствовала до дикости взвинченной и взволнованной.

— Я вообще-то хотел предложить куда-нибудь заехать и что-то взять.

— О, простите, забыла, что разговариваю с мажором, у которого полно денег, — я отряхнула верх рюкзака. Он был чистым, просто мне стало неловко и я задумалась о том, насколько глупо выглядела сказав, что хотела взять запеканку в университет.

— Так ты хочешь есть?

— От небольшой булочки не отказалась бы, — сказала более тихо, после чего отвернулась к окну.

Некоторое время я рассматривала дома, затем, повернувшись к Лонго, спросила:

— А у тебя есть дом? То есть, своя квартира или что-нибудь такое? Просто я заметила, что ты постепенно привозишь свои вещи. Где они лежат? Или ты за ними ездишь в фамильный дом вашей семьи?

Для меня этот момент был странным, ведь если Матео ездил в фамильный дом, значит, он время от времени виделся с отцом.

— Нет. У меня нет ни своей квартиры, ни чего-либо такого. Мне было запрещено покупать отдельное жилье, — безразлично смотря на дорогу, Лонго подпер голову кулаком.

— Почему? — я подхватила рюкзак, который чуть не соскользнул с коленей из-за того, что я сильнее повернулась к Матео.

Он ничего не произнес и я, зная Лонго даже такой не продолжительный отрывок времени уже начала понимать некоторую тишину исходящую от него. Означающую то, что вопрос он услышал, но отвечать на него не собирается.

— Тогда, где лежат твои вещи?

— В доме одного человека.

— Почему ты все не перевезешь в мой дом? Мы можем выбрать комнату, в которой для этого почистим шкафы, — я еле заметно поерзала на сиденье. Только полчаса назад возмущалась тому, что мое пространство начал собой наполнять парень, а сейчас сама предлагала ему перевезти все свои вещи. Просто было как-то неприятно за Матео. То, что он из-за отца остался без дома и теперь его вещи были непонятно где. Пусть они лежат у меня, раз мы живем вместе.

Примерно через пятнадцать минут Лонго остановился около пекарни. Мы вместе зашли туда. Затем вдвоем сидели в машине на парковке и ели. Изначально Матео не хотел брать булочку, но я заставила. Еще не хватало есть одной. Тем более, за все купленное расплатился именно Матео.

— Ты же огромный. Тебе нужно много есть, — жуя булочку, я скосила взгляд и посмотрела на Лонго. Все же в таком жутком человеке, как Гаспар было лишь одно хорошее — внешность. И она передалась Матео. Не полностью. Лично я считала, что он даже лучше. Но я не понимала в кого он пошел цветом волос. Явно не в мать. Я ее один раз видела. Когда я проникла в дом Гаспара и его верзилы поймали меня в саду, после чего за шкирку тащили по гостиной, она там сидела на диване и пила чай. На меня орущую и вырывающуюся, эта женщина посмотрела с безразличием, после чего продолжила читать журнал.

Возможно, у них в порядке вещей то, что по дому таскают орущих девушек. Иначе, отсутствие ее реакции я понять не могла. Но, когда я тогда зацепилась за огромный вазон с цветком, у меня было несколько мгновений для того, чтобы рассмотреть эту женщину. Не то, чтобы я в тот момент сильно хотела это делать, но, тем не менее, с уверенностью могла сказать, что мама у Матео очень красива.

Она ухоженная, утонченная, с идеально ровной осанкой, словно у королевы. Да и атмосфера от нее исходит именно такая. Но мама Матео брюнетка. Так в кого он пошел цветом волос? В дедушку? Или в какого-нибудь другого родственника?

— А какие у тебя отношения с мамой? — спросила, открывая сок, тоже купленный в пекарне.

В этот момент я не особо смотрела на Матео, но все равно краем глаза заметила то, что он пальцами сжал булочку с такой силой, что костяшки пальцев побледнели. И воздух в машине стал тяжелее.

— У тебя сегодня день глупых вопросов?

— Почему глупых? Ночью ты мне в трусы залез, а я про тебя до сих пор толком ничего не знаю, — смотря на бутылку в руках, я ногтем нервно царапнула этикетку. — Вот откуда у тебя деньги? Чем ты занимаешься? Какой ты человек?

— У меня несколько автомастерских. Первую открыл на те деньги, которые мне перешли по наследству. Какой я человек, думаю, видишь сама и, надеюсь, что на этом вопросы закончены.

— Так у тебя автомастерские? — я локтем оттолкнулась от сиденья, с трудом сдержав облегченный выдох. — Просто я боялась, что у тебя какой-нибудь запрещенный вид деятельности. А автомастерские это круто.

Мне даже дышать рядом с Матео стало легче. Мой отец, являясь главой своего клана имел заводы, гостиницы. У Гаспара тоже имеется много своего и я была рада узнать, что и Матео владеет своим личным начальным делом. Тем более, хоть я в этом ничего не смыслила, но звучало весьма перспективно.

Откинувшись на спинку сиденья, я опять откусила булочку, но украдкой посмотрела на Матео.

В голове