Bad idea - Ана Эспехо

выгибается в пояснице и ее грудь аккуратно и изящно входит в мой рот и мою ладонь. Чувствую солоноватый привкус пота, стекающий по коже.

– О чем ты еще просила его? – голубоглазая чертовка мычит, когда мои влажные губы перестают ласкать её. – Говори, Майя! – пальцами впиваюсь в бока.

– Грудь. – Сдавленно вскрикивает. – Я хотела, чтобы он ласкал мою грудь.

– Думаешь у него получилось бы лучше, чем у меня? – да, я гребаный извращенец! И хочу знать, что лучший для неё во всем!

– Нет, Том, нет… – заваливается мне на лицо и вдавливается своей мокрой грудью, плотно зажимая бедрами мои ноги. Бешеными импульсами судороги проносятся по телу чертовки. Мы можем вдвоем откинуться на этой старенькой и скрипучей раскладушку от перевозбуждения!

Майя цепляется за мои плечи и пропускает через пальчики влажные пряди моих волос. Лихорадочно дышит и дрожит в моих объятьях, прижимаясь щекой к моему лбу. Майя Льюис – первая девушка в моей жизни, которая кончила от нежных ласк груди. Блять, я попал в рай!

Игриво обдуваю блестящие от моей слюны сиськи. Светлые ореольчики сморщиваются, а россыпь мурашек выступает на коже. Розовенькие и упругие соски как сладкие, спелые ягодки вульгарно торчат мне в лицо. Я мог бы вечность ласкать грудь Майи, посасывая мягкие соски. А уж голубоглазая нимфа наградила бы меня благодарственными стонами.

Крепко держу её за талию. Сейчас она не в состоянии контролировать собственное тело. Майя облизывает губы и пытается сфокусироваться на мне. Устало лыбится и обхватывает моё лицо своими ладошками, чтобы четко разглядеть мою физиономию. Я абсолютно уязвим и открыт перед ней. Готов выполнить её любую просьбу и преданный взгляд выдает меня как наивного мальчишку.

– Том… – поджимает губы и смущенно краснеет.

Давай, малышка, попроси меня об этом! Льюис ненароком смотрит себе между ног – самый изящный намек. Мне большего и не надо.

Пересаживаю Майю на раскладушку и порывисто встаю на ноги. Она не успевает опомниться и перевести дух, как уже лежит на матрасе. Ближе подтаскиваю её к краю за лодыжки и опускаюсь на колени. Тихий стон срывается с пухленьких губ, а жалобный взгляд нимфы пронзает моё мужское естество. Я просто хочу трахнуть её! Чертовка настолько мокрая, что приняла бы меня полностью. Сексом мы занимались несколько раз, но я еще ни разу не пробовал её…

Стягиваю черные трусики и под шумный выдох смущенной нимфы, широко развожу ее ноги в стороны и глажу внутреннюю сторону бедер, несильно царапая короткими ногтями. Майя недовольно хмурится, но помалкивает. За легкой болью в паху всегда следует наслаждение. Мокрая киска блестит в блеклом свете, обильно истекая на матрас.

Касаюсь горячего лоно, круговыми движениями распределяя влагу. Льюис дрожит и мнет свою грудь.

– Пожалуйста… – тихая и молебная просьба – мой спусковой крючок. Один стон чертовки – выстрел в пустоту, призывающий к действиям.

Майя сжимается в ожидании, открываясь передо мной в своем сексуальном, горячем возбуждении.

Рот наполняется слюной, и я жадно облизываюсь. Склоняюсь к горячему лону чертовки и обхватываю промежность губами, слыша первый сдавленный стон.

– Ты такая мокрая… – шепчу прямо в киску, заменяя рот на пальцы. Распределяю обильную смазку, раздвигая складочки и задевая клитор.

– Тебе нравится, Том? – конечно, мне черт возьми, нравится! Ты же по мне так течешь!

Льюис приподнимает голову и широко распахнутыми глазами с лихорадочным блеском смотрит как изящно скользят мои пальцы вдоль по ее промежности.

Не думал, что девчонка может довести меня своей скромностью и невинностью, с которой задает свои вопросы.

– Конечно, нравится, девочка, – слизываю кончиком языка капли липкого возбуждения. Майя вспыхивает от гордости и на щечках выступает румянец.

Развратная тихоня сминает свою грудь и непроизвольно двигает бедрами, подстраиваясь под движения моего языка. Я как заворожённый гляжу на прекрасный открывающийся вид, продолжая вылизывать эту безбашенную девчонку, согласную на любые сексуальные эксперименты.

Тихие стоны заполняют душную коморку. Звенят у меня в ушах и вибрируют в груди. Она начинает расслабляться и отпускать ситуацию, наслаждаясь мной. Боже мой, Майя такая горячая и мокрая настолько, что следы её возбуждения остаются у меня на подбородке.

Мой юркий язык с наслаждением изучает влажную территорию голубоглазой чертовки. Покусываю клитор и втягиваю его в рот, стимулируя и доставляя ей неимоверное удовольствие.

Майя громко стонет и отрывисто дышит, прогибаясь в пояснице навстречу моим ласкам. Надеюсь, нас никто не слышит.

Кончик языка погружаю внутрь, имитируя движения секса, трахая её языком.

– Боже, так хорошо… – запускает пальчики в мои волосы и оттягивает в порыве яркого всплеска эмоций.

Я знаю, что хорошо. У меня было несколько лет, чтобы отточить своё мастерство на других слишком вульгарных, неестественных и крикливых телках, чтобы обрушить все известные мне способы удовольствия на тебя Майя…

Кончиками губ чувствую легкую дрожь и пульсацию. Она почти на грани падения… Всё ее существование на кончике моего языка.

Придерживаю бедра, плотно прижимая к раскладушке. Собираю языком вкус этой скромницы с губ и блаженно прикрываю глаз. Это какой-то запредельный кайф!

Прикасаюсь к ее истекающему лону самыми кончиками губ и скольжу по киске, засасываю клитор. Играюсь со складочками. Ни одного лишнего движения, только легкое и мягкое касание губ.

Большим пальцем оглаживая пульсирующую дырочку, продолжая измываться над Майей, изучая ее лишь одними губами.

Голубоглазая нимфа приподнимает бедра и безобразно трется о мои губы, недостаточно близко прижимающиеся к ней. Глупо лыблюсь, чувствуя себя самым счастливым парнем, который способен доставить удовольствие главной скромнице университета.

Майя двигается еще ритмичнее и быстрее, в прекрасный момент идеально насаживаясь на мой палец. Громко вскрикивает от неожиданности и эмоций, и уже плотно обхватывает меня. Черт, это был слишком громко!

Всасываю ее клитор и стимулирую языком, бешено трахая пальцем. Она такая мокрая и липкая, что с легкостью приняла бы еще один или два пальца, или больше… позже, вернусь к этой идеи позже.

Майя зажмуривается и в ту же секунд невидимая дрожь разносится по ее телу. Она сводит бедра и выпрямляет ноги, дрожащие в судорогах. Тело ходит ходуном, а грудь хаотично вздымается и опускается. Глаза под закрытыми веками суетливо бегают.

– Том… – склоняет голову на бок. Она ищет меня! Я нужен ей. После оргазма я нужен ей еще сильнее, чтобы помочь пережить эти ощущения и успокоиться.

– Что, девочка? – подползаю к ней на коленях. Откуда во мне столько слюнявой нежности? И почему нет отвращения?

– Спасибо… – тянется к моим губам и ㅤувлекает в слабый, но необходимый ей поцелуй.

Еще ни одна девчонка не благодарил