Bad idea - Ана Эспехо

я снова не могу дышать. Она кривит губы и кусает щеку изнутри, обдумывая ответ. Очерчивает кончиком пальца бляшку ремню, вгоняя меня в жар. Пот градом выступает на лбу и шее. Пожалуйста, девочка, не трогай меня сейчас там!

– Нет, – тихо и почти расстроено мямлит как обиженный ребенок.

От тупого, распирающего счастья готов заорать в голос. Он не трогал её и все «впервые» Майи произошло со мной и принадлежат только мне. Начиная от глухих стонов до секса во всех заброшенных кабинетах университета.

– А ты просила его? – дрожу как в лихорадке, но заставляю себя сесть. Светлая, стыдливо опущенная, головушка Майи касается моего подбородка.

– Угу… – и он отказывал ей? Этот конченый кретин смотрел в чистейшие океаны этого невинного создания и отказывал ей в ласках?

– Блять, Майя… – вжимаюсь лицом в очаровательные сиськи чертовки и удушливо рычу.

Голубоглазая нимфа вздрагивает и зажимается, не понимая моей бурной реакции. Чувствую её напряжение и недоверие мышцами лица.

Она позволит мне разорвать мелкие пуговки на её платье-рубашке? Нет, Майя бережно относится ко всем вещам. Придется действовать аккуратно. Не хочу спугнуть её. Малышка и так вся дрожит, и впервые в жизни не могу понять: то ли страха, то ли он дикого возбуждения.

Дрожащими пальцами расстегиваю черные пуговицы и стаскиваю рубашку с идеального тела. Разглаживаю ладонью грудь, наслаждаясь мягкой кожей. Майя позволяет мне, значит я делаю все правильно. Бесстыдно трусь лицом об аккуратную и упругую грудь Льюис, воровато подбираясь к лямкам. На ней черный бюстгальтер без косточек и чашечек. Одна податливая ткань.

Майя нетерпеливо ерзает у меня на коленях. Трется о мой пах, притупляя собственное возбуждение и терзает напряженный ноющий член.

Стягиваю черные лямки бюстгальтера, оставляя их небрежно свисать с хрупких плечиков и отодвигаю ткань лифа, обнажая светлые и сладкие ореольчики. Жадно облизываюсь, захлебываясь в слюнях от желания. Бережно придерживаю Майю за спину, обхватываю губами левый сосок и шумно втягиваю в рот. Голубоглазая нимфа награждает меня сиплым стоном и привстает на коленях, но быстро оседает. Её грудь просто идеально ложится в мой рот!

– Так ты просила его, Майя? – огненным дыханием обжигаю нежные бугорки.

– Просила… – скулит как маленький щенок, нуждающийся в моих ласках.

– Говори, девочка… – покусываю левый сосок и тереблю зубами, зажимая и массируя подушечками пальцев правый сосок.

Майя рвано дышит и не может усидеть на месте.

– Я никогда открыто не говорила о таких вещах, но постоянно намекала. Райли ограничивался только поцелуями и не всегда в губы, – вот значит, как зовут этого кретина! У него даже имя какое-то правильное. С таким только в церковь ходит и за руки под скамейкой держаться.

– Первые несколько недель в университете были адом. Я переживала, ничего не успевала, не могла влиться в учебу и постоянно нервничала, и расстраивалась… – жестко стискиваю правую грудь в ладони и поочередно тереблю языком набухшие соски. Дыхание Майи сбивается, и она замолкает. Забыла, о чем говорила. Только упрямо и требовательно подставляет свою грудь к моему рту и как в самых откровенных фильмах, трется сиськами о мои губы.

– Продолжай, девочка, – подстёгиваю её. Хочу ласкать Майю под печальный рассказ о каком-то козле, отказывающего ей в наслаждении и раз и навсегда вычеркнуть из памяти Льюис этот период.

– Я просто хотела снять напряжение. Райли всегда успокаивал меня. Целовал и гладил через одежду, делая только хуже. – Задыхается и говорит торопливо, словно боится, что мысль уйдет. Впивается в мои волосы и грубо оттягивает назад. Не могу сдержать рычания.

– Моя грудь тяжелела, а между ног нещадно пульсировало, но он ничего с этим не делал… Сильнее, Том! – кусаю очаровательные сиськи и до боли сжимаю порозовевшие пики. – Том… – жалобно стонет и дрожит, но продолжает рассказывать грустную историю своего неудовлетворения, практически кончая у меня на коленях от ласк груди.

Где-то вычитал, что девчонки могут кончить от стимуляции сосков. Сейчас я успешно проверяю теорию на практике.

– Всё заканчивалось тем, что Райли советовал мне отдохнуть и хорошенько выспаться, – поганый засранец! – А потом наступила первая сессия. Подготовка к экзаменам отнимала столько сил, времени и нервов. Мне казалось, я медленно схожу с ума. В постоянном напряжении и диком волнении. – Майя дышит через раз. Постоянно облизывает губы и держит меня за лицо, управляя работой моих губ. – Начались экзамены. Я боялась, что не сдам. Не спала ночами… – А этот кретин только целовал её в щечку. – Хуже всего было, когда это закончилось. Стресс и волнение прошли, а напряжение осталось. И я сказала Райли… – откидывает голову назад и закатывает глаза от удовольствия.

– Говори, Майя, говори… – обдуваю блестящие от моей слюны соски и сменяю губы на пальцы. Нежно и настойчиво массируя твердые пики и слежу за эмоциями на лице Льюис.

– Я сказала… попросила… – запинается и постоянно сбивается, – чтобы он поласкал меня. Мне просто нужно было снять это напряжение, Том! – порывисто вскрикивает и подскакивает на коленях, а стон её болезненно отдается в паху. Я знаю, девочка, знаю, что ты просто хотела получить своё удовольствие. Льюис просто мечтала, чтобы её хорошенько трахнули и позволили избавиться от этого нервирующего напряжения! Для этого у неё теперь есть я и до одури рад этому как идиот.

– Что именно ты сказала ему? – трепетно и ласково осыпаю грудь влажными поцелуями, успокаивая и забираю дрожь Майи себе.

– Что я хочу… – жестко тянет меня за волосы. – Хочу, чтобы он потрогал меня… там… – господи, дай мне сил! – Том, я была такой мокрой… – блять, я сейчас просто сдохну в этой маленькой, душной коморке!

– Насколько ты была мокрой, девочка? – я уже знаю ответ!

– Как сейчас… – упирается лбом в мой и затуманенным похотью взглядом смотрит мне в глаза.

Оттягиваю резинку и забираюсь в трусики, утопая в обильной влаге. Да у нее там целый водопад!

– Что он тебе ответил? – для таких, как бывший Майи – это слишком унизительно засовывать голову между ног девушки и ублажать её в столь унизительной позе на коленях.

– Он отказал мне, сказал, что это лишнее, – голос предательски дрожит и срывается. Ей обидно. Майя думает, что проблема в ней. Недостатки собственного тела и неуверенность, которые возникают вот из-за таких козлов, не способных удовлетворить свою девчонку просто потому что не могут. А проблема только в нем. И мне нужно усерднее доказывать Льюис, что она гребаная богиня.

Зажимаю губами правый сосок и массирую, параллельно пощипывая страдающий по моим прикосновениям левый бугорок. Майя