Лот (СИ) - Добровольская Галина

Артём уже хотел ответить что-то не менее резкое, но сидевшая и вздрагивающая от накала страстей я, сбила все его планы изменив злость и праведное негодование, на удивление и растерянность.

— Виталина? Ты что здесь делаешь?

— Да вот, приятно провожу вечер. А ты пришел его нам испортить… — многозначительно протянула я.

— М-да, подобное притягивает подобное, — вдруг усмехнулся Артём. — Демон всё же был прав.

Что-он имел ввиду я спросить не успела, так как Оксана залепила ему пощёчину, и стала выталкивать из комнаты.

— Ты, да как ты смеешь, еблан, козёл, дебил, убирайся из моей комнаты, а ещё лучше и из моей жизни. Я знать тебя не желаю… — распалялась хозяйка комнаты.

Артём вначале стоял ошарашенно хлопая глазами. Потом видимо до него дошло что его вроде как бьют. Вначале он попытался остановить Оксану словами, хотя её попытки, в соотношении с его ростом и телосложением не приносили никакого эффекта. И когда он понял, что Окси не собирается останавливаться, просто одной рукой резко перехватил её руки, а второй схватив за косу в которую были убраны волосы девушки, намотал её на кулак, и заткнул рот Оксаны поцелуем.

Мы с Мариной наблюдая эту сцену аж присвистнули. Запал Оксаны спал на нет, и она словно вся обмякла. Артём отстранился от неё и злобно смотря ей в глаза, проговорил: — я не против твоего исчезновения из жизни моей и моей семьи. Как только ты оставишь моего отца в покое, я сразу же дам тебе развод, и ты вольна катится на все четыре стороны. В Анси мы уже обсуждали с тобой это, так от чего же отец вновь торопит меня с разводом мотивируя тем, что вы должны назначить дату свадьбы?!

— Уходи, Артём, — выпутываясь из захвата мужчины Оксана сделала пару шагов увеличивая дистанцию между ними. — Я не буду разрывать помолвку, пусть решает Виктор, — она сложила руки на груди и уверенно посмотрел в синие глаза Артёма.

— Вот сука, какая же ты дрянь, — словно выплюнул он, и развернувшись оставил нас. Буквально секунду спустя мы услышали, как хлопнула входная дверь.

Оксана словно обессиленная добрела до своего прежнего места, и рухнула на стул.

— Когда-нибудь это кончится. И чем скорее тем лучше, — пробубнила она, взяв трясущимися руками бутылку, и отпила прямо из горла.

— Почему ты действительно не разорвёшь помолвку? — спросила я. — Мне кажется твой муж к тебе неровно дышит.

— Я не могу разорвать помолвку, даже если очень захочу. А что касается его ровного дыхания, то поверь, у тебя с Демченко больше шансов чем у меня с моим мужем.

Больше мы на эту тему говорить не стали. Оксана погрузилась в себя, и походу не спала всю ночь. Но я не слышала её сдавленных рыданий, когда засыпала да и периодически просыпалась. Мне так хотелось её поддержать, но увы, у самой в личном плане сплошной обвал. Но мне пора брать себя в руки и не грузить своими проблемами человека, у которых их реально больше. Тем более со следующей недели начинается очередной семестр и пора возвратиться на учёбу. И что меня ждёт в уневере, и выдержу ли я это, — чёрт его знает!

Первый день осени пришел с проливным дождём. Как бы мне не хотелось покидать уютное логово Оксаны, нужно было узнать расписание, да и тетрадями закупаться. Так вышло что к учебному году я была совершенно не готова, особенно морально. Да, я смогла притупить боль что грызла меня изнутри, и утихомирить надежду, что с каждым звонком телефона или сообщением заставляла биться мое сердце в ожидании. Но Матвей не стремился выходить со мной на связь, отчего весь мир казался серым и унылым.

Я вошла домой, прокручивая в голове сценарий разговора с Тимой. Увы с братом мне сейчас говорить не хотелось. Последнее время он чувствовал предо мной вину, а я перед ним напряжение. Но Тимы дома не оказалось, и вновь не приятный холодок пробежал по моему позвоночнику. Страх что брат вновь во что-то вляпался ещё сильнее усугублял мое состояние.

Приняла душ, переоделась наконец-то в свою одежду, а то на протяжении двух недель приходилось заимствовать одежду Оксаны. Я прошла в кухню чтобы перекусить. Открыв холодильник я разревелась. На полке стояло моё любимое тирамису.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Тима меня ждал. Интересно сколько пирожных не дождались меня здесь. На дрожащих губах сама собой расцвела улыбка, впервые за две недели. Я тут же достала своё любимое лакомство и поставив чайник, приступила к его истреблению. В уневер я отправилась уже не в столь подавленном настроении.

Получив расписание у секретаря, я отправилась в торговые ряды и закупила тетради и ручки с карандашами для предстоящего семестра. А так же ватманы и все возможные канцтовары, которые могут потребоваться рекламщику. Слава богу, я не встретила никого из своих знакомых. Гадать знает этот кто-то о моей жизни больше чем я, или нет гадать не хотелось. А то что события происходившие со мной обросли новыми несуществующими подробностями, я была просто уверенна. А мне предстояло ещё морально подготовится к учебному семестру. Я не столь наивна, чтобы утешать себя тем, что всё обойдётся. Пока была у Оксаны, даже думала о переводе на дистанционное обучение. Но Оксана отговорила меня, сказала, что я не страус чтобы прятать голову в писок, и все свои падения нужно демонстрировать как взлёт. Так же она говорила, что нельзя опускать руки и хвататься за голову, если всё получилась не так, нужно посмотреть на ситуацию с другой стороны, и выяснить на сколько интересно получилось.

Как неудивительно, но две недели с этой рыжей бестией, которая кажется никогда не плачет от причинённой ей боли, внушили мне уверенности на лет десять вперёд. Я стала смотреть на происходящий события как на полученный опыт, который помог мне понять, что друзей у меня не существует. Есть знакомые, полезные — как Оксана, и опасные — как Максимов, Демченко и та же Артемьева. Так же благодаря Оксане я научилась фильтровать информацию.

Эх… ещё бы чувства если не фильтровать, то хотя бы отключать научиться…

Домой я вернулась уже после обеда, но Тимы всё ещё не было дома. Я набрала его номер, но автоответчик сказал мне оставить сообщение, от чего я просто зависла уставившись на смартфон. Но в этот раз я отключила все эмоции, не стала себе накручивать пропускать всё через себя. Не позволила не нужным мыслям лезть в голову, — всё как учила Оксана. Каждый раз когда какая-то неприятная мысль всё же прокрадывалась в мой разум, я отвлекала себя чем только могла: стать в интернете, даже вернулась в Великого Султана, в котором не была пару месяцев точно. И к моменту когда услышала скрежет ключа в замочной скважине, я была абсолютно спокойна, и готовая к информации.

Тима вошел в гостиную при полном параде: тёмно-синий костюм тройка, белая рубашка, и галстук. Галстук! Он его никогда не надевал, заявляя, что подобную удавку на себя не нацепит. У меня чуть челюсть на колени не упала.

— О, ты вернулась? — заметил сидящую меня на диване с книгой брат.

— Да, а где ты был? — Я взглянула на часы, они показывали начало девятого вечера.

— На работе, — спокойно пожал плечами Тима.

Учитывая, что я ощутила облегчения, всё же не очень хорошо у меня получается быть спокойной и не воспринимать всё близко к сердцу.

— Ты нашел работу? Где? Что за работа?

— Да, в очень престижной фирме. — Тима как-то напряженно посмотрел на меня, — хорошая денежная должность, и никаких дочерей у босса.

Несмотря на шутку, нехорошее подозрение уже пробежала по моему позвоночнику в виде мурашек.

— Я надеюсь там всё легально и ничего противозаконного, — поймав взгляд брата проговорила я.

— Чёрт, Лина, что за чушь тебе в голову лезет, ты хотя бы представляешь незаконные дела у Дем… — Тима запнулся. — В общем эта уважаемая фирма не только в нашей стране, но и заграницей.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Демченко — значит, — задумчива смотря на одежду брата протянула я. Что я при этом чувствовала? Да ничего, я радовалась за брата что он нашел хорошую работу с высокой оплатой.

— Вит, присел на корточки возле меня Тима, пытаясь ослабить галстук. — Я понимаю, что после всего что я сделал, и что тебе пришлось перенести, мое зачисление в штат к Демченко…