Новый год с последствиями (СИ) - Лисовская Ирина

Миша посмотрел мне в глаза, проверяя, понимаю ли я его. Неужели имеет в виду, что…

— Он спал с ней. В день аварии Петр вернулся раньше с работы и застукал их в постели. Выгнал обоих. Ну а дальше Витюша умудрился врезаться в столб, на своей машине, разумеется.

— А бандиты? — сипло уточнила, чувствуя, как сдавливается горло от волнения.

Догадка вертелась на языке, но я до последнего не желала верить, что Витя мог со мной так жестоко поступить. Хрен с изменой, с этим фактом я уже давно смирилась.

— Я не уверен, жду звонка от напарника, но… — Миша вдохнул и отвернулся, не желая смотреть мне в глаза. — Ты ведь не глупая девушка, сложить два и два даже без подтверждения сумеешь.

Сердце панически сжалось и забилось быстрее. Чувство предательства въелось в кожу и ранило как тысяча игл. Обняв плечи руками, шмыгнула носом и приказывала себе не плакать из-за Вити. А ведь если бы Миша не выяснил правду… Я бы в итоге, наверняка была вынуждена продать квартиру… стоп!

— Миш, — потянула его за рукав, умоляя взглянуть на меня. — Но те бандиты оставили мне визитку Шабанова, чтобы я позвонила в офис, как надумаю продавать квартиру. Вдруг этот Петр соврал тебе?

Он несмело улыбнулся, давая понять, что я мыслю не в том направлении. Но ведь она мне не причудилась!

— Лер, ему незачем играть в эти игры. На визитке было имя Шабанова?

— Нет, — я не стала врать.

Мне стало противно, что жила с таким подонком. Зачем он клялся в любви и собирался жениться? К чему был весь этот цирк? Только ради квартиры? А дальше то что? Чем больше я думала, тем сильнее становилась головная боль, виски дико пульсировали и перед глазами помутнело. Спазмы внизу живота не прекращались и я едва не взвыла. Ну почему?! Зачем он так поступил со мной? Ведь временами казалось, что действительно любит! Или я сама пыталась убедить себя… Уже ни в чем не могу быть уверенной. Согнувшись от агонии, что терзала душу, закрыла глаза руками и тихо заплакала.

***

Плевать, если покажусь Мише слабачкой, не способной вынести горькую правду. Но ведь это не он еще со школьной парты подыхал от безответной любви, а потом все рухнуло в один миг, как карточный домик.

Я ощутила, как мужчина перетянул меня к себе на колени и баюкал, будто маленького ребенка. Он зашептал на ушко слова утешения и нежно гладил по спине. Уже не стесняясь, горько рыдала и наверняка привлекала внимание окружающих.

— Лер, ну забей, а? Не стоит Витя твоих слез, слышишь? — твердость в его голосе придавала мне уверенности. — Милая, серьезно, прекращай разводить сырость, на нас косятся медсесты.

Ну и плевать! Я крепче вцепилась в мужчину, боялась, что стоит дать слабину, и он уйдет. Тем не менее, попыталась взять эмоции в кулак. Глубоко вдохнув, поискала глазами тех самых медсестер и хмыкнула. Да им нет дела, рыдаю я или смеюсь. Их внимание было приковано к моему мужчине. Ревность ядовитым клубком поднялась внутри и растекалась пламенем по венам. Слезы моментально высохли, а на смену горю пришла волна ярости. Окинула дамочек испепеляющим взглядом и обняла Мишу за шею. Хотела показать — он мой и ничей больше!

— М-м-м, кто-то ревнует, — коварно прошептал на ушко и поцеловал в висок. — Расслабься, злючка моя, они меня не интересуют.

Успокоишься тут! Одни змеи вокруг, норовящие утащить чужое сокровище в свое логово. Я недовольно пискнула, когда Миша пересадил меня обратно на диван.

— Когда тебя выпишут? — внезапно поинтересовался он.

— Завтра, скорее всего, — я пожала плечами.

Поняла, что ему уже нужно уходить. Горько улыбнулась и старалась не показывать явного разочарования. Надо же, еще буквально несколько часов назад никого не желала видеть, а сейчас отпустить Мишу оказалось непосильной задачей.

— Узнай точно и позвони мне, ладно?

— Хорошо.

Он потянулся ближе, хотел поцеловать в губы, но в последний момент скользнул по щеке и отстранился. Сердце болезненно отозвалось на такое невинное касание, я попыталась не показывать, как на самом деле огорчилась.

— Возьми, все же, ключи, — он сунул мне их в руку. — Если я по какой-то причине завтра не смогу забрать тебя, не думай, что бросил, договорились?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Угу, — стыдливо простонала.

— А, и еще. Те придурки караулят около больницы, но сегодня эта проблема отпадет сама собой. Если им не заплатят, они свалят.

— Надеюсь, что так и будет, — меня уже тошнило от игр Вити.

Ярость буквально за несколько минут возросла в стократ. Если изначально мне даже было немного жаль бывшего жениха, где ж ему взять огромную сумму денег, то теперь жаждала посмотреть, как он будет влачить свое жалкое существование!

— Даже не сомневайся, — Миша подмигнул мне, а я кое-что вспомнила.

— Спасибо за то, что помог разобраться со старым участковым в нашей деревне. Толик очень нахваливал нового сотрудника.

— Не мне спасибо, а отцу. Кстати, он горит желанием познакомиться с моей девушкой. Я-то с твоими уже знаком, — мужчина поиграл бровями, а я насупилась.

— А, может, не надо?

Миша рассмеялся, мне же было не до смеха. Зачем только завела разговор? Мой бедный желудок сжался, и тошнота подкатила к горлу.

— Они не кусаются, поверь. Ладно, я теряю драгоценное время, — он снова скользнул губами по щеке.

Встал, подал мне руку и помог подняться. Я отпустила его, хотя сделать это оказалось совсем не просто. Как только Миша пропал из виду, вернулась в палату. Раскрыла пакет и ахнула. Зачем набрал столько фруктов? Тут, похоже, на все отделение гинекологии хватит.

Я положила ключи в сумочку и проверила телефон. Вызовов нет. Был соблазн позвонить Вите и высказать ему много лестных слов, но быстро подавила в себе порыв. Так лишь наврежу планам Миши, а мне бы этого не хотелось.

Наши окна выходили как раз на вход в больницу, я выглянула и искала глазами тех бандитов, но не могла понять, в какой именно они машине. В итоге, плюнув на это дело, уселась на кровать и достала апельсин из пакета.

***

Утром я уточнила у лечащего врача, когда меня отпустят. Он обещал, что к обеду выписка будет готова, мне ведь не нужен был больничный, а им меньше возиться с бумажками.

Вчера после ухода Миши я не могла найти себе места. Переживала, вдруг что-то пойдет не так или вскроются новые гнилые факты. Почти не расставалась с телефоном, хотела быть на чеку если что, но никто не звонил.

Я вышла в коридор и набрала номер моего блондинчика, чувствуя, как от переживаний трясутся пальцы. Соберись, иначе Миша услышит еще и твой дрожащий голос.

— Да, — наконец он поднял трубку и на сердце отлегло.

— Привет. Меня выписывают сегодня в два.

Он молчал некоторое время, а мне вдруг остро захотелось узнать, как продвигаются дела с Витей, есть ли новости.

— Отлично, — по его ровному голосу невозможно было хоть что-то понять. — Я приеду.

Попрощавшись, сбросила вызов и недоуменно глядела в одну точку. И все же, напряжение слышалось в голове Миши. Оставалось лишь надеяться на лучшее.

Время до обеда пролетело практически незаметно. Я угостила соседок по палате оставшимися фруктами и, к их изумлению, даже поддержала беседу. Пока общалась, паковала вещи в сумку, стараясь не поднимать ничего тяжелого. Тянущие боли тревожили время от времени, и мне приходилось делать перерыв.

— Так, Киселева, — в палату вошел врач. — Здесь я написал, что и как дальше принимать, — он вручил мне листочек с корявым почерком. — И выписка. Все, можете быть свободны.

Ах, какое приятное слово! Что ни говори, дома и стены лечат! Я взглянула на время и нахмурилась. Миша уже по идее должен был приехать.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Тебя заберут? — спросила Катя.

Это была та девушка, что пыталась со мной познакомиться еще в первый день. Глянула на нее и кивнула.

— Должны, но что-то мой мужчина опаздывает.

Я собралась уже звонить, как вдруг в палату вошел Саша. От нехорошего предчувствия похолодели руки. Он улыбнулся, словно говоря: «все в ажуре» но моя подозрительность никуда не исчезла.