Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

Наверное, подруга была права. Именно это и сдерживало меня от подобного шага. Я ждала новогоднего вечера, втайне надеясь на заветные слова.

В предпоследний день рынок был открыт до самого позднего вечера, я крутилась, словно белка в колесе, мечтая вечером брякнуться в заполненную пеной ванну и лежать в ней, не двигаясь. Переодевшись, я подхватила сумки с продуктами и вышла с рынка. Несмотря на поздний час, на улице было на удивление много народа. В последнии дни перед праздником люди как угорелые носились по магазинам, стараясь успеть купить к столу деликатесы.

— Девушка, вас подвезти? — я резко обернулась.

Женька! Какая приятная неожиданность! Дверца машины распахнулась, и он вышел.

— Евгений Константинович! — окликнул телохранитель, но он только отмахнулся.

Обхватив за талию, приподнял меня.

— Русалка, как же я по тебе соскучился! Поехали ко мне прямо сейчас!

Я оглядела себя, поморщилась.

— Надо заехать домой, принять душ, переодеться...

— Да плевать. Там и примешь душ, — и низким голосом прошептал на ухо: — Вместе примем.

Я согласилась. Соскучилась по нему, по его ласкам, поцелуям. Пока он был в командировке, поняла, что Женька очень мне нужен и, похоже, он может расчитывать на взаимность с моей стороны. Я, кажется, наконец-то начинала влюбляться в этого мужчину. Мне хотелось этого, но я не могла понять, почему мое сердце не учащает своих ударов от звука его голоса, почему не порхают бабочки в животе от его прикосновений, а глаза не сияют от счастья. Ведь Женька — идеальный мужчина.

Едва переступив порог, он набросился на меня. Моя куртка упала на пол, за ней

 свитер. Женя прошелся по моим щекам, лбу поцелуями, что-то шептал, тыкаясь в мои волосы, путаясь в них.

— Русалка, как же я скучал по тебе... Любимая моя девочка, хочу тебя прямо сейчас.

За свитером на полу оказались мои джинсы. Евгений заразил меня своей страстью, и теперь уже я срывала с него одежду, зацеловывала его, жалась к нему. Полностью обнаженные, мы стояли посередине полутемной прихожей, под ногами ворох нашей одежды.

— Я тоже ужасно соскучилась по тебе, — улыбаясь, заглянула в его глаза. — Наконец-то ты здесь, Жень. Не бросай меня так надолго.

Он слегка отстранился, чуть нахмурился.

— Ну что, в душ?

Я кивнула.

Там под струями мы любили друг друга до тех пор, пока изнеможенные не осели на пол.

«Я люблю его!» — раздался радостный звоночек у меня в голове. Завтра же скажу ему это под бой курантов.

Пока Женя обтирал меня большим мягким полотенцем, я отрешенно улыбалась. Представляла, как каждое утро готовлю ему завтрак, провожаю на работу, как он приходит вечером домой и играет с нашим малышом. У нас будет сын. Во всяком случае, первенец. И даже придумала ему имя.

— Максим... — прерывисто вздохнула.

— Что? — Женя вопросительно поглядел на меня.

— Ой, — рассмеялась, прикрыв ладошкой рот. — Прости. Это я просто представила нашего малыша. Даже имя придумала.

Он отпрянул от меня.

— Какого малыша, Ульян?

— Да это я так, представила на минуту.

— Ну знаешь, — он схватился за голову. Обнаженное и ещё покрытое капельками воды тело совершенно не вязалось с его чересчур серьёзным видом. Мне стало смешно, и я опустила голову, чтобы скрыть улыбку. Евгений вдруг схватил меня за плечи и встряхнул со всей силы. Его лицо сделалось злым, глаза сузились. — Ты находишь это смешным?

— Что?

— Или ты надеешься залучить меня в свои сети с помощью ребёнка? Так вот знай, Ульяна, это у тебя не выйдет.

Я отбросила его руки со своих плеч.

— Какие сети, Жень, о чем ты? Да и ребёнок…

— Ульян, — внезапно смягчившись, он заглянул мне в глаза. — Не надо так со мной шутить, хорошо?

 Теперь уже разозлилась я. Стала быстро собирать свою одежду с пола.

— Что ты делаешь?

— Мне пора домой, извини. Завтра на работу.

— Ты обиделась.

Одарив Евгения злым взглядом, я натянула одежду и бросилась к входной двери.

— Русалка, прости, я дурак, — он схватил меня за руку. — Я приготовил для нас ужин. Сегодня же такой день...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какой день, Жень? — едва проглотила застрявший в горле ком. Мне было горько и больно. Я думала, что мы доверяем друг другу, что мы близки, а на деле оказалось, что наши отношения ничего для него не значат.

— Ульяна, не уходи, прошу тебя...

Я покачала головой. Хотелось домой. Зарыться лицом в подушку и выплакаться. Ещё минута — и я не выдержу, расклеюсь, как слабонервная барышня.

— Жень, давай до завтра.

— Завтра? — мужчина наморщил лоб. — Но... я не могу... Завтра я занят.

Меня словно парализовало. Я стояла и не могла отвести взгляда от его почему-то испуганного лица. Разве мы не будем вместе в новогоднюю ночь?

— Ульян, я уезжаю завтра. Прости, забыл тебе сказать...

«Забыл сказать». Я уже не слушала — дёрнула дверь и выбежала в коридор. Не стала дожидаться лифта и бросилась к чёрной лестнице. Слышала за спиной крики, даже топот. Мне было все равно. Было противно и обидно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 19

Был третий час ночи, когда он подъехал к воротам особняка. Выйдя из машины, с минуту стоял, уставившись себе под ноги. Зачем он здесь? Ему хотелось просто сесть на заснеженную тропинку и сидеть. И чтобы никто его не трогал. Пусть замёрзнет — плевать. Он и так уже почти мертв. Ульяна ушла. Она не такая, как другие девушки — не простит.

Евгений с тоской поглядел на единственное освещённое окно в доме — Мила ждёт его, не спит. А он не хочет идти к ней, слушать ее упреки, спать с ней в одной постели, чувствуя теплоту ее тела, которое он когда-то любил. Она уже чужая. Он больше не хочет ее.

Ну почему, почему Ульяна не встретилась намного раньше?

— Евгений Константинович? — голос Сашки.

Женя поморщился.

Ноги еле дотащили его до порога дома. Он скинул туфли, окинул тусклым взглядом холл. Послышались лёгкие быстрые шаги по винтовой лестнице.

— Женя? — она, Мила. —  Я волновалась. Ты что так поздно?

Странно. Она ждала его? Разве он не сказал, что ночью его не будет.

Молодая женщина подошла к нему, обвила руками е шею.

— Уф, ты такой холодный, — передернулась. — Обещали минус двадцать пять. — Мила заглянула в лицо мужа. Во взгляде ее серых глаз царила тоска. — Пойдем в постель, — потянула его за руку.

— Нет, — он излишне резко дёрнулся, невольно отталкивая жену. С раздражением произнёс. — Мне надо выпить. День был поганый.

— Хочешь, я посижу с тобой?

Жёня скривился.

— Нет, не надо. Иди к Настюшке.

Он вошёл в свой кабинет. Не стал включать свет. Открыл бар и на ощупь достал бутылку. Напьётся. Плевать, что завтра на работе будет мучиться головной болью. Да и на работу плевать. Евгению хотелось замуровать себя в кабинете, чтобы никто его не тревожил, не ломился в дверь, ни о чем не спрашивал. Но только как утаиться от дум, распирающих его мозг?

Он попал по полной! Хотел сделать Ульяну любовницей и сам не понял, когда его чувства к ней переросли в маниакальную страсть. Эта девушка не поймёт его, не примет наполовину. Так же как и она ему нужна целиком. А Мила, Настенька? Как быть с ними? Он не посмеет их бросить, тут деньгами не откупиться.

Налил тёплый виски в стакан и залпом выпил. Совершенно не чувствовал ни вкуса, ни запаха. Лучше бы уж сразу яду.

Он вздрогнул от тихого стука в дверь.

— Женя, открой.

Мила. Он подошёл к двери, щелкнул замком.  Она уже успела переодеться. Стояла перед ним в коротенькой ночной рубашке с кружавчиками, распущенные волосы рассыпаны по плечам. Такая жалкая в своей ненужности. Все поняла, не дура. Его поздние приходы домой, а иногда и отсутствие, мимолетные, едва задевающие поцелуи, непонятные смс-эски...

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Чего ты не спишь? — его голос звучал глухо.