Гречишный мёд (СИ) - Гринвэлл Ольга

— Ты совсем другая, и от этого я просто балдею. — Он сжал мои пальцы.

— Прекрати говорить мне всякие приятности, а то я, того гляди, растаю.

Мужчина положил на мою тарелку кусочки курицы под ананасовым соусом.

— Надеюсь, не оттолкну тебя своей стряпней.

Он смотрел, как я пробую приготовленную им пищу. Вовсе неплохо для первого раза. Я улыбнулась.

— Мне нравится. Ты великолепный повар.

— Подожди, это ещё не все. Сейчас будет десерт.

— Жень, ну что ты! Я, наверное, вот-вот лопну! — Но мужчина уже нёс в высоких бокалах что-то белое и воздушное, украшенное вишенками. — Только не говори, что и это ты сам сделал?

Он кивнул.

— Знаешь, Ульян, ты будешь смеяться, но сегодня в офисе вместо того, чтобы заниматься работой, я выискивал кулинарные рецепты.

— Я бы не смеялась, даже если бы у тебя ничего не вышло. Ужин прекрасный, и ты, Жень, замечательный кулинар. Спасибо тебе.

— Русалка, хочешь я переведу тебя на другое место? Будешь продавать цветы.

— Нет, Жень, не хочу лишних разговоров.

— А хочешь вообще не работать?

— То есть как это? — не поняла я.

— Ну я мог бы обеспечивать тебя всем необходимым…

Я чуть не поперхнулась.

— Как это? Спасибо, конечно, но это для меня невозможно.

Он вздохнул.

—  Ты очень дорога мне и я не хочу чтобы ты убивалась на работе, таскала ящики,

мёрзла зимой.

Его забота была приятна, но мне не хотелось выделяться среди других работников рынка.

— Давай не будем об этом, Жень. Расскажи лучше что-нибудь о себе.

Мужчина задумался. За все это время, что мы были знакомы, он старательно  избегал

говорить о себе.

— У меня неинтересная жизнь — родился в небольшом селе, рос шалопаем, вечно

влезал во всякие драки…

— Ты? — вскинула в удивлении брови.

Он рассмеялся.

— Да, сам не верю. Родители постоянно ходили в школу к завучу и директору.

Наверное поэтому сразу после школы и отослали меня учиться куда подальше.

Закончил политех и вот он я.

— А я совсем недавно закончила школу и дальше учиться не собираюсь. Буду     работать и копить на квартиру.

— Ну-ну, на рынке ты много не заработаешь, Русалка, — он рассмеялся. Потом сделался серьезным. — А знаешь, переезжай ко мне, в эту квартиру?

Я огляделась, вздохнула.

— Да, на такую квартиру я не смогу накопить… — грустно улыбнулась. — Спасибо, Жень, но нет.

Он прав. С такой работой как у меня я ничего не смогу позволить себе в этом городе. Решила сосредоточиться на воздушном суфле.

Женя отодвинул кресло и вышел из-за стола. Пройдя к стереосистеме, включил негромкую спокойную музыку.

— Мне так хочется танцевать с тобой… — он смотрел на меня и в его потемневших глазах застыл вопрос.

 Встав, я  подошла к мужчине и положила руки ему на плечи. Его ладони несмело скользнули на мою талию, Женя порывисто прижал меня к себе, словно давая почувствовать своё желание. Я не смогла сдержать вздох.

—  Ты невероятно красивая, — услышала его шёпот. Тёплые губы Жени обхватили мочку моего уха. Мурашки, словно пузырьки шампанского, разбежались по моему телу. — Я влюблен в тебя, как какой-то подросток... — Он запустил руку в мои волосы, пропуская пряди сквозь пальцы. — Чёрное золото.

Я обхватила Евгения за шею обеими руками, положив голову ему на грудь. Казалось, слышала гулкий стук его сердца. Он взял мое лицо в ладони и несколько секунд внимательно и серьезно смотрел мне в глаза. Затем губами накрыл мой рот, обводя губы языком, несмело. Я приоткрыла рот, и он ворвался и закружился водоворотом, окончательно сводя нас с ума.

— Что ты со мной делаешь? — прохрипела Женя, на миг отрываясь и снова падая в пучину страсти.

Мои ладони блуждали по его плечам, затылку, спине. Внезапно почувствовала, как между ног распирает и становится горячо и влажно. Женя поднял меня на руки и, не отрывая губ от моих, куда-то понёс. Я больше ничего не видела, только ощущала кожей скользкий шёлк простыней. Веки отяжелели и сомкнулись, как створки раковин.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я лежала посередине огромной кровати, а Женя с восхищением смотрел на меня сверху. Из его груди вырвался протяжный стон, и он начал осторожно снимать с меня платье. Да, я хотела этого. Очень хотела. Неловкими движениями помогала мужчине раздеть себя, пытаясь судорожно расстегнуть рубашку на его груди.

— Господи, какая же ты... Ульяна, — он весь дрожал и голос его срывался, — черт, прости, с тобой будто неопытный юнец...

Ладони Жени блуждали по моему телу, сжимали грудь, ласкали, и от этого мне казалось, что вот-вот умру. Его страсть переливалась в меня, как в сообщающийся сосуд. Теперь уже я искала его губы и притягивала его лицо к своей груди, требуя и умоляя. Скользнула ладонью под джинсы, сжала его ягодицы, вырвав из груди мужчины протяжный стон. Он вжался в меня всем телом, и я чувствовала, какой он твёрдый и большой. Недовольно вскрикнула в безуспешной попытке стянуть с мужчины джинсы. Женя понял, приподнялся, и уже через миг я могла видеть всю красоту его обнаженного тела. Рука сама скользнула промеж его ног, пальцы сжали твёрдый и готовый ствол, двинулись дальше, сжимая подтянувшиеся от возбуждения яички.

Он застонал, его губы скользнули между моих грудей и двинулись ниже. Поцеловал пупок, и я выгнулась навстречу, вскрикнув.  И когда я почувствовала, как его язык ворвался в самое мое укромное местечко, то уже не в силах была больше сдерживаться. Запрокинула голову, раздирая горло криком. Все мои чувства вдруг стали такими острыми и сосредоточились в одной точке. Я стала вулканом, готовым извергнуться раскалённой лавой.

Женя слегка согнул мои ноги в коленях, продолжая ласкать набухшую плоть с таким неистовством и страстью, что, опалённая ею, я сходила с ума. Я дрожала, хотелось кричать от восторга и плакать от переизбытка чувств. Приближалось что-то огромное и неотвратимое, как цунами.

В это время Женя отпрянул от меня, и от разочарования я всхлипнула, обхватила его, со всей силы прижимая к себе.

— Погоди, погоди, моя девочка, моя любимая... — шептал он мне в волосы.

Наконец, почувствовав, как его член упирается мне в лобок, я застонала, поддаваясь навстречу, приподнимая бёдра. Женя вошёл в меня, заполняя до отказа. Как хорошо! Я уже плохо соображала, выкрикивала что-то нечленораздельное, яростно расцарапывая ногтями мужскую спину и превращаясь в дикое животное, похотливую самку, требующую и жаждущую. Хотелось бесконечного кайфа от этого чувства наполненности, но торнадо уже приближался, сметая и сбивая, заставляя задыхаться от неистовства.

Очнулась я в нежных объятиях Жени. Меня все ещё потряхивало от первого в моей жизни «взрослого» оргазма. Слабо улыбнулась.

— Я люблю тебя, — еле слышно прошептал мужчина, накрывая губами мой рот.

Первое недоразумение между мной и Женькой возникло перед самым Новым Годом.

За неделю до этого ему пришлось уехать в какую-то командировку, и я ждала, считая дни и часы до его приезда. Чтобы скоротать время, после работы бегала по магазинам покупала небольшие подарочки для близких. Я по-прежнему работала на рынке, доход у меня был совсем маленький, и я старалась тратить деньги с умом.

Женя продолжал уговаривать меня уйти с этой работы и переехать к нему, но я упрямилась — не хотела быть его содержанкой. Не для меня это. Я надеялась на большее и, судя по его все увеличивающейся привязанности ко мне, в ближайшее время ожидала предложения руки и сердца.

Он постоянно слал мне коротенькие любовные сообщения, дарил цветы, делал маленькие приятные подарки. И говорил, постоянно говорил, как меня любит и как счастлив, что я есть у него.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Ольга откровенно радовалась за меня, но была против, чтобы я переезжала к мужчине.

— Попомни мои слова — стоит тебе переехать, и можешь смело забыть о замужестве. Зачем мужику жениться, если у него и так все есть?