Татьяна Зинина - На осколках зазеркалья (СИ)

      Пока я осматривалась по сторонам, объявился доктор, в голубоватом костюмчике и очках. Высокий, довольно крепкого телосложения, наш врач был больше похож на баскетболиста, чем на работника медицинской сферы. Ну, в крайнем случае, на военного...

      - Доброе утро, - проговорил он, подходя к моей кровати. - Как самочувствие? Имя своё помните?

      - У меня в сумке были все документы... - ответила, намекая, что могли бы и сами посмотреть, если это так важно.

      - О них можете не беспокоиться. Всё ваши вещи в целости и сохранности ожидают вас в камере хранения у старшей медсестры. А именем вашим, я интересовался исключительно для того, чтобы уточнить, насколько сильно сказался на здоровье удар головой.

      - Простите... - пробормотала, виновато опуская глаза. - Я помню своё имя, правда, голова немного побаливает.

      - Это нормально, - он сделал какие-то пометки на большом листе, а потом откинул одеяло и стал ощупывать мой живот. - Кстати, и с беременностью тоже всё в норме. Но я бы всё-таки рекомендовал обследоваться более тщательно. Иногда подобные травмы не проходят бесследно.

      Его слова напугали меня гораздо сильнее вчерашних гопников. Ведь я даже сама не подозревала, насколько важна для меня беременность и здоровье будущего малыша.

      - Спасибо, - только и смогла выдавить я. Доктор лишь кивнул и уже направился к выходу, когда я снова его окликнула: - А мне можно вставать?

      - Да, - он развернулся и снова подошёл ко мне. - У вас вывих левой лодыжки, несколько ссадин и синяков, рана на голове, но вроде обошлось без сотрясения. Особо серьёзны повреждений нет, так что, думаю, долго мы вас здесь не продержим. А вы что-то хотели?

      - Да... забрать свой телефон и позвонить родным.

      Он кивнул, и коротко объяснил, как добраться до камеры хранения. И вскоре я уже держала в руках свой почти севший мобильник. Благо, у одной из молоденьких медсестёр нашлась подходящая зарядка, за что я была ей безмерно благодарна. Но перед тем, как начинать звонки, мне нужно было решить, что делать дальше.

      Как ни странно и обидно, но пропущенный вызов оказался всего один, от Кати. И тот был сделан уже утром, всего пару часов назад. Хотя больше за меня волноваться было не кому. Вот так, добили б меня вчерашние мальчики, и никто бы даже не заметил...

      Но первым делом я позвонила Оксане - супруге моего папы. Ведь она, насколько я помнила, была управляющей в одной частной клинике, а значит, могла помочь мне с организацией парочки недель в больничной палате. Я сказала, что нахожусь в больнице, и попросила пока не говорить ничего отцу... Она приехала почти сразу.

      Пришлось рассказать ей всё, как есть, не утаивая ничего. И про вчерашних ребят, и про договор, и про беременность... К моей великой радости, она не стала меня осуждать или что-то спрашивать. Просто сказала, что сегодня же перевезёт меня к себе. Потом она долго разговаривала с моим доктором, оформляла документы для перевода, и уже после полудня я оказалась в просторной палате в клинике Оксаны. Здесь к моей великой радости был личный санузел, холодильник, большой телевизор на стене и даже Wi-Fi. В общем, лечиться мне предстояло в комфортабельных условиях.

      Когда я освоилась в новых апартаментах, ко мне снова пришла Ксюша, с каким-то списком. Вот тут-то я и поняла, что просто так тут валяться мне никто не даст. Она назначила мне целую кучу обследований, кстати, по большей части тех, что касались беременности, прописала множество витаминов, причём вводимых внутримышечно и жутко болючих. А в довершении всего, вручила мне листок, на котором указывался диагноз, с которым я там лежу, так сказать, по официальной версии.

      В общем, всем знакомым я должна была говорить, что у меня несколько сильных вывихов, повреждены два ребра и сотрясение мозга средней тяжести. И кто бы знал, как ябыла благодарна Оксане за эту помощь искреннюю заботу. И когда все подготовительные мероприятия были закончены, я, наконец, перешла к решению второго вопроса.

      На мой звонок Феликс ответил ленивым сонным голосом, видимо, прошлую ночь он провёл довольно активно. Но как только услышал, где я нахожусь, сражу же взбодрился и пообещал явиться в самое ближайшее время. Из необходимой суммы денег у меня была только половина, но оставшуюся часть мне обещала добавить Оксана. Отказываться было бы слишком глупо, но я клятвенно пообещала всё вернуть, при первой же возможности. На что моя мачеха ответила, что если я это сделаю, она сильно обидится и перестанет со мной разговаривать. В общем, пришлось скрепя гордостью принять деньги, и отплатить лишь самым искренним "спасибо".

      Флексику я рассказала всё о произошедшем вчера, кроме новости о собственном интересном положении. На мою просьбы передать ребятам деньги он ответил согласием, но тут же предложил подключить к данному вопросу полицию. Я же лишь покачала головой, совершенно не желая втягивать в свои разборки ещё и органы правопорядка. Ведь мне и без них было прекрасно известно имя того человека, который заплатил за моё избиение. И у меня ещё будет время придумать ответный ход... много времени. Но до подобного рукоприкладства я уж точно не опущусь. Придётся снова включить свою неуёмную фантазию, но Женя точно запомнит, что со мной так грубо поступать нельзя. Ведь она поставила под удар не только мою жизнь... если б всё было так, я бы могла ограничиться простым серьёзным разговором. Но в результате её тупости мог пострадать мой ребёнок, а вот за это она получит по полной программе.

      Кате пришлось позвонить самой, и признаться, что в ближайшие пару недель я не смогу помогать ей дома. Она порывалась примчаться ко мне в больницу вместе с мелким, и мне стоило огромных трудов уговорить её отказаться от этой затеи. Пусть здесь всё дорого и красиво, но это всё-таки больница - место сборища больных людей и их болячек. И молодой матери с младенцем здесь делать нечего.

      В итоге Кэт пришлось смириться с этими железобетонными доводами, но она всё равно пообещала явиться через пару дней, когда приедет её мама.

      С Лером получилось немного веселее... А началось всё с того, что около шести вечера мне на телефон пришло гневное сообщение:

      "Решила забить на репетиции?" - писал он.

      "Прости, не смогла сообщить, что не приеду" - отвечала я. - "И в ближайшие две недели на меня не рассчитывай"