Люси Монтгомери - Энн в Инглсайде

— Меня тоже секли в детстве, и ничего со мной не сделалось, — сказала Сьюзен, которая задушила бы собственными руками любого, кто попытался бы высечь кого-нибудь из детей Блайтов.

— Когда я рассказала Делиле про нашу рождественскую елку, она заплакала. У них никогда не наряжают елку на Рождество. Но она говорит, что на этот год сама устроит себе елку. Она нашла старый зонтик без материи, но со спицами, и хочет его нарядить, как елку. Ну, разве это не раздирает тебе сердце, Сьюзен?

— А она что, не может сорвать маленькую елочку? Вон их сколько кругом растет. Позади дома Хантеров все заросло молодыми елками. Хоть бы у этой девочки было человеческое имя! Ну, что это за имя для христианки — Делила?

— Но оно же есть в Библии, Сьюзен. Делила очень гордится своим библейским именем. Я ей сказала на уроке, что у нас завтра на обед будет курица, и она попросила — как ты думаешь, что она попросила?

— Да где уж мне догадаться, — ответствовала Сьюзен. — А ты зачем на уроках разговариваешь?

— Нет, мы на уроках не разговариваем. Делила говорит, что нельзя делать того, что запрещено. Она вообще ведет себя идеально. Но мы пишем друг другу записки. Так вот, Делила написала мне: «Диана, принеси мне, пожалуйста, косточку». У меня прямо слезы на глазах выступили. Я обязательно отнесу ей косточку, только не косточку, а толстенькую ножку. Ей нужно хорошо питаться. Она работает с утра до ночи, как прислуга. Вся работа по дому лежит на ней… ну, почти вся. А если Делила не успевает ее сделать, ее трясут, как щенка, или заставляют есть на кухне со слугами.

— У Гринов только один работник — молодой французик.

— Ну, вот ей и приходится есть с ним. А он снимает за столом башмаки и пиджак. Но Делила говорит, что теперь ей все это легче переносить — у нее есть я, и я ее люблю. Кроме меня ее любить некому.

— Ужасно! — с серьезной миной кивнула мисс Бейкер.

— Делила говорит, что, если бы у нее был миллион долларов, она отдала бы его мне. Я бы, конечно, не взяла, но видишь, какая она щедрая?

— Миллион долларов подарить не труднее, чем сотню — если у тебя нет ни того ни другого.

Глава тридцать третья

Диана была в восторге. Оказывается, мама вовсе не ревнует ее к Делиле… не считает ее своей собственностью… мама все понимает.

Мама с папой уезжали на уик-энд в Эвонли, и мама сказала Диане, что та может пригласить Делилу в Ингл-сайд на субботу и воскресенье.

— Я видела Делилу на пикнике воскресной школы, — сказала Энн Сьюзен. — Она миленькая воспитанная девочка… хотя наверняка склонна к преувеличениям. Может, мачеха и впрямь с ней неласкова, а отец ее, говорят, тоже суровый человек. Так что у нее, возможно, и есть причины для недовольства, но она еще все приукрашивает, чтобы вызвать сочувствие Дианы.

Сьюзен отнеслась к этому скептически.

Во всяком случае, ребенок Гринов должен быть чистоплотным, утешила она себя. Вычесывать Диане волосы не придется.

Диана напридумывала тысячу способов развлечь Делилу.

— Сьюзен, может, приготовишь на обед фаршированную курицу… и испечешь пирог? Ты не представляешь, как бедная Делила мечтает о пироге. У них никогда не пекут пирогов — ее мачеха такая жадная…

Сьюзен проявила редкую покладистость. Джим и Нэн поехали с родителями в Эвонли, а Уолтер гостил у Кеннета Форда. Так что ничто не должно было омрачить пребывание Делилы в Инглсайде. И на самом деле все прошло очень хорошо. Делила пришла утром в субботу, на ней было хорошенькое розовое платье… по крайней мере, мачеха, видимо, не жалела денег на ее одежду. И Сьюзен сразу увидела, что у девочки чисто вымыты уши и так же чисто под ногтями.

— Это самый счастливый день в моей жизни, — сказала Делила Диане. — Какой у вас огромный дом! И какие замечательные фарфоровые собаки!

Все было замечательно. Делила не успевала повторять это слово. Она помогла Диане накрыть стол к обеду и нарвала букетик душистого горошка, чтобы поставить его в вазу посреди стола.

— Ты не представляешь, как я люблю делать то, что меня не заставляют. Еще ничем не надо помочь?

— Можешь очистить от скорлупы орехи для кекса к ужину, — сказала Сьюзен, которая сама начинала поддаваться обаянию внешности и голоса Делилы. Кто знает, может, Лаура Грин и вправду злая мачеха? Когда видишь человека только на людях, нельзя судить, каков он с домашними. Сьюзен положила Делиле на тарелку огромную порцию курицы с начинкой и подливкой и дала ей второй кусок пирога, не дожидаясь просьбы с ее стороны.

— Я часто думала: как это — есть столько, сколько хочется? Оказывается, это — замечательно! — сообщила Делила Диане, когда они встали из-за стола.

Они отлично провели день. Сьюзен дала Диане коробку конфет, и Диана с Делилой съели все до единой. Делиле очень понравилось одно из колечек Дианы, и та ей его подарила. Они пропололи клумбу с анютиными глазками и выкопали одуванчики, которые выросли на газоне. Девочки помогли Сьюзен чистить серебряные приборы и готовить ужин. Делила все делала так умело и была такой опрятной, что мисс Бейкер окончательно капитулировала. За весь день случилось только два неприятных события: Делила капнула чернилами на свое платье и потеряла бусы. Но Сьюзен сумела отчистить чернила лимонной кислотой — правда, краска в этом месте немного поблекла, — а про бусы Делила сказала, что это пустяки. Подумаешь, какое дело — бусы, когда она в Инглсайде со своей дорогой Дианой!

— А где мы будем спать? — спросила Диана у Сьюзен, когда подошло время ложиться. — Можно в комнате для гостей? Гости ведь всегда там спят.

— Завтра с мамой и папой приедет тетя Диана, — сказала Сьюзен. — Я уже приготовила эту комнату для нее. Зато в твоей комнате вы можете положить с собой Шримпа, а в комнату для гостей его не пускают.

— Как хорошо пахнут твои простыни, — восхитилась Делила, когда девочки улеглись в кровать.

— Сьюзен кипятит их с фиалковым корнем. Делила вздохнула:

— Ты сама не понимаешь, как хорошо тебе живется, Диана. Если бы у меня был такой дом… но мне этого не суждено. Приходится терпеть.

Обходя дом перед сном, мисс Бейкер зашла к девочкам, дала обеим по две горячие булочки и сказала, чтобы они переставали болтать и засыпали.

— Я никогда не забуду вашу доброту, мисс Бейкер, — трепетным голосом сказала Делила. Ложась спать, Сьюзен подумала, что никогда не видела девочки с более приятными манерами. Нет, она была к ней несправедлива. Но ей тут же пришло в голову, что для ребенка, которому никогда не дают поесть досыта, Делила слишком в теле.

На следующий день Делила ушла домой. Вечером приехали мама с папой и тетя Диана. А в понедельник Диана перенесла страшное потрясение.