Ева Модиньяни - Миланская роза

Риккардо побледнел. Лицо его словно окаменело, зажатая в пальцах ручка переломилась пополам.

Консалво торжествующе огляделся.

— Что касается подробностей, — продолжал Брандолини, — обратись к твоей дорогой племяннице. Ей все известно про Рауля: про его приключения и его романы.

Итак, князь Консалво Брандолини все-таки швырнул в Риккардо Летициа тот камень, что держал за пазухой. После этого Консалво гордо удалился, а его собеседники так и остались сидеть неподвижно.

Глава 10

— Неужели все так и было? — спросила Роза.

Ей стало весело, и она улыбнулась, как девочка, которая старается скрыть от взрослых неуместную улыбку.

— Именно так, мадам. Я передал почти дословно. Уверяю, все так и было, — сказал инженер Понс, молодой француз, присутствовавший при стычке Риккардо Летициа с Консалво Брандолини.

— Вы меня развеселили. Давно я так не смеялась.

— Я счастлив, мадам, — продолжал француз, и в голосе его проскользнула тревога. — Я рассказал вам о том, что вас позабавило. Но, боюсь, нам придется перейти и к более серьезным вещам.

— Когда от души посмеешься, легче выслушать и неприятное известие, — сказала Роза.

Эмиль Понс, как истинный француз, оценил замечание старой женщины. Они сидели в кабинете Розы. Понс бывал здесь часто, по крайней мере раз в месяц он заходил обсудить дела. Вошел Клементе, толкая перед собой сервировочный столик с бутылкой «Димпл» для Понса и ананасовым соком для Розы. Клементе подал и свежевыпеченные пирожные, хотя Понс терпеть не мог сладкого, а Розе его запретили врачи. Но ей нравилось смотреть на пирожные и вдыхать сладкий аромат.

Клементе протянул Розе стакан, а француз приступил к делу:

— Ситуация очень сложная, мадам.

Понс взглянул на Розу сквозь толстые стекла очков, ожидая, какова будет ее реакция. Роза спокойно, с королевским достоинством, сидела в инвалидной коляске.

— Ну, дорогой, не стоит преувеличивать, — без всякого волнения произнесла она, поглядывая в окно на миланские крыши.

Эмиль Понс, вице-президент корпорации «Заводы Руасси», выпускник Массачусетского технологического университета, как и Риккардо, прилетел в Милан из Женевы, предварительно созвонившись с Розой.

— Так в чем проблема, Эмиль? — спросила Роза, дружески похлопав его по коленке.

— Я разговаривал с Риккардо, вашим сыном.

— Это мне известно.

— Синьор Летициа хочет нас разорить.

Роза поправила прядь, выбившуюся из прически, и небрежно уточнила:

— И это все?

— Я плохо объяснил, мадам?

Понс не осмеливался спросить, правильно ли поняла Роза его слова.

— Я поняла, давайте перейдем к делу.

Понс открыл «дипломат» и принялся вытаскивать документы из папки.

— Нет, — остановила его Роза. — Никаких бумажек. Я их терпеть не могу. Лучше слова… и факты.

— Хорошо, — ответил Понс и прокашлялся. — Транснациональный банк требует немедленного возврата предоставленных вам кредитов. Тех сумм, что послужили для укрепления «Заводов Руасси». Вы знаете, речь идет о миллиардах. Вот суть дела. Вот факты, мадам.

Роза улыбнулась.

— Суть дела в том, что таково требование моего сына, — сказала она. — У Риккардо дела плохи. Чтобы спасти свою фирму, он должен избавиться от «Заводов Руасси». И поэтому требует возвращения одолженных миллиардов. Он уверен, что нам придется отступить и поле битвы останется за ним. Короче, умри ты, чтобы жил я.

Логика Розы была безупречна.

— В каком-то смысле вы правы, мадам, — развел руками Понс.

— А вы, мальчик мой, хотели бы узнать, в состоянии ли я выполнить требование сына.

Роза рассуждала совершенно спокойно, словно вся эта история ее не касалась. На ней был розовый свитер ангорской шерсти, на шее — ожерелье из розовых топазов и бриллиантов, оправленных в золото, песцовая накидка прикрывала ноги. Понс чувствовал нежное благоухание ее духов «Арпеджио». Роза Летициа выглядела невероятно молодо.

— Да, мадам, — подтвердил француз. — Именно это мне и хотелось бы узнать.

— Ответ утвердительный, — заявила Роза.

— Утвердительный? — переспросил Понс.

Он даже переменился в голосе и лице.

Роза торжествующе улыбнулась.

— Я из этих миллиардов не растратила ни гроша, — объяснила она. — Я их перевела в доллары.

— В доллары?

— Много лет назад, только начиная операцию, я предложила банку гарантии в долларах в обмен на ассигнования, необходимые для «Заводов Руасси».

— Я правильно понял?

— Правильно, мальчик мой, — подтвердила Роза. — Доллар постепенно поднимался в цене, и теперь сумма почти удвоилась. Мы, ничем не рискуя, можем расплатиться, а «Заводы Руасси» так и останутся вилами в бок Риккардо Летициа.

Француз громко, от души расхохотался.

— Да это же обман! — с восторгом заявил он.

— Обман, — согласилась синьора Роза.

Она склонилась к нему и доверительно, словно сообщая тайну, добавила:

— Обманывать — моя профессия. Я от этого молодею. Много лет назад я начала свое дело с колоссального обмана.

ОБМАН

Нью-Йорк — 1920-й

Глава 1

Роза поднималась по Малберри-стрит; вокруг орали женщины, визжали дети, зазывали покупателей уличные торговцы. Мостовая вся была загажена, отвратительно пахло отбросами. Жаркое июльское утро предвещало наступление нестерпимо душного дня.

У поворота в переулок вонь стала еще сильней. Роза зажала рот платком, боясь, что ее вырвет. Она утешалась тем, что скоро они переберутся в Гринвич-Виллидж, а там есть и деревья, и цветы, и пахнет травой. Девушка была одета по последней моде и странно смотрелась на бедной улице. На ней была бежевая блузка с вырезом-лодочкой и юбка в складку, открывавшая стройные ноги, на голове — изящная шляпка из таиландской соломки.

Этой ночью Роза почти на спала. Жара стояла уже две недели, и в Бенде люди мучились на забитых народом улицах, где царили нищета, скученность и отчаяние.

Незадолго до рассвета произошел несчастный случай: женщина, спасаясь от жары, легла с младенцем спать на площадке пожарной лестницы. Лестница рухнула, и мать с ребенком разбились.

— Оба — покойники, — констатировал полицейский, вызванный к месту происшествия.

В архиве полиции было полно протоколов, сообщающих о подобных же случаях. Власти осуждали «этих дикарей», не думавших об элементарных правилах безопасности.

Большинство «дикарей», столь неразумно подвергавших риску собственную жизнь и жизнь невинных детей, приплыли в великую страну на корабле издалека, спасаясь от нищеты. Некоторые уже несколько лет работали в Америке, кое-кто — несколько месяцев, как Роза. Получили они далеко не то, к чему стремились. Но ни трудности, ни отчаяние, ни смерть не могли убить надежду.