Эстер Браун - Последние штрихи

— Не знаю, — честно ответила я.

На некоторое время мы замолчали: я вглядывалась в фотографию, а Нелл потягивала джин-тоник. Где-то на заднем плане раздавались громкие утробные звуки — это Айгор что-то объяснял клиенту по поводу дешевого пива, а Лив «переводила».

— Извини за назойливость, а ты хочешь в прямом смысле найти свою мать? — вдруг спросила Нелл. — Или просто узнать, кто она? Ну, то есть ты представляешь, что сказала бы ей, если… если бы она прямо сейчас вошла сюда? Заплакала бы от счастья? Или разозлилась?

Я хотела ответить первое, что пришло в голову, но вовремя прикусила язык. Не скрою, все эти годы я миллионы раз прокручивала драматические варианты этой встречи — со слезами, с разрыванием рубахи на груди, с вытаскиванием младенческих кудряшек, долгие годы хранимых в медальоне, и т. п. Но сейчас, лицом к лицу с женщиной, которая действительно могла знать мою мать и даже, пожалуй, сообщить, где она находится… Сейчас все эти варианты казались мне полным бредом. На самом деле я совершенно не представляла, что бы сделала или сказала.

— Я бы… поздоровалась.

Нелл недоверчиво скосила глаза.

— Всего лишь? Будь я на твоем месте, то точно высказала бы все, что о ней думаю…

— Зачем? Я вовсе не держу на нее зла за то, что она меня бросила… — В этот момент я вдруг поняла, насколько легче быть честной с незнакомым человеком. — Ведь у меня было детство, о котором можно только мечтать, меня окружали замечательные люди. Я имела все, что хотела. Просто… Мне интересно, почему она это сделала. Наверное, ее вынудили обстоятельства, или… — Я запнулась, не решаясь впервые произнести страшные слова. — Или я просто была ошибкой, и поэтому она не хотела меня видеть. Ну, если мой отец… не очень хороший человек… — Я судорожно глотнула джин-тоник. — В общем, я хотела бы узнать, какие ошибки совершила моя мать, чтобы не совершить их самой.

— Брось, детка, я думаю, дело вовсе не в этом! — поспешно сказала Нелл.

— Откуда вы знаете? Мы ведь можем только предполагать, что она была из богатого сословия или из хорошей семьи. Она могла быть вообще не из Академии! Например, какая-нибудь дочь уборщицы! Вряд ли Гектор проводил строгий фейсконтроль у дверей своей спальни…

— Не забывай: в твою коробку была вложена золотая пчелка, — заметила Нелл. — В то лето случилось настоящее поветрие. Все, как ненормальные, покупали этих пчелок. Их делали в маленькой ювелирной мастерской на Бонд-стрит. Поэтому можешь не сомневаться: твоя мать — одна из нас.

Я потянула золотую цепочку и вытащила пчелку из-под свитера. Лицо Нелл осветилось улыбкой, в глазах появились искры.

— Боже мой! Как же мы все тащились от этих пчелок! А эта, с бриллиантовыми полосками — вообще настоящее чудо!

— Вы ее узнали? — с надеждой спросила я, но Нелл покачала головой.

— Нет. Откуда мне знать, чья это пчелка? Они были у нас у всех. У Софи даже целых пять штук — подарки от разных парней. Рабочие пчелки — так, кажется, она их называла. — Нелл снова кивнула на фотографию. — Впрочем, к твоим поискам это мало что добавляет.

Я еще раз посмотрела на них на всех: на круглолицых девушек, на Фрэнни в бриллиантовом колье, которое она надевала по особым случаям, на мисс Вандербильт, сидевшую так, будто к ее спине привязали палку от швабры, на хулиганку Коралию, на женщину-вамп Софи и на монашенку Бампс… Нет, у меня внутри по-прежнему ничего не екнуло — типа, вот я, твоя мамочка. Просто не верилось, что она действительно одна из них.

Наверняка Фрэнни была в курсе. Она уж точно могла узнать и пчелку, и почерк. Неважно, что на мои многочисленные вопросы она хлопала глазами и клялась, что ни сном ни духом даже не догадывается. Возможно, Фрэнни, как всегда, уходила от прямых вопросов и ответов. Этому искусству в Академии тоже учили.

— Может быть, какая-нибудь девушка не закончила курса? Подозрительно внезапно ушла посреди учебного года?

— Трудно сказать, — вздохнула Нелл. — Мы ведь все не учились полный год. Один семестр в «Филлиморе», другой — в «Кордон Блю», следующий — в Швейцарии… Народ приходил и уходил. Но вообще-то надо будет перерыть дневники…

Я прищурилась в полумраке, как будто пыталась разглядеть истину. Но истина теперь была и ближе, и одновременно дальше от меня.

— А вы не могли бы написать мне их имена? — попросила я, протягивая ей ежедневник.

— Разумеется. А что ты собираешься делать? Если не секрет? — Нелл достала из сумки ручку и принялась неровным почерком записывать фамилии девушек. — Ты… по-прежнему хочешь с ней встретиться?

— Ну, не так прямо, конечно. Разумеется, я не собираюсь обзванивать выпускниц восьмидесятого года и спрашивать, а не было ли у них случайно незаконных детей, которых они подбросили на Хафмун-стрит.

— Понятно. Строго говоря, тебе пришлось бы звонить всем, кто был тогда в Академии. Я имею в виду — осенью тысяча девятьсот восьмидесятого. Если я ничего не путаю… У кого-то точно рыльце в пушку… — Нелл вернула мне ежедневник.

— Наверняка она не захочет меня видеть… — сказала я почти шепотом, ведь мне еще никогда не доводилось произносить эти слова вслух.

— Господи! Да что ты такое говоришь! — возмущенно воскликнула Нелл. — Я уверена, твоя мама была бы счастлива встретиться с тобой! Ты же стала такой… необыкновенной женщиной!

— Почему вы решили, что она была бы счастлива? — спросила я, глядя ей прямо в глаза.

— Просто знаю — и все, — ответила Нелл, — Уж поверь мне.

Я промолчала, а она продолжала:

— Не будь к ним слишком сурова. Возможно, Коралия и Софи не блещут умом… Но ведь мы все были такими детьми — сплошная романтика в башке… Для нас не существовало ни смерти, ни болезней — ничего вообще. Целыми днями мы только и делали, что мечтали о женихах и замках, в которых поселимся после замужества. Бедная леди Франсес изо всех сил пыталась хоть немного пробудить наш разум, но каждая из нас видела только одно: как она едет в карете в пышном платье навстречу своему принцу! Какие-то брачные маньячки! Думаю, поэтому мы все и отметились не по одному разу…

Я попыталась улыбнуться:

— Боюсь, что я выбрала для себя другой путь. Я как-то не верю в сказочные замужества. Просто хочу найти надежного человека. Наверное, это скучно.

— Зато, как выясняется, гораздо более разумно, — вздохнула Нелл. — А по поводу твоей мамы… Она-то совершенно искренне верила в эту сказку со счастливым концом. И если разобраться, сделала для тебя все, что могла: отдала той, которая, по нашему мнению, умела решать любые проблемы, — леди Франсес. Нет, я не сомневаюсь: твоя мама будет безумно рада тебя видеть. Хотя бы потому, что захочет все тебе объяснить.