Кэндес Бушнелл - Пятая авеню, дом один

Он открыл дверь. Лола невозмутимо нашаривала ступнями модные балетки на плоской подошве.

— Ты можешь остаться.

— Нет уж, я пойду, — сказала она.

— Когда вернешься?

— Понятия не имею, — бросила Лола и хлопнула дверью.

В лифте она проверила свою страницу в Facebook, куда, как и следовало ожидать, недавно наведывался Тайер Кор. Он регулярно оставлял сообщения, хотя Лола отвечала редко. Прочитав ее анкету, он узнал, что Лола родом из Атланты, а посмотрев фотографии, справедливо решил, что она заядлая тусовщица. «Привет, южанка, — писал он. — Давай дружить близкоблизко».

«Зачем оно мне надо?» — отвечала Лола.

«Затем, что ты от меня без ума, — писал Тайер Кор. — На мне девчонки просто виснут».

«ТЯП», — набирала Лола, что означало «Так я и поверила».

Сейчас ей пришло в голову поймать Тайера Кора на слове. Лучший способ отомстить мужчине — заставить его ревновать, хотя Филипп вряд ли сочтет рыжего ботана опасным соперником. Однако Тайер молод, интересен и лучше, чем ничего. «Чем занимаешься?» — набрала она.

Ответ пришел немедленно: «Низвожу богатеньких».

«Давай пересечемся», — написала Лола и тут же получила адрес.

Тайер жил на пересечении авеню Си и Тринадцатой улицы, в малоэтажном кирпичном здании с грязным китайским ресторанчиком на первом этаже. В тесном, как гроб, лифте Лола поднялась на третий этаж. Коридор был выложен большими квадратами коричневого линолеума. В конце короткого коридора на секунду приоткрылась дверь, и небритый детина в покрытой пятнами майкеалкоголичке хмуро глянул на визитершу.

Открылась другая дверь, из которой высунулась прыщавая мальчишечья физиономия.

— Ты к Тайеру? — спросил юнец.

— Да, — ответила Лола. — А чего он высматривает? — Она кивнула в сторону двери недовольного жизнью соседа.

— А, не обращай внимания, он наркоман. Наверное, его ломает, а дилер опаздывает, — подробно объяснял пацан, явно гордясь своей осведомленностью. — Я Джош, мы с Тайером соседи. Заходи.

Квартира превзошла худшие ожидания Лолы. Доска на двух пластмассовых ящиках заменяла кофейный столик. В углу был брошен матрац с простынями цвета баклажана, едва видневшимися изпод наваленной сверху груды одежды. На кухонном столе, условно делившем комнату на кухонную зону и гостиную, громоздились коробки изпод пиццы, китайской еды, пакеты изпод чипсов, кальян для марихуаны, грязные очки и бутылка водки. В комнате пахло грязными носками и марихуаной.

— Ты новая подружка Тайера? — спросил Джош.

— Как это тебе в голову пришло?

— А Кор окучивает сразу трехчетырех. Я уже давно со счета сбился. Шустрый он. — Джон постучал в хлипкую дверь в фанерной перегородке: — Тай!

— Какого хрена тебе надо? — послышалось изза стенки.

— Тайер — серьезный писатель, — заявил Джош. — Занят, наверное.

— Ну, тогда я пошла, — громко сказала Лола.

Дверь сразу открылась, и вышел Тайер Кор собственной персоной. Он оказался выше, чем запомнила Лола, — минимум шесть футов два дюйма, в полосатых штанах, шлепанцах и рваной розовой рубашке Lacoste. Бедненько, но чистенько, с неприязнью подумала Лола.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — отозвалась она.

— Я сказал Лоле, что ты писатель. Он писатель, — повторил Джош, повернувшись к гостье.

— В смысле?

— Получаю деньги за то, что пишу всякое дерьмо, — ухмыльнулся Тайер.

— Его печатают, — похвастался Джош.

— Ты написал книгу? — удивилась Лола.

— Джош, ты кретин.

— Он пишет для Snarker, — гордо сказал Джош.

— Дай мне твоего плана, Джош, — неожиданно попросил Тайер.

— Там почти не осталось, — вспылил Джош.

— Вот и неси остаток. Я потом еще достану.

— Я это слышал вчера вечером.

— Слушай, что ты как этот?! Вчера я был на гнусном коктейльном пати у Cartier, куда нас не пустили, и на какойто артвечеринке в музее Уитни, куда нас тоже не пустили. В «Боксе» было клево, толпа хипстеров, но никакого плана, только кокс. Мать твою, Джош, хватит жаться, выручай товарища!

Джош неохотно полез в карман и вынул пакетик с марихуаной.

— Так у тебя с собой? Ну ты и мудак, — покрутил головой Тайер.

— План в любую минуту может понадобиться.

— Ага, как сейчас, — хмыкнул Тайер.

— Я пошла, — сказала Лола.

— Почему? — удивился Тайер. — Мне показалось, ты настроена повеселиться. Куда ты отсюда пойдешь? Здесь центр Вселенной, лучшая дыра на Манхэттене, откуда ему и хана придет от однойединственной чумной крысы, получающей три тысячи зеленых в месяц.

— Прелестно, — скривилась гостья.

Тайер протянул ей кальян, и Лола затянулась. Она не собиралась курить марихуану, но раз уж в одной квартире оказались Лола и гашиш, то почему бы и нет? Кроме того, Тайер вызывал у нее раздражение и непонятное любопытство: он словно бы не понимал, что она не его поля ягода.

— Где твой бойфренд? — поинтересовался он.

— Я на него разозлилась.

— Видишь, Джош? — самодовольно заявил Тайер. — Все дороги ведут ко мне.

Сотовый Лолы зазвонил. Увидев, что это Филипп, она сбросила звонок.

— Кто звонил? — встрял Тайер.

— Не твое дело.

Тайер смачно затянулся белым дымом.

— Спорим, это ее дружок, — сказал он Джошу. — Какойнибудь занудный первокурсник с Юга.

— Не угадал, — не сдержалась Лола. — Он знаменитый человек.

— Ооо! Джоши, дружище, ты это слышал? Знаменитый человек! Нашей принцессе с Юга подавай только лучшее. Я его знаю? — спросил Тайер у Лолы.

— Конечно, — гордо сказала она. — Филипп Окленд, писатель.

— Окленд? — вытаращил глаза Тайер Кор. — Бэби, да из него песок сыплется!

— Такой старикан, ему за сорок минимум! — возмущенно подхватил Джош.

— Он мужчина, — ответила Лола.

— Слышал, Джош? Он мужчина. А мы, значит, нет.

— Тыто уж точно нет, — съязвила Лола.

— А кто я?

— Говнюк, — бросила она.

Тайер засмеялся:

— Раньше был нормальным, пока не приехал в НьюЙорк и не влез в этот вонючий коррумпированный бизнес под названием «массмедиа».

— Ничего, ты еще напишешь книгу, — встрял Джош. — Я тебе говорил, что Тайер станет великим писателем?

— Чтото не верится, — театрально закатила глаза Лола.

— Мне нравится, что ты прокладываешь себе путь наверх одним местом, — усмехнулся Тайер. — Я бы тоже с удовольствием, но меня не вдохновляет мысль о члене в заднице.

— Это нужно понимать метафорически, — вставил Джош.

— О чем ты говоришь с Оклендом? — спросил Тайер. — Он же старый.