Эрин Пайзи - Водоворот жизни

– Разве нельзя поговорить о чем-нибудь другом? – громко воскликнул Чарльз.

– Конечно, дорогой. Обещаю, что ни слова больше не произнесу об этом. – Она наклонилась над столом и положила ладонь на руку Рейчел. – Извините, – и слегка стиснула руку девушки.

– Как поживает Муня? – в отчаянии обратился Чарльз к Руфи.

– Ты не поверишь, Чарльз. У мальчика все так замечательно складывается. Он уже нашел в Сити фирму, заинтересованную в его работе. Он выдающийся, блестяще выдающийся юноша. На эти выходные приедет домой и очень хотел бы вас обоих увидеть.

Чайный столик ломился от яств. Тут были не только бутерброды с огурцами, ибо Юлия приложила все силы, чтобы угодить сыну, но и аппетитные бутербродики с лососевым паштетом. Чайный сервиз с серебряным покрытием сиял своими начищенными боками. На нижней полке сервировочного столика были тарелки, полные пирожных, лимонный бисквит и замечательная шоколадная булка.

– Господи, – восторженно воскликнула Рейчел. – Какое удивительное изобилие!

– Я рада, что вам понравилось, милая. Как в старой доброй поговорке: «Путь к сердцу мужчины лежит через его желудок».

– Вы в самом деле так считаете? – встревожилась Рейчел. – Видите ли, я совсем не умею готовить.

– Не умеете готовить? Совсем? Как же вы дома обходитесь?

– Все делает кухарка. Я часто помогала на кухне, но никогда не умела готовить такие замечательные вкусные вещи. Думаю, наша кухарка тоже. К чаю у нас обычно подается печенье. Бедняжка Чарльз, – засмеялась Рейчел, – ты, должно быть, скучал без маминой стряпни.

– Она всегда ожидала его здесь, стоило ему только попросить, – беспристрастно ответила Юлия.

Вчетвером они сидели возле камина, лакомились пирожными и запивали их чаем. В конце концов Руфи настала пора уходить домой.

– Я подвезу вас, – предложил Чарльз. – А ты помоги маме убрать со стола. Через минуту вернусь, – обратился он к Рейчел и исчез.

Юлия и Рейчел услышали шум «Эм-Джи».

– Это твоя машина? – спросила Юлия.

– Да. Когда тетя Беа умерла, она оставила мне немного денег, поэтому мы с Чарльзом решили купить машину.

– Умеешь водить?

– Пока нет, да и не очень мне нравится это занятие. Чарльз справляется с ним гораздо лучше.

Юлия почувствовала внезапную волну уважения к сыну. Девушка была рохлей. «Значит, – подумалось ей, – он охотится за ее деньгами. Ну, если мне придется терпеть в его жизни женщину, то, несомненно, кроме всего прочего, нужно будет еще многому научить ее». Занимаясь мытьем посуды, обе без умолку говорили только о Чарльзе.

– Он был таким милым симпатичным мальчиком. Я покажу его фотографии. – Вытерев руки о цветастый передник, Юлия отправилась за старыми фотографиями.

Возвратившись, Чарльз застал их обеих сидящими на диване, склонившись над семейным альбомом. Чарльз обрадовался, увидев, как они хорошо поладили.

К ужину вернулся Уильям. Он весело поздоровался с Рейчел и предоставил ей полный отчет о состоянии дел на его огороде.

– Она абсолютно не интересуется такими вещами, Уильям: у них есть кухарка.

– Нет-нет, вы напрасно. Когда я была маленькой, то практически жила у садовника, тратя уйму времени на выращивание овощей. Садовник был непревзойденным мастером по выращиванию лука.

Уильям тотчас же проникся к гостье теплой симпатией. Она показалась ему девушкой обыкновенной, простой и домашней, совсем не дерзкой нахалкой, как предсказывала Юлия.

– Тогда я с удовольствием покажу вам завтра свой участок.

– Чудесно! – воскликнула Рейчел.

В приготовлении ужина Юлия превзошла саму себя. На стол подали жареного цыпленка, двух видов овощной гарнир и три блюда из картофеля. Завершалось все это изобилие блюдом, которое, как пояснил Чарльз, в семье шутя называли «Тайное оружие мамы».

– Я уже видел множество крепких мужчин, которые влюблялись в маму навечно от одного вида этого мощного «оружия».

– Ах, Чарльз, – смеясь, запротестовала Юлия, – помолчи, ты ставишь меня в неловкое положение.

Рейчел в этот момент думала о том, что когда-нибудь настанет столь долгожданный миг, когда они с Чарльзом будут очень близки друг с другом. В семье чувствуешь себя так уютно.

Уильям сел напротив Юлии, занявшей место во главе стола, а Чарльз и Рейчел сели от них по бокам. Юлия, стоя, делила цыпленка на порции.

– Ножку или крылышко, дорогой? – спросила она Уильяма, которому полагался первый кусок. Рейчел, не успев опомниться, увидела на своей тарелке целую гору еды. Без конца суетившаяся Юлия и мысли не допускала о том, чтобы разрешить кому-то помочь ей.

– Да угомонись ты, ради Бога. Сядь, – сказал Чарльз. – Тебе некогда даже поесть.

– Только Элизабет знает мои секреты, – возразила она тоном, не терпящим возражений, и продолжала, как челнок, сновать из комнаты в кухню.

«Тайное оружие» оказалось не что иное, как просто бисквит с пропиткой из хереса, залитый взбитыми сливками. Рейчел чуть было не вывернуло наизнанку. Больше всего на свете она ненавидела бисквит с винной пропиткой и взбитыми сливками, рисовый пудинг и манную кашу. Торжественно водрузили на стол бисквит, который тут же внимательно оценили Чарльз и Уильям.

– Крем, разумеется, домашний, – с великой гордостью заявила Юлия. Отказываться от этого блюда для Рейчел было просто бесполезно.

Хорошо пропитавшийся хересом кусок бисквита, покрытый желтым заварным кремом и обильно залитый густыми сливками, лежал перед ней на десертной тарелке, в чинном ожидании ложки. Рейчел взглянула на Чарльза, ища поддержки, но он склонился над своей тарелкой и поглощал свой кусок с благоговейным трепетом почитания.

– Давай, Рейчел, смелее, – подстегнула ее Юлия. – Пока еще ни один человек не задумывался, есть или не есть этот мой десерт.

«Ну, все, конец», – подумала про себя Юлия, но первая ложечка показалась ей даже очень вкусной. Рейчел уже окрылилась надеждой, что желудок не допустит предательского шага, как вдруг к горлу подступила тошнота. Она вскочила и пулей помчалась в уборную возле кухни. Все хозяева могли на слух убедиться, насколько худо стало их гостье.

– Бедное дитя. Совсем не приучена к домашней пище, – сокрушенно посетовала Юлия. – Чарльз, пойди взгляни, как там она. Мы с отцом помоем посуду.

– Мне так неловко, Чарльз, – позже извинялась Рейчел. Они сидели в комнате Элизабет. – Боюсь, мне действительно лучше прилечь здесь. Не возражаешь, если я прямо сейчас лягу спать.

В дверь осторожно постучали.

– Чашечку чаю кому-нибудь? – спросила Юлия, заглядывая в дверь.

– Пойдем, Чарльз. Бедняжке Рейчел нужно поспать.

– Иду, мама. – И Чарльз последовал за матерью, деловито спускавшейся по лестнице.