Т. Голубчикова - Не родись красивой: Триумфальное возвращение

– Просто я задумалась, – робко попыталась извиниться Катя.

– Мне кажется, вам все-таки надо выяснить отношения до конца. Насколько я успел узнать Жданова, он все равно не уйдет, пока не добьется своего. Я не имею права вам мешать, но хочу, чтобы ты помнила: если ты поедешь со мной, я буду счастлив!

– Миша...

Михаил встал и направился к выходу:

– Я подожду в баре... Если понадоблюсь, тебе достаточно просто махнуть рукой... Ладно?

Катя не смотрела больше на Михаила. Она продолжала наблюдать за Ждановым с широко распахнутыми глазами – она осталась наедине и со своим страхом, и со своей любовью...

– Простите... – Жданов обратился к официанту– Вон за тем столиком, это «Братья Грим»?

– Они. Частенько у нас бывают, – гордо кивнул официант.

Андрей посмотрел на музыкантов, и тут на него снизошло озарение! Перед глазами, как кадры хроники, замелькали моменты их близости с Катей, то, как они танцевали, пели караоке, музыка, которая играла в машине в момент их первого поцелуя... Катя верит в великую силу искусства! Он понял, кого ему надо попросить о помощи...

– Добрый день, – Андрей неуверенно кашлянул, привлекая внимание.

– Добрый, – буднично смерил его взглядом один из музыкантов.– Где черкнуть?

– Что? – удивился Андрей.

– Автограф... Разве вы не за автографом? – во взгляде второго исполнителя возник некоторый интерес.

– А-а, нет, я не о том. Я хочу попросить вас об одолжении... Видите вон ту симпатичную девушку, а напротив нее еще сидит мерзкий тип?

– Девушку я вижу, да и типа тоже. А он точно «тип»?

– Точно. Я не стал бы вас беспокоить, но я должен что-то сделать... Она меня слушать не хочет. А вас... Вы не могли бы посвятить этой девушке песню?

– Мы, конечно, могли бы... – музыкант вопросительно посмотрел на своего партнера.

– Да ей вроде и так не плохо... – засомневался тот.

– Ребята – ну, пожалуйста, – Андрей умоляющим жестом приложил руки к груди, он выглядел совершенно отчаявшимся человеком.– От вас сейчас все мое будущее зависит! Помогите мне удержать ее...

– Уговорил... – улыбнулся солист.

– Сейчас мало кто верит в волшебную силу искусства, надо поощрять, – кивнул второй.

Они взобрались на сцену, пошептались с музыкантами, указывая то на Андрея, то на напряженно наблюдающую за сценой Катю, и взялись за инструменты. Солист, встряхнув эффектной светлой челкой, обратился к залу:

– Добрый вечер! Вообще-то, не в наших правилах выступать в ресторанах, – публика сперва слушала его удивленно, но после этой фразы узнала и ответила аплодисментами.– Мы вышли на эту сцену...

– Потому что познакомились с одним человеком... Влюбленным человеком! Романтиком, – подхватил второй, – он просил нас исполнить песню для его девушки...

– Его зовут Андрей, – солист артистично взмахнул рукой, указывая на взволнованного Жданова, затем обратился к Пушкаревой, – а ее – Катя! И эта песня – для Кати!

Зазвучали первые такты песни. Солист наклонился к микрофону и добавил:

– Катя, он вас очень любит! Дайте ему шанс... Под романтическую мелодию Андрей направился к Катиному столику.

– Кать, послушай... – он приблизился к ней и замер, не решаясь сесть. – Я люблю тебя. Я никогда никого так не любил. Это правда... И я готов доказывать это постоянно...

– Не надо мне ничего доказывать!

Катя очень волновалась, ей казалось, что сердце бьется около самого горла и сейчас вылетит из груди, но она все равно старалась казаться серьезной и сдержанной.– Вы знаете, я столько раз;, это слышала, что у меня уже рефлекс выработался. Когда вы говорите о любви, мне хочется бежать...

– Катя... – Андрей так и стоял, виновато понурившись, и переминался с ноги на ногу.

– Это наш последний разговор, и надеюсь, вы меня оставите в покое! – она сделала над собой усилие и перешла на официальный тон.– Все свои обязательства перед «Zimaletto» я выполнила и теперь хочу уехать и забыть обо всем этом навсегда...

– Катя, хватит говорить о компании! – Андрей резко сел и схватил Катю за руки, притянул к себе ее теплые ладошки, поймал ее взгляд. – Давай поговорим о нас с тобой! Я хочу, чтобы ты поняла: мне нужна только ты. Мы должны быть вместе...

– Поздно, – Катя сделала слабую попытку вырваться, встать и сбежать из-за столика.

– Никогда не поздно начать все сначала! Главное, чтобы ты меня простила. И тогда мы могли бы попробовать еще раз... Послушай меня! Сядь!

– Почему вы мною командуете? – вспылила Катя, вскакивая.– Она чувствовала, что еще минута, и она не сможет больше выдержать умоляющего, полного любви взгляда Андрея.– Вы мне больше не начальник. А я – уже не та Катя, которая летела по первому вашему зову. Когда вы это поймете?

– Ты меня любишь, – улыбнулся Андрей. Он снял очки, прикрыл глаза и принялся говорить, стараясь как можно точнее воспроизвести фразы из Катиного дневника.– «Когда я слышу из кабинета: «Катя! Катенька!», лечу к нему со всех ног и вижу его улыбку – весь мир вокруг меня переворачивается»...

– Откуда вы?.. – Катя испуганно наблюдала за Андреем, потрясенная нотками нежности, которые наполняли его голос.

– «Я люблю его каждой клеточкой. Я дышу им, я живу только мыслями о нем. Если я не слышу его голос и не ощущаю его присутствия – день прожит зря»...

– Вы прочли мой дневник?! – с ужасом спросила она.

– У меня не было выхода.

Жданов со вздохом вынул потрепанную пухленькую тетрадочку из внутреннего кармана и протянул ей через стол. Катя осторожно, опасаясь коснуться его пальцев, схватила свое сокровенное детище. Ее переполнял гнев и ярость... и любовь...

– Да как вы смели? – Катя едва сдерживалась, чтобы не закричать.

– Я знаю, это непорядочно. Но я должен был убедиться, что ты меня еще любишь. Я читал твои мысли и переживал все с самого начала, день за днем... Прости меня, Кать. И поверь...

Действительно – она все еще любит Жданова – каким бы он и был, – и что бы он ни делал, она не в состоянии справиться с этим чувством! Именно поэтому надо прекратить этот разговор как можно скорее!

– Прощайте, – Катя вскочила и почти побежала к выходу.

У бара она на секунду задержалась, быстрым движением пожала руку недоумевающему Мише:

– Не жди меня, Миш. Я не смогу тебе помочь. Не обижайся. Ты очень хороший, славный, замечательный. Но ты всегда будешь мне только другом. Живи своей жизнью, открывай рестораны, а я... Прости. У меня и своих проблем хватает...

– Ты решила остаться с ним?

– Ни с ним, ни с тобой. Ни с кем! – Катя чмокнула Мишу в щеку.– Ну, все. Счастливо. Удачи тебе.

Тяжелые двери ресторана закрылись за ней торжественно и плавно, оставив недавних соперников переживать о будущем, каждого – о своем.