Т. Голубчикова - Не родись красивой: Триумфальное возвращение

– Миша любит Катю! Если вы действительно тоже лю... относитесь к моей дочери так, как говорите, – то должны ей счастья желать. Забудьте о ней, так будет лучше для всех!

– Я знаю, знаю, что так будет лучше... И будет страшной ошибкой! Может, этот Михаил хороший, надежный, конечно, он лучше меня... но Катя его не любит. Катя все еще любит меня, понимаете? Мне надо ей все объяснить... Только я смогу сделать ее счастливой! Если она уедет с ним, я просто... хотя неважно, что будет со мной, – лицо Андрея дернулось и сделалось несчастным.– Главное, Кате тоже будет плохо! Катя меня любит. Несмотря ни на что! Она будет со мной счастлива, я обещаю. А с Михаилом – нет...

– Да Катя даже меня не послушает, что бы я ей ни сказала... – заколебалась Елена.

– Я не прошу вас мне помогать... Просто скажите мне, где она сейчас, я должен с ней поговорить. Ну поймите, Елена Александровна, пожалуйста!

– Знаете что, утро вечера мудренее... Поговорите с ней завтра...

Материнское сердце подсказывало Елене Александровне, что до завтрашнего утра Катя уже сделает окончательный выбор. И это будет выбор в пользу Миши – лучшего жениха для своей дочери она и желать не могла! Против ее ожиданий, Жданов не стал больше настаивать. Вместо этого он очень вежливо, но совсем тихо сказал, вкладывая ей в руки сильно измятый пакет:

– Спасибо, что согласились со мной поговорить... Я больше не буду отнимать у вас время. Последняя просьба – передайте это Кате. Пожалуйста...

Елена подозрительно посмотрела на настойчивого поклонника и опасливо приоткрыла пакет. Сердце ее растаяло, как льдинка – там лежали наивные, почти детские подарки – видимо, те самые, о которых Катя писала в дневнике, – игрушки, открытки, шоколадки... Он сохранил их! Ей сразу стало не важно, каким был Жданов раньше – она знала сейчас: у него уже совсем другое большое, доброе, любящее сердце! В конце концов, это ведь жизнь ее дочери, и она имеет право сделать выбор сама!

Елена Александровна кинулась вслед за Ждановым с криком:

– Постойте... постойте, Андрей Павлович! Катя сейчас в ресторане «Трафальгар»...

После разговора с Юлианой Катя выглядела задумчивой и двигалась неуверенно.

– Все хорошо? – заметил ее состояние Михаил.

– Да, – кивнула Катя.

– Мне показалось, ты нервничаешь... Что-то в «Zimaletto»?

– Почему ты так решил? – она в который раз отметила, какой Михаил чуткий.

– У Юлианы ты чаще улыбалась. А в «Zimaletto» опять загрустила. Тебя эта работа слишком изматывает, так нельзя... Ничего, переберемся в Питер, там все будет по-другому, – и рассмеялся: – будем учиться отдыхать!

– Думаешь, получится? – Катя тоже улыбнулась.

Атмосфера за столиком разрядилась, в ней запорхали искорки искренности, которых Кате так не хватало последнее время. Михаил поднял бокал с вином и предложил тост:

– За прекрасную девушку в прекрасном городе Петербурге!

Катя подняла бокал и замерла.

Михаил, удивленный такой переменой, проследил направление ее напряженного взгляда – по залу, лавируя между громоздкой мебелью и торопливо оглядывая посетителей, двигался Жданов. Катя испуганно отвела взгляд и принялась увлеченно разрезать на крошечные кусочки стейк.

– Добрый день! – знакомый до последнего звука, изученный голос мягко качнул воздух.– Прошу прощения, что помешал. Мне необходимо поговорить с Екатериной Валерьевной... Кстати, с вашей стороны не корректно переманивать президента компании. Екатерина Валерьевна совершенно необходима «Zimaletto»!

– Я внес альтернативное предложение! – Михаил внутренне напрягся и говорил сдержанно, даже строго.– Мне кажется, работа в «Zimaletto» обходится Кате слишком дорого, вряд ли оно того стоит...

– Ну, это, к счастью, решать не вам! – парировал Жданов.

– Это решать мне, и я решила! – наконец нашла в себе силы заговорить с Андреем Екатерина.– Я сделала все, что смогла, «Zimaletto» практически преодолело кризис. Свои обещания совету директоров я выполнила и могу с чистой совестью уйти!

– Но у меня... – Андрей смутился и поправил очки.– У «Zimaletto» есть другое предложение – останьтесь! Все в «Zimaletto» – сотрудники, секретари, даже курьеры, и, конечно же, я – главный недостаток компании, – в общем, мы все... мы вас... любим...

Если бы Катя подарила ему один благосклонный взгляд, хоть намек, тень намека на то, что это возможно, Жданов был готов стать на колени и умолять ее целую вечность.

– И просит дать нам... мне... еще один шанс. Всего один! Катя...

– Андрей Павлович, прошу вас, достаточно... – взмолилась Катя.– Дальнейший разговор не имеет смысла...

Михаил отложил салфетку и с решимостью начал подниматься из-за стола:

– Может, вы, наконец, завершите свой затянувшийся спич и позволите нам поужинать?

– Не смею больше вас тревожить, – натянуто улыбнулся Жданов.– Меньше всего я хотел испортить вам вечер!

Он отошел, сел за свободный столик и щелкнул пальцами, призывая официанта. Заказал двойной виски безо льда и прочих ухищрений и тихо пригрозил сам себе:

– Это твой последний шанс, Жданов, последний! Вся жизнь на волоске – и твоя, и ее. Ну, думай!

– Он ведь никуда не уйдет, Миш. Поэтому давай мы уедем, я тебя очень прошу... Поедем в другое место... – Катя опасливо косилась на Жданова, уже привычно глотавшего двойной виски, и тянулась за сумочкой.

– Подожди, сядь, – Михаил накрыл Катину ладонь своею.– Нам нужно поговорить... Мы можем уйти, но это не выход, Кать. Ты должна его выслушать, тебе самой это нужно, чтобы решиться... Я же вижу!

Катя молча теребила салфетку. Она понимала, что Михаил прав, что он сейчас сказал именно то, в чем она боится признаться даже себе.

– Ты сейчас не свободна. Я могу забрать тебя, увезти с собой, но твои мысли останутся здесь. Я этого не хочу. Я хочу, чтобы ты не от него сбежала, а поехала со мной, понимаешь? Я хочу, чтобы ты снова улыбалась! – Михаил чуть заметно сжал ее руку, словно пытаясь вселить в девушку недостающую решимость, и понял, что Катя уже давно не слушает его. Она зачарованно смотрит, как Жданов, отчаянно жестикулируя, разговариваете двумя молодыми людьми за дальним столиком.

– Катя, ты еще слушаешь меня?

– Что? Да. То есть, нет. Прости, Миш. Ты что-то сказал?

– Я сказал: Катя, что происходит? – Михаил грустно улыбнулся.– Ты сейчас не со мной!

– Просто я задумалась, – робко попыталась извиниться Катя.

– Мне кажется, вам все-таки надо выяснить отношения до конца. Насколько я успел узнать Жданова, он все равно не уйдет, пока не добьется своего. Я не имею права вам мешать, но хочу, чтобы ты помнила: если ты поедешь со мной, я буду счастлив!

– Миша...

Михаил встал и направился к выходу: